«Один полез на столб Шарфик вешать». Корреспондент «Советского спорта» отправился в Ростов-на-Дону вместе с фанатами «Спартака», чтобы ощутить атмосферу выезда

Самый удобный поезд до Ростова-на-Дону отходит с Казанского вокзала около семи вечера. Прибытие – за четыре часа до начала матча.

«Даже если отстойник будет – маяться недолго придется!» – успокаиваю себя, с недоверием поглядывая на полицейских.

На перроне в Ростове их будет не больше, чем обычно. Проверяют документы у людей с футбольной атрибутикой.

– Молодой человек, постойте! – окликает меня человек в форме.

– За вами хвост! – подхватывает второй. Я в ступоре. Атрибутики на мне нет, откуда такое внимание?

– Да на сумку посмотри! – советуют.

И правда: по земле хвостом волочится зарядка от ноутбука.

Полицейские хохочут, у одного из кулака высыпается горсть семечек, на которую тут же слетаются голуби. Идиллия! И никакого строгого режима...

…Дорога в Ростов получается неожиданно спокойной. Без кричалок, дерганий за стоп-кран и прочих атрибутов. В разных уголках обсуждают события в Ростове-на-Дону.

– Кавказцы парня убили, но это, видите ли, не национализм. Так, бытовуха, – таков общий тон возмущения.

– Слышал, что полиция русских маршей опасается. Говорят, могут в город не пустить?
– Бред. У нас в стране вообще-то свобода передвижения, – жестко отвечают мне. – Но при первых провокациях будут вязать, так что надо быть аккуратными.

Вот компания обсуждает поступок Артема Дзюбы, который после матча с «Кубанью» в ответ на критику послал болельщика на три буквы.

– Артем не просто играть перестал. Он еще и суперзвездой себя почувствовал, – обиженно говорят одни.

– Да ладно вам, Дзюбу чистейший гопник провоцировал! – возражают другие. – Правильно он ответил.

– А если вас кто-то критиковать станет, что неправильно болеете, плохо баннер растянули? Разве этого человека не пошлете?
– Пошлем, конечно. Только сравнение неверное. Во-первых, Дзюба – публичный человек. Во-вторых, критикуют многих, но рот только он раскрывает. Один «тренеришка» чего стоит. Я не представляю, чтобы Плетикоса так про Карпина сказал, когда тот в основу Джанаева ставил.

– Ответите Дзюбе на матче?
– Безусловно! – гремит большинство.

– Мы вас не поддержим. Артем – хороший парень, – раздается пара голосов.

Спор прерывает примирительный стук пластиковых стаканов: «За «Спартак»!».

Первая стадия разогрева – самая насыщенная. Сколько выпивки ни возьми – до Рязани все равно не хватит.

– Несчастный город! – грустно говорит мой друг Денис. За плечами у него два «золотых сезона» (выезд на все гостевые матчи команды. – Прим. ред.). – Для фанатов Рязань не город – платформа.

– Все готовы к спринту? – прерывает рассуждения зычный голос. Сейчас все ринутся за покупками.

– Стартуем! Рязань! – поезд останавливается. На часах 21.50. Через 10 минут алкоголь будет уже не купить.

Магазин за территорией вокзала давно стал культовым.

– Виски! Водки! Пива! – летят купюры продавщице.

– За неделю столько алкоголя не продала! – смеется она, еле успевая протягивать бутылки.
А рядом с поездом тем временем дискотека с цветомузыкой: гремят песни, горят файеры. Полицейские стоят в сторонке, травят байки.

– Фанатов обсуждаете?
– Кого же еще? – вздыхают в ответ. – Каждый их приезд – история.

– Что в этот раз случилось?
– Да один сумасшедший на высоковольтный столб полез шарфик вешать. Представляете – шарфик вешать?! – крутит полицейский пальцем у виска. – Как не убился – до сих пор не понимаю. И вправду: пьяным и дуракам везет.

– Устали за день ожидания?
– Это только в первое время трудно, когда работать с этим контингентом начинаешь. Когда задерживать кого-то пытаешься, нервы тратишь – ничего хорошего не получается. Лучше уж спокойно стоять, покуда убивать друг друга не начнут. Только тогда и вмешиваемся.

После рязанской «дозаправки» фанатская часть поезда делится на две части.

Одни орут песни в тамбурах и отключаются на половине куплета. Другие, кто потрезвее, ведут ночные беседы.

В соседнем плацкартном купе пожилая чета, так переживавшая перед отходом поезда из-за опасного соседства, мило общается с двумя болельщиками.

– Вы знаете, конечно, страшно, что кричат, пьяные шатаются, – признается женщина. – Но ведь и нормальные ребята среди них есть. Молодость сразу вспоминаю... Романтика!

Впрочем, романтика становится замшелой. Фанатская культура превращается в ширпотреб. Все те же белые кроссовки и подвернутые джинсы, татуировки с кабаном на ногах. Все те же попсовые песни в тамбурах про чужие губы и все те же шутки, над которыми все так же смеются.

От грустных мыслей отвлекает проводница Анна. Она, как хороший футбольный судья, незаметна.

– После полуночи пить заканчиваем! – внезапно кричит она, чтобы каждый услышал.

– Кто же нас остановит, ты, что ли? – ехидно отвечает накачанный парень.

– Я... и ОМОН! В Рязани целый вагон сел, – растерянно говорит Аня.

Но блеф проваливается – фанаты не планируют расходиться. Никакого ОМОНа и впрямь нет. Поезд обслуживают всего два представителя транспортной полиции.

– На каждой станции к нам заходят еще 3–4 помощника, – устало говорит мужчина, пряча кобуру с пистолетом под свитер.

– Такая вот эстафета! – поддерживает второй. – Мы целый день крутимся как белки в колесе. Проводники и пассажиры каждую минуту жалуются.

– А мне казалось, все спокойно...

– Да как спокойно? Все туалеты в наклейках «Смерть врагам». К кому они там обращаются-то? Или вот еще: женщина рассказала, что в ее купе, извините, занимались любовью. Это мы еще не говорим о криках, песнях, мусоре.

– Но ведь вы сами понимаете – ничего не изменить.

– Болельщиков нельзя в вагоны к нормальным людям пускать. Так и напишите: транспортная полиция – за отдельные поезда для фанатов.

ОМОН в поезд все-таки заходит. Около трех часов ночи в первом вагоне у кого-то пропадает телефон. Начинается игра «вычисли крысу», которая заканчивается массовой междоусобицей.

– Не успел ОМОН зайти, как все прыг по койкам и спать, – вспоминает проводница утром. – Даже высаживать никого не пришлось.

Протрезвев, фанаты вновь превращаются в милейших людей.

– Ребята, у меня подстаканник пропал, на деньги попадаю! – взывает к совести болельщиков Анна при подъезде к Ростову.

Выходя из поезда, каждый из них скидывается проводнице по десятке.

– Спасибо, ребята, – говорит Анна. – С вами тяжело, конечно, но весело.

У здания вокзала строится ОМОН. Фанаты спокойно проходят мимо.

– У нас мирный город. Пусть идут с богом на все четыре стороны. Задерживать никого не собираемся! – заверяет полковник.

И правда – его подопечные весьма учтивы, если вы еще не забыли, как они заботились о голубях и о моем «хвосте».