Организатор матча Россия - Бразилия: В Москве 38 тысяч мы бы не собрали

– Так почему нельзя было договориться о проведении игры с Бразилией в России? – первый вопрос Макаренко.
– А вы высуньтесь в окно по пояс...

– Я и так знаю, что в Москве снежно и холодно. Но ведь есть стадионы в южных российских городах.
– И есть логистика. От Белфаста, где сборная должна была играть с Северной Ирландией, до Лондона лететь совсем недолго. В Лондоне хорошая погода, поле. Ну, давайте сыграем в Москве в это время. Кому это понравится? А если говорить про южные города, вы должны понимать, что матч проводится не только потому, что в определенном городе тепло. Там должна быть и некая инфраструктура, а стадион должен быть сертифицирован для международных встреч.

– Но в итоге-то получается, что сборная в этом году сыграет дома только два официальных матча – с Люксембургом и Израилем.
– Никто не виноват, что у нас такая погода. В таких условиях, как сейчас в Москве, на игру России и Бразилии 38 тысяч не пришло бы. А на «Стэмфорд Бридж» пришло, несмотря на то что играли две сборные, чужие для Лондона.

– Уверен, в Москве на Россию и Бразилию пришло бы больше людей, чем в Лондоне. Даже при холоде и досмотровых кордонах.
– Не собрали бы мы столько людей в Москве, можем даже не обсуждать. Я организовывал матч с Бразилией 1 марта 2006 года. 18 тысяч пришло. Точка.

– Тогда были слишком дорогие билеты.
– Раза в два дешевле, чем на матч Бразилии и России в Лондоне.

– Так как у вас получилось собрать почти полный стадион на игру, как вы говорите, «чужих для Лондона команд».
– Потому что был предложен неплохой продукт и неплохое качество просмотра. Люди оказались готовы платить немаленькие деньги за билеты – по 50 фунтов. Но собралось же 38 тысяч! Это говорит о том, что не так плох футбол, который мы предлагаем. Проблема в сервисе и его качестве. Вот я смотрел, как организовано все действо. Чтобы попасть на стадион, максимальное время, которое надо провести в очереди, – 5–6 минут. Через 17 минут после окончания матча арена пуста… У нас это можно представить?
– Вообще я не видел, чтобы кто-то у нас обсуждал вопрос, почему зрители на футбол в России не ходят, – продолжает Макаренко.

– «Советский спорт» этим вопросом регулярно задается, теребя чиновников и клубы.
– Вот почему средняя доходность европейского клуба составляет 5–6 миллионов евро с матча, а российского – 150–200 тысяч?

– Потому что почти нет нормальных стадионов.
– Допустим, вы выстроили лучший стадион. Он может быть хоть из шоколада. Но если будет продолжаться та же «хрень», что зрители должны пробиваться на него через строй, час ждать выхода с трибун, ситуация не изменится.

– На новых стадионах будет хотя бы комфортно наблюдать за игрой, с неба не будет лить на голову.
– Есть РФС, который должен организовывать все так, чтобы люди чувствовали себя комфортно, чтоб они были готовы платить определенную сумму. Для этого им надо создать комфорт. А мы что-то ходим и гундосим… И в итоге лига (видимо, РФПЛ. – Прим. ред.) собирает 20 миллионов долларов за год на билетах, а люди, которые ходят в кино, тратят на это 2 миллиарда. Хотя это одна и та же публика. Просто в одном случае предлагаются и продукт, и условия хорошие, а в другом – нет.

– Когда на футболе будет, как в кино?
– Когда хоть кто-нибудь начнет этим заниматься. Вот я не хочу ходить на стадион. Потому что для людей надо создать условия.

– Возвращаясь к матчу Бразилии и России в Лондоне. Правильно я понимаю, что его выгоднее было проводить в Лондоне, в том числе и из-за рекламы спиртного (подробнее об этом во вчерашнем номере и на SOVSPORT.RU – Прим. ред.)?
– Проводить матчи вообще выгодное дело. По-любому. А с таким соперником – тем более.

– Как делится гонорар между национальными федерациями за этот матч?
– Гонорар – это ваше журналистское понятие. На самом деле все просто. Играют две команды, и всем понятно, откуда теоретически берутся доходы. Это телевизионные права на две страны, международные телеправа, реклама на стадионе. Далее нужно договариваться, кто и сколько получает, в зависимости от статуса команды. То, что получается по факту, делится между федерациями.

– Каков доход РФС?
– Около 30 процентов от доходов на матче получает РФС. При этом он не несет вообще никаких расходов.

– А бразильская сторона?
– Доходы у бразильцев больше, так как их коммерческий статус чуть выше. Вообще и бразильскую, и российскую федерации представляют коммерческие компании. Мы получаем какую-то комиссию от дохода РФС. Так что чем больше получает РФС, тем больше получаем и мы.