Война красок. «ССФ» о том как устроен мир болельщиков-граффитчиков

Явлению граффитчиков в России (граффити, от итал. graffito – изображения, рисунки или надписи, выцарапанные, написанные или нарисованные краской или чернилами на стенах и других поверхностях) чрезвычайно способствовало, во-первых, появление в продаже баллончиков с краской, во-вторых, обилие поверхностей, которые могли служить «холстами». Собственно, все наши города (бетонные, стандартные) – сплошное полотно. Рисуй – не хочу! В результате племя художников-самоучек множилось с невероятной скоростью, и ныне в Москве нет ни одной бойлерной, на которой не расписались бы граффитчики – лихо, размашисто (как правило, непонятным набором букв). Попадаются и монументальные картины, иногда даже оплаченные ДЭЗами, – все лучше, чем серый бетон.
Однако первыми граффитчиками в СССР были фанаты «Спартака». Рассказывает один из них, «Майор» Владимир Гришин: «Середина 1970‑х. Операция «Акварели». Руководил Рифат Сигбатулин. Мы в то время собирались у памятника Горькому на «Белорусской». И вот на сборе Рифат ставит задачу. «Кто со «Ждановской»?». Поднимают руку человек десять. «Разрисуете 15 домов во славу «Спартака». «Кто с Каширки?». Шестеро, к примеру. «Десять домов! Кто из Перово?». «Карланы» мелкие бежали и рисовали».

Операция «Акварели» так и не переросла в народное движение. Футбольные художники считают, что «вошли с этой темой» в граффити-культуру в середине 2000‑х. Иногда сражения баллончиками с краской становятся затяжными, редуты переходят из рук в руки… Такой бой произошел и на берегу Москвы-реки, около метро «Коломенская», за кусок бетонного забора.

Первый «кусок» (так называется граффити-рисунок) на заборе появляется в ночь на 11 января: СПАРТАК МОСКВА.

Через неделю четверка из «Ярославки» (армейская группировка) «перекрывает» кусок своим: WIDZEW – ЦСКА. Через неделю куски начинают меняться каждую ночь. 26 января: СИЛА – ЧЕСТЬ. 27‑го: СЛАВА ЦСКА. 28‑го: ТОЛЬКО СПАРТАК. 29‑го: Е(…)ТЬ СПАРТАК. 1 февраля: ВЕЛИКИЙ СПАРТАК. Армейские граффитчики берут паузу (восемь дней) и рисуют нейтральный: ВЕЛИКАЯ РУСЬ, что суть предложение перемирия. Надолго ли?

Мы не могли обойти молчанием сие великое побоище! Неувязочка только – бойцы категорически не хотели говорить про свои ночные подвиги. Спартаковцы отсылали к начальникам из «Фратрии», которые  в прошлом году дали обет с прессой не общаться. Армейцы солидарны с клубом, давно бойкотирующим «Советский спорт»…

Пришлось обратиться за разъяснениями к граффитчикам «Локомотива». «Без проблем! – ответили те. – Только условие – никаких имен. Давайте псевдонимы». Так что сижу с условными Севой, Васей и Мишей за круглым столом в общепите. Исключительно интеллигентные молодые люди – художники, одним словом.

СЕВА: Нормально, у нас так же с «Торпедо». Перекрываем куски друг друга. Иногда войны кончаются мордобоем. Ведь граффитчики – не какая-то особая каста фанатов, среди них много тех, кто дерется, члены каких-то фирм. А если за этим следит весь Интернет, страсти накаляются.

МИША: Война может продолжаться бесконечно, пока кого-то не поймают или фантазия не закончится. У «Торпедо» закончилась, судя по всему. Уже не знают, чего писать. Один кусок на «Юго-Западной» они три раза перекрыли, мы – четыре.

С.: Обычно двое делают эскиз, намечают рисунок одним цветом, с мелким кэпом (насадка баллона). Остальные идут за ними и заливают другим цветом и другим кэпом, толстой струей. На «Коломенской» метров 60 квадратных, для четверых работа на 30–45 минут.

ВАСЯ: Баллончик краски – 180 рублей. Это полтора квадратных метра. «Коломенская» – где-то 50 баллончиков, 9 тысяч рублей.

М.: Лучше всего рисовать под утро, когда милиция перестает ездить. Но все зависит от места. Во многих подземных переходах в 12 ночи уже никого нет.

С.: В Ярославль в 2008‑м приехали вечером и решили сделать кусок прямо на стадионе, на домашнем секторе. Верх наглости! Нашли стену за последним рядом, сделали кусок четыре на два… Ночь, темно, вслепую рисовали. Когда уходили, прибежали три охранника-таджика. Граффитчики обычно носят с собой газовые баллоны. Применили и удрали.

М.: В 2004‑м были ультрас. Когда делали баннеры и оставалась краска, начали «бомбить» (разрисовывать) переходы, окрестные стены. Помогли еще наши болельщики из граффити-команд.

У «Локомотива» традиционно среди болельщиков много граффитчиков, причем знаменитых в своей среде.

В.: Граффити – отдельный мир, такой же многолюдный, как фанатский: свои движухи, своя тусовка. Есть среди них и болельщики, но до какого-то времени они не сильно шли в футбол. Для большинства рисовать за клуб – моветон… И нельзя сказать, что граффитчики перешли в футбол. Скорее наоборот. Люди из фанатского мира приходят в команды граффити, набивают руку.

С.: «Спартак» в 2005‑м начинал с такого примитива. Мы угорали! У фанатов есть термин – «карлан» (молодой и неопытный болельщик), в граффити это чикокер. Человек взял баллончик и лезет туда, где он совершенный ноль. У «Спартака» поначалу все были чикокеры. На крупные баннеры они, как правило, подписывали людей со стороны. Например, известный баннер на гостевом дерби с ЦСКА в 2005‑м, где у стадиона выкопаны могилы с названиями вражеских фирм, а над ними стоит кабан с лопатой, помогала делать девочка-художница, болельщица… ЦСКА. Потом их ребята поднабрались опыта, начали уже «лезть на стены» и прочее.

С.: Опытных – человек двадцать. Плюс молодежь человек семь.

С.: «Холтрейн» называется. В граффити-тусовке это основное занятие. Как в футболе фанаты дерутся друг с другом, так граффитчики ездят «делать электрички». Такой экстрим. Она встает минут на пять, ты ее «делаешь», потом «ловишь трафик» и записываешь себе медаль – плюсик в зачет. «Поймать трафик» – значит сфотографировать кусок, когда электричка в движении. Это самое ценное.

В Подмосковье все ветки поделены между командами. Рисуешь на своей ветке, есть свои места, где останавливаются электрички. Если кто чужой туда сунется, получит по голове.

В.: Футбольные граффитчики очень редко занимаются холтрейном. Из граффити-тусовки им говорят: сюда не лезьте. Если хотите, поможем баннер нарисовать, врагов перекрыть, но в нашу тему не влезайте. «Футболисты» ведь зачастую не знают правил, занимают чужие «сладкие» места, где останавливаются электрички и нет проблем с охраной. Напортачат, а РЖД усиливает охрану. Обычные граффитчики уже не могут туда влезть.

М.: Был случай, парни маршрутку в Греции разрисовали! После матча АЕК – «Локомотив» 3 ноября 2011 года. Купили краски, пошли на самый большой холм в центре города и сделали там кусок, потом увидели маршрутку и разрисовали всю, целиком!

С.: Один наш парень поставил задачу пробить золотой сезон, то есть на всех выездах побывать и в каждом городе сделать по куску. Мы ждали, когда он поедет в Грозный. Не дождались – жена его притормозила. Половину выездов сделал.

С.: Считал, одному сподручнее. Куски делал небольшие – два на пять метров, чтобы нарисовать минут за пять.

М.: Это называется «бафят». В Европе в городах есть районы, где не бафят. Зачем тратить деньги и время, если картинки красивые. А у нас в Москве жесткий баф. Не успел нарисовать – сразу закрашивают. На крыше сделали безобидную надпись – «Локомотив». Закрасили. Даже переход на «Черкизовской», рядом со стадионом, где мы делали красивые рисунки во славу клуба, замазывают. Ну дайте добро! Мы будем следить, закрашивать матерщину, которую пишут молодые фанаты «Спартака». Так нет же.

М.: Раньше кусок мог висеть по три-четыре месяца, а сейчас в течение недели точно все закрасят. Когда Ольге Смородской в 2010‑м болельщики клуба писали плохие послания, в 9 утра от «Комсомольской» до «Черкизовской» стояли таджики с ведрами краски.

С.: Раньше только по весне, сейчас чаще. Сверху дают команду. Хотя Собянин недавно высказался, что все граффити, может, и не стоит закрашивать. ЖЭКи периодически тендеры объявляют. Но зачем им с нами связываться? Им лучше солнышко и кораблик.

С.: Трудно. На борьбу с нами ведь деньги выделяются. Кто-то на этом зарабатывает. И они совершенно не заинтересованы, чтобы борьба прекращалась.

В.: Смотря что и где рисуешь. Это может быть вандализм, хулиганство.

М.: Полгода назад над Третьим кольцом наши ребята начали рисовать FCLM в два часа ночи. Подъехала полиция. Убежать не успели, начали сопротивляться, и одному парню сейчас шьют дело.

М.: Да, появился, когда перекрывали. Зачем писать с матом? Так ведь быстрее бафят.

Попробую и я. Дорога сворачивает направо, а нам – прямо, вдоль реки, но на пути железные ворота с амбарным замком. Совершаем обходной маневр по глубокой тропинке в снегу – протоптали художники, кому же еще! Хорошее местечко для сражения, настоящая дыра, благо неподалеку от Третьего кольца.

И было бы за что сражаться! Бетонных стен вокруг – как грязи! А вот и наш «кусок» – с «великой Русью». О недавней битве напоминает только пустой баллон да десяток кэпов. Хорошо, не дошло до мордобоя, могли быть и утопленники. Здесь один шаг – и в полынье.

Высокий кусочек, два с половиной метра от земли. Табуретки они с собой, что ли, таскали? Не внести ли и мне вклад в граффити-культуру? Трясу баллон. Пробная струя в воздух – и поехали! Моя картина называется «Зеленый квадрат».

Проверим расчеты Севы. На квадрат 40х40 см уходит ровно 10 секунд. Весь кусок (60 кв. м) заливал бы час. Если работников четверо, – 15 минут! Но это только фон, надо еще рисовать буквы, менять баллоны, переносить табуретки с места на место. Прав Сева: за полчаса вполне можно уложиться. Если уж такая тяга к творчеству... 

Мнение о творчестве болельщиков высказывает художник Олег Бутырский.

– Детские забавы. Кто не умеет писать на холсте, рисует на стенах. Бывает граффити красивое – на машинах, на дверях, еще где-то, но это не тот случай. Ребята просто самовыражаются. Мазня в стиле «тяп-ляп». Когда еду на электричке из Москвы в Серпухов, много подобного вижу. Относиться к такому «творчеству» надо как к шутке, как к детской игре.