«Мы не сумасшедшие. Мы просто любим футбол»

Вчера из Петербурга пришла печальная весть. 19 февраля на 102-м году жизни скончалась одна из старейших болельщиц «Зенита» Цивья Иосифовна Савицкая. А 7 сентября 2012 года ушла из жизни 103-летняя подруга Савицкой Регина Самуиловна Донде. Знаменитые пожилые болельщицы были неразлучны и вместе обсуждали игру любимой команды. А год назад корреспондент «Советского спорта – Футбола» побывал у них в гостях. SOVSPORT.RU достает из архива удивительное интервью Игоря БОРУНОВА.

 

В Питере о них знают все, но видят редко. В таком возрасте, понятное дело, на стадион не зачастишь… Мы встречаемся в квартире Регины Самуиловны, которая живет одна. Цивья Иосифовна приезжает в сопровождении Галины Сергеевны Цыпляковой, которая от имени администрации Выборгского района помогает пожилым людям.

За чаем бабульки выглядят бодро, кажется, им, дай бог, по семьдесят. Говорят хорошо, в меру активны. Правда, хозяйка плохо слышит, иногда приходится вопросы повторять громче, но она не тушуется: «Все могло быть хуже…» А Цивья Иосифовна бодра настолько, что, кажется, всем своим видом показывает, что она моложе на целых два года. Она дважды была замужем (во второй раз – в 75 лет!), и такое ощущение, что готова сделать это в третий раз, если найдется подходящий кавалер. Обе подруги твердо намерены дожить до чемпионата мира-2018 в России, посмотреть его по телевизору и обсудить друг с другом все нюансы и краски.
Начинаем издалека…

– Как вы оказались в Ленинграде и когда увлеклись футболом?

Р.Д.: Я родилась в 1909 году в Саратове. А в конце 1919‑го оказалась в Петрограде. Замуж вышла в 1928 году, мне было девятнадцать, и футбол полюбила с подачи мужа. Бегала с ним на наш стадион, который тогда, как вы знаете, носил имя Ленина. Сначала страшно волновалась: как это так? Они же мешают друг другу играть! Не могла понять, что в этом и есть смысл футбола – не давать сопернику играть! Потом вошла во вкус. Сама всю жизнь понемножку занималась скорее не спортом, а физкультурой. Не то чтобы серьезно, профессионально, а просто все время шевелилась. Папа нас с детства поставил на коньки, в школе был баскетбол, какая-то гребля. Всю жизнь тренировалась, ходила в группы здоровья в одном институте, во втором. 26 лет я занималась в такой группе у Владислава Алексеевича Богданова, мастера спорта по спортивной гимнастике, прекрасного специалиста. Когда мне было 86 лет, я спросила его, сколько можно заниматься. Он ответил, что заниматься можно хоть до ста лет, но могут подвести сосуды. Я испугалась и бросила. С 86 лет даже дома зарядку не делаю. Выходит, уже 17 лет, – мгновенно сосчитала Донде.

Ц.С.: А я родилась и жила на Украине. Муж был спортсменом – футболистом и еще занимался тяжелой атлетикой. Когда он ушел в армию, я уехала в Ленинград в 1928 году. Когда переехала сюда, была страшная безработица, было не до учебы, конечно. Надо было устраиваться на работу, ходила на биржу труда. Нашла работу, вышла замуж за своего спортсмена. Признаюсь, я не ходила с ним на футбол. Так, смотрела дома, когда появился первый телевизор «КВН». В 22 года родила ребенка, через четыре года – другого. Когда началась Финская война, стало не до футбола. Муж ушел воевать, был очень тяжело ранен.

– Помните, на какие команды вы ходили до войны?

Р.Д.: Очень хорошо помню. Это было «Динамо», потом «Красная Заря», потом все менялось, и когда превратилось в «Зенит», я не знаю – это проходит мимо моей памяти. Но тогда еще играли знаменитые футболисты: Михаил Бутусов, братья Дементьевы – Петр «Пека» и Николай. Я их очень хорошо знаю. Были такие необыкновенные матчи, как с басками. Вот это что-то невероятное, потому что иностранных команд здесь и духу не было, и вдруг с басками такой тарарам, знаете ли. Пытаюсь вспомнить, ничья была или мы выиграли – 1:0 (матч сборная Ленинграда – сборная Басконии состоялся 30 июня 1937 года и завершился со счетом 2:2. – Прим. ред.), но торжества были невероятные.

Ц.С.: Поскольку я жила на Петроградской стороне, а там же стадион, то бывала на нем. Тогда это был такой страшненький стадиончик, замухрышка! Не сравнить с тем, что сейчас. Иногда туда ходили на прогулки. А потом, мой внук – фанат. Ездит за «Зенитом» по всему миру. И сын звонит: «Мама, «Зенит» играет». Теперь уже смотрю футбол порядочно лет. У меня есть своя футболка «Зенита», тем более у меня такая подружка – разбирается в футболе, знает все правила. Я про себя так не могу сказать, а Регина – фанатка. Мы с ней знакомы уже больше пятнадцати лет, так подружились! Она мне, как родной человек.

– Что это вы про меня сплетничаете? – возмущается Регина Самуиловна, которую подводит слух. – Хоть бы я знала, о чем вы говорите.

– Я говорю, что вы для меня родной человек! – кричит Цивья Иосифовна.

– Не возражаю, – с достоинством отвечает старшая подруга.

– Регина Самуиловна, говорят, что вы не болельщик, а фанат.

– Я не фанат, – не соглашается Донде.

– Ну прямо так уж и не фанат! – улыбаясь, шепчет сбоку Савицкая.

– Мне это слово как-то даже… – продолжает Регина Самуиловна. – Я не сумасшедшая, в общем. Просто очень люблю футбол. Он мне сейчас помогает в смысле моего здоровья. Оно у меня бывает очень малоприятным, а я смотрю игру – и такое удовольствие получаю! Я понимаю, что там делается, буквально каждый момент. Просто в восторге от этой возможности. За одно мгновение футболист должен увидеть все поле, оценить обстановку, принять решение, правильно выполнить это свое решение. У меня даже сложился афоризм: по мячу бить надо с умом! Понятно, что я имею в виду? Это умная игра, как шахматы. Но в шахматах можно часами сидеть и обдумывать ход, а тут надо мгновенно оценить, решить и выполнить. И не дай бог, плохо сделаешь – потом тебя обсуждают и так, и этак. Когда смотрю футбол, я прекрасно себя чувствую и забываю обо всех своих неприятных ощущениях. Конечно, очень огорчаюсь, когда «Зенит» не может победить, но если игра хорошая, мне это все равно доставляет удовольствие.

– Особенно жалко, когда нет Малафеева или Кержакова, – вмешивается Савицкая. – Это мои любимые игроки. Малафеев – так вообще, можно сказать, мой друг. Он меня всегда приглашает. Была фотовыставка «Зенита» на Петроградской стороне – меня пригласили. Мы пришли с Галиной Сергеевной, и вдруг меня вызывают – «Савицкая!». В руки мне – микрофон, и я толкаю речь. Заметьте, без подготовки! В конце кричу: «Зенит» – чемпион!». Видите, как фотограф меня снял с высунутым языком? Чего я там язык показала? А он первую премию за это фото получил! – смеется Цивья Иосифовна. – Сын говорит: «Мама! Такое уродство! Как ты разрешила?». А я не видела этой фотографии раньше. Пришла – а там висит огромный этот портрет! Кержаков, конечно, мой любимый игрок. В общем-то, все они мои любимцы, но я не так разбираюсь в футболе, как Регина. Она мне звонит и начинает рассказывать, мы с ней каждый матч обсуждаем.

Р.Д.: Очень люблю наших футболистов, хотя Данни, конечно, тоже. Люблю Зырянова, Анюкова, Кержакова. («А я ревную к ней Кержакова!» – смеется Цивья Иосифовна.) Кержаков, конечно, хорошо играет, безусловно, и полезно, но и Анюков, и Быстров, и все остальные создают ему эту возможность – забить гол без них же он не может один. Я очень ценю качество игры. Особенно Зырянов играет полезно, и Анюков – они ничего не страшатся, бросаются в борьбу, забывая о том, что могут быть травмы. Они хотят выиграть, и у них это очень часто получается. Особенно домашняя игра с «Бенфикой» – это просто наслаждение. У меня нежные чувства к Быстрову – как он играл до своей травмы! Правда, был невероятно шкодливым! Мог что-то там изображать, мог тянуться к пенальти, рукой стараться достать площадь, где ему уже полагается упасть. Но сейчас помудрел, наверное, после всего этого. Хотел вернуться в «Зенит» и поэтому изменился. Он мне нравится, и я очень надеюсь, что он вернется на тот уровень, который у него был до травмы. Широков – это для меня вообще неожиданность. Раньше я как-то не так к нему относилась, но два гола «Бенфике» – это невозможно не оценить. А что продемонстрировал Малафеев в Порту?! Десять мячей отбил, которые были бы точно в воротах!

Ц.С.: Я со своей стороны, конечно, выразила Малафееву соболезнования в прошлом году, после того что случилось с его женой, и пожелала ему, чтобы он устроил личную жизнь. Молодой еще мужчина, боже мой. Дети малые. Я так переживала за него – передать не могу. Как будто это мое родное что-то. Очень переживала. А к Быстрову и я отношусь хорошо. Я всегда всех люблю!

– Как вы относитесь к тому, что в «Зените» теперь много иностранных футболистов и с командой работает иностранный тренер?

Р.Д.: Я бы хотела, чтобы «Зенит» пополнялся прежде всего нашими ребятами. («Конечно!» – поддерживает ее подруга.) Есть же у нас очень хорошие игроки в дубле. Давыдов сейчас воспитывает молодую поросль, он такой молодец, понимаете! Он даже великолепно замещал Адвоката. Петржела тоже молодец. Я почему-то его очень ценю. У него такие прекрасные отношения были со всеми, он говорил: «Это моя команда!». Понимаете? Он команду любил! Да, он иностранный тренер, ну и что? Он все-таки говорил по-русски, ломано, но что-то получалось. Спаллетти – психолог высокого класса. Пока очень мне нравится. Поэтому была очень рада, когда мне подарили портрет Спаллетти с автографом.

Ц.С.: Спаллетти и мне очень нравится, он спокойно, красиво ведет себя. Не то что другие, – Цивья Иосифовна размахивает руками, показывая, как ведут себя другие специалисты.

Р.Д.: Конечно, помню, как «Зенит» стал чемпионом в 1984 году. Между прочим, когда мне было 100 лет, Галина Сергеевна приезжала с ветераном той команды – Владимиром Михайловичем Долгополовым. И в следующем году он мне звонил, поздравлял. А тогда привез мне массу приятных подарков: шарф, необычную четырехугольную чашку с надписью «Зенит», летопись клуба – такой альбом, с самого основания. Замечательный, симпатичный человек. Кроме Долгополова помню еще Желудкова. Вспоминаю песню на мотив «Снегопад, снегопад, не мети мне на косы» Нани Брегвадзе: «Желудков, Желудков, если женщина просит, два гола для нее ты в «девятку» вонзи».

Помню, как меня привезли на стадион в первый раз после моего столетия, пригласили через Владимира Долгополова на игру. По-моему, с «Локомотивом». Нам дали очень хорошие места, но наверху сидел какой-то фанат, который орал, мешал и раздражал. Еще меня, знаете, раздражает на стадионе бесконечное движение рекламы – раз, раз, раз… Что-то движется, и мне это мешает смотреть игру. В остальном сейчас все на стадионе очень здорово, красиво. Когда Цивье исполнилось 100 лет, нас вдвоем пригласили. Возили на стадион, приглашали в ресторан, угощали, одаривали зенитовскими шарфами, цветами, а когда мы выходили из ресторана, толпы корреспондентов, отталкивая друг друга, лезли, чтобы с нами поговорить. А когда на стадионе объявили, что такие две персоны присутствуют на игре, все встали и аплодировали. Такой был прием!

Ц.С.: Мне сын говорил: «Мама, ты такая знатная стала, что с тобой не знаешь, как и разговаривать».

– За сборной России следите?

– Конечно! Там же пять человек наших. Обязательно смотрим, – отвечает за двоих Регина Самуиловна. – Я даже ЦСКА смотрела на днях с «Реалом». Сама не ожидала, но болела. Все время говорила вслух: не забивайте, но хоть не пропускайте! Не пропускайте! Но такой финал! Фантастика! Последние минут десять они играли по-другому. Я не ошибаюсь, по-моему. Если бы весь матч играли так, как последние 10 минут, они выиграли бы. Такой потрясающий конец.

– На последней минуте сравняли, – присоединяется Цивья Иосифовна, – это обалдеть можно!

– А матчи иностранных клубов смотрите?

– Нет, не смотрю. Только с нашими. Во-первых, это поздно. Понимаете, «молодость» не позволяет (смеется). Надо ложиться вовремя спать, иначе потом не спишь и не спишь. Вот я футбол смотрю, а потом переживаю, никак не могу уснуть, перевариваю все. Хочется Регине позвонить, а потом думаю: поздно. Значит, надо дождаться утра, чтобы с ней переговорить на эту тему. Не могу сказать, что я болею против кого-то, я за всех. Они же все стараются. У меня нет противных мне команд. Конечно, когда играют с нашей командой, я против них, это естественно.

– Регина Самуиловна, вы говорите, что футбол вам в радость. Есть у вас самый-самый счастливый матч, от которого вы получили больше всего удовольствия?

– Нет. От каждого следующего получаю удовольствие. Конечно, можно говорить о Малафееве, который десять раз спас в Порту. Это немыслимо, даже неправдоподобно. Действительно был фейерверк какой-то. Он сам, наверное, не понимает, как это могло быть. Вот это поразительно было. Очень хорошие матчи были с Аршавиным. Аршавин и Кержаков – это был замечательный тандем, а потом как-то, знаете, погасло, уже не было того блеска.

– Цивья Иосифовна, а у вас есть в памяти такой матч, который вы смотрели прямо со слезами на глазах, так он вас радовал?