«Сядьте поближе…» Николай Толстых по-дружески предупредил агентов

Встреча продолжалась около четырех часов и прошла, скажем так, в остроатакующем ключе. Приводим некоторые, наиболее интересные моменты беседы, полностью материал – на SOVSPORT.RU.

…Шел второй час заседания – слово дали чиновнику РФС Денису Рогачеву.

– Короткое выступление хотел бы посвятить возможным корректировкам в регламенте по агентской деятельности, – сказал Рогачев. – Напомню, что в самое ближайшее время определится со своей позицией ФИФА.

Если кто не в курсе, ФИФА приходит к идее реформирования этой сферы…

– Одну секунду, – прервал оратора Николай Толстых. – Орещук у нас здесь?

– Да, я здесь.

– Где он?

– Здесь.

– Удобно передавать вам?

– Кому?

– Удобно? Не мешаем мы вам?

– Я вообще-то пишу, – Роман действительно писал что-то в папке, розданной перед началом совещания.

А вопрос, вероятно, был в том, что Орещук в день совещания рассказал о нем в твиттере.

– У меня просьба, – сказал Толстых. – К вам и ко всем остальным. Если кому-то нужно передать информацию или плохо слышно, сядьте поудобнее, поближе к нам. Будет удобнее передавать.

– Извините, – это Николай Александрович Рогачеву. И тот продолжил:

– Перед ФИФА встала проблема, связанная с международной организацией труда. Есть конвенция МОД, которая триумфально идет по планете, 171‑я – о частных агентствах занятости. Она запрещает брать деньги за поиск работы с физических лиц, то есть в нашем случае с футболистов. Многофакторные процессы идут в ФИФА, которые затем будут происходить в национальных ассоциациях, когда с учетом национального законодательства и решения

ФИФА будет, видимо, скорректировано отношение к регулированию агентской деятельности в конкретной стране.

Далее Рогачев перечислил то, что предлагается изменить в новом регламенте по агентской деятельности, а затем сказал слова, после которых в принципе можно было бы и разойтись:

– Процесс корректировки регламентов запущен, он будет чутко реагировать как на позицию ФИФА, так и на позицию российского законодателя, который, насколько мне известно, выходит на ратификацию той конвенции. Вполне возможно, что агентский бизнес в России может прекратить свое существование.

В зале стало тихо.

Выступил Василий Николаевич Верещак, он объяснил суть антиагентского манифеста. Суть выступления в том, что рекомендовано прекратить договоры «клуб-агент», но не «игрок-агент» и даже «агент-агент».

А затем совещание перешло в русло «вопрос-ответ». При этом реплики Толстых, пожалуй, могут войти в историю российского футбола. Мне неизвестно, как доселе говорили с агентами предыдущие правители, но тут я увидел человека, который показывает: за российский футбол отвечает именно он.

Николай Александрович попросил задавать вопросы, высказываться.

Повисла пауза.

Толстых сказал:

– Начнем с тех, кто в прессе уже высказывал свою позицию. Наверное, она в этом зале отличаться от озвученной в СМИ не будет.
Пауза.

– Минасов здесь у нас?

– Да.

– Пожалуйста, если вы не возражаете. Ваши предложения, что нам нужно в документы внести, поправить, урегулировать.

– Арсен Георгиевич, есть что сказать, – поддержал шефа глава комитета по агентской деятельности Валерий Кучуркин.

– Есть, – ответил Минасов. – Я в принципе уже сказал в прессе, есть два вопроса. По первой рекомендации (читает антиагентский манифест) «считает экономически необоснованным и не имеющим деловой цели использование услуг футбольных агентов российскими футбольными клубами». И второе – «рекомендует прекратить действующие договоры между клубами и футбольными агентами». Как это юридически может выглядеть? То есть не выполнять договор? И еще – все, что здесь говорится, говорится о посредниках. Думаю, что в большей степени это касается нелицензированных агентов.

– Можете их назвать? – спросили у Минасова.

– Я не знаю, – ответил Арсен.

В принципе секрета-то большого нет. Они ведь и руководством клубов называются – в частности, Мамука Джугели, который последовательно помогал «Анжи», «Волге», а теперь  «СКА-Энергии».

– Вспомните, если можно, – попросил, тем не менее, Толстых. – Какова их роль, влияние на процессы. Пожалуйста, назовите их.

А разъяснение по первому пункту оказалось простым – такие договоры относятся к типу «мягких» и их можно расторгнуть по воле одной из сторон.

– Есть предложения? – спросил Толстых Минасова.

– Направлю их в письменной форме. У меня много предложений. Пассивность ребят, – сказал Минасов о присутствующих коллегах, – наверное, заключается в том, что мы очень много давали ранее предложений по обновлению регламентов, и очень мало их появлялось, а крен был в сторону клубов. Юристы клубов больше нас участвовали в разработке регламентов. Я много раз был на рабочих группах, представлял предложения, но увидели всего 2–3%.

– У нас много и давно дает оценки агент Сафонов Алексей Николаевич. В очередной раз вы высказали мнение по рекомендации РФС. Пожалуйста, ваши вопросы, предложения. Если не ошибаюсь, у вас агентство?

– Да.

– Пожалуйста.

– Все сейчас говорят – много денег, мало денег агентам. Давайте сделаем в регламенте фиксированные суммы. Со стороны получается – идет волна, что все агенты – изгои.

– Судя по размеру годового дохода, агенты – не изгои.

– Я понимаю.

– Изгои – это детские тренеры, специалисты в сфере футбола, в том числе юристы. По справке и документам к изгоям агентов я отнести не могу. Особенно по доходам отдельных агентств и агентов. И по влиянию на процессы. Это созвучно тому, что внес Президент – противоправное явление. Пожалуйста, предложения, – прозвучало ограничить, внесите предложение.

– Думаю, что это должны определять руководители клубов. Получается, виноваты агенты. Но финансы доверены клубам. И там должны нести ответственность за расходование средств.

– Сколько у вас на договорах юных футболистов?

– Человек 20–30. И мое агентство около миллиона долларов вложило, вот папочку подготовили, справку… Знали, что такие наезды будут, постелили поле…

– Слова подбирайте.

– А?

– Слова подбирайте. Здесь другая аудитория. К счастью, у меня другая биография. Справочку можете дать. Пока эту. У вас все?

– Да.

– Пожалуйста, Орещук активность проявил в СМИ, – обратились к Роману.

– Да, я готов. Первый вопрос, – перешел в наступление Роман. – Вот у нас рекомендация – отказаться от агентов.

Сотрудника, который ранее около получаса объяснял антиагентский манифест (Василия Николаевича Верещака), попросили повторить.

– Речь идет о договорах между клубом и агентом, – сказал он, – не между агентом и агентом, агентом и футболистом. Только когда клуб нанимает агента и платит ему за оказанные услуги.

– Но вот на моем примере. Я нанят клубом, – Роман сказал неразборчиво – что-то вроде «Виттесара», – у меня есть договор, я представляю интересы футболиста. Спрашиваю – почему сами клуб не ищете. Они говорят – мы никого не знаем, мы боимся. Получается, они не правы, что наняли агента?

– Скажите, а вы где экзамены сдавали?

– Здесь.

– А кто принимал экзамен?

– Не помню.

– А состав комиссии?

– Не помню.

– А когда сдавали?

– Два года уже назад.

– С памятью нормально у вас?

– Как у бывшего футболиста – не всегда.

– Из сидящих здесь кого узнаете?

– Есть такие.

– Кого узнали?

В зале засмеялись...