Театр замахнулся на Илью нашего Казакова

Главный режиссер Хабаровского театра драмы и комедии Владимир Оренов  в текущем сезоне (театральном) представит  на суд зрителей сразу семь премьер: шекспировского «Отелло», аристофановскую «Лисистрату»… Но пьеса о футболе «Переигровка», конечно, стоит особняком. Еще и потому, что главреж когда-то был форвардом ташкентского «Пахтакора»…

Именно с подачи главного режиссера написал «Переигровку» известный комментатор, пресс-атташе национальной футбольной сборной Илья Казаков. Потому хабаровский театр и получил право премьерного показа.

…Апрельским субботним вечером к главному входу Хабаровской «драмы» не спеша подходят завсегдатаи театральных лож и стадионных секторов. Уютное фойе, в котором  в сороковые годы прошлого века  частенько выступал джаз-оркестр заключенных «Дальлага» под управлением легендарного «белого Армстронга» Эдди Рознера,  заполняется разновозрастной публикой. У окна о чем-то беседуют пресс-атташе хабаровского футбольного клуба «СКА-Энергия» завзятый театрал Владимир Иголинский и ветеран команды голкипер Леонид Скрыльников. Все в приподнятом ожидании. Говоря словами  блистательного Евгения Евстигнеева из культового фильма «Берегись автомобиля», зрителей – полный стадион.

В  зале гаснет свет, открывается занавес, на сцене, стилизованной под зеленое футбольное поле,  начинает лихо  закручиваться драматический сюжет первой в театральной истории России пьесы о футболе.   

Завершив  игровую карьеру в Испании, футболист Андрей Макарский возвращается на родину и становится главным тренером команды «Волгодон». После разгромного  домашнего поражения со счетом 0:5, да еще случившегося во время празднования Дня города,   главный болельщик команды – губернатор  области –  решительно требует немедленного увольнения Макарского. Ради сохранения тренерского поста Андрей вместе со  своим бывшим тренером, а ныне  генеральным директором клуба Василием Пальцевым и любимой девушкой Ингой  решается на многоходовую авантюрную комбинацию. Ее реализация  забрасывает главных героев в Шотландию, а самого Андрея ставит перед нелегким спортивным и жизненным выбором.

...Спектакль окончен. Зрители стоя аплодируют артистам и вышедшему на сцену режиссеру-постановщику Григорию Гольдману. На выходе сталкиваюсь с армейским пресс-атташе Владимиром Иголинским.

– Как впечатления?
– Очень рад, что футбол пришел в театр. Чувствуется, что автор прекрасно владеет темой. Хорошо знает  околофутбольную кухню. Мне лично часто приходилось сталкиваться с прототипами главных героев. Интересен образ губернатора в исполнении прекрасного артиста Владимира Паршева. Правда, тренеров, жертвующих ради футбола многим, и в первую очередь своим семейным счастьем, я встречал крайне мало.

Подхожу к исполнителю главной роли Александру Курносову.

– Что думаете о тренере Макарском – вашем неоднозначном  герое?
– Инициативный молодой человек, рвущийся к победе. А вообще-то  пьеса не столько о футболе, сколько о перипетиях любви и спорта. И мой герой по отношению к дамам явно не кавалер. Что касается спортивной стороны, надеюсь,  спектакль станет знаковым, – улыбается актер. – И поможет нашей «СКА-Энергии», стремящейся  в премьер-лигу.

– До окончания театрального сезона в мае, – делится  планами Владимир Борисович, –  мы сыграем всего два-три спектакля. Что-то наверняка доработаем. Спектаклю, как хорошему вину, нужно немного отлежаться. А вот осенью, в начале нового сезона, обязательно Илью  позовем на  спектакль. Кстати,  тогда же я хочу  пригласить всю хабаровскую футбольную команду «СКА-Энергия» во главе с тренером Георгием Дараселией, чтобы затем всем вместе обсудить спектакль.

– Почему вы решили взяться за постановку этой пьесы?
– Она  написана специально для Хабаровского театра и анонсируется как мировая премьера. Эту пьесу никто никогда еще не ставил и не видел. И мне все это показалось очень интересным. Тем более что я и сам футбол  люблю. Пьеса показалась мне разножанровой, я увидел возможность совместить многое  в одном спектакле – от драмы до водевиля. Все это я назвал «неспортивная комедия в двух таймах». Есть определенное преимущество и в том, что «Переигровка» написана непрофессиональным драматургом: есть место для режиссерской импровизации.

– Футбол любите как болельщик или…
– Конечно, разве что в детстве играл на первенство клуба «Кожаный мяч». А профессионально занимался шахматами. У меня первый разряд. Футбол же продолжаю любить, я ведь родился и вырос в Ташкенте, и в соседнем доме жила почти вся знаменитая команда «Пахтакор».  Михаил Ан, Владимир Федоров по вечерам частенько выходили во двор, и мы с ними гоняли мяч.

– Что думаете о современных зрителях? Футбольных, а не театральных!
– Во времена моей молодости проигравшей команде никогда не устраивали обструкцию, если игра была красивой. Не требовалось выдать результат любой ценой. Теперь же меркантилизм затронул и спорт, и искусство, и образование. И в этом плане пьеса «Переигровка» не о спорте. Обо всей нашей жизни.  

– С Ильей Казаковым связь поддерживаете?
– Конечно. Регулярно созваниваемся или обмениваемся эсэмэсками. По-моему,  он до сих пор не верит, что его пьеса будет поставлена в театре.

Илья КАЗАКОВ, журналист

Позвонили из «Советского спорта» и предлагают: «Напиши, что ты чувствуешь после премьеры».

Мне через полтора часа выезжать в Шаболовку на матч «Ливерпуля» с «Вест Хэмом», я листаю в Интернете страницы «Guardian» и ESPN – статистика, новости, факты, блоги английских коллег…

Что же я чувствую?..

Удивление, что все в итоге получилось. Когда еще в 2009-м мы сидели на уютной столичной кухне друзей, и в разговоре всплывали фамилии их близких знакомых – Захаров, Ким, Лунгин, предложение написать пьесу о футболе прозвучало как анекдот. Скажи это кто другой, я бы не поверил, но Владимир Борисович Оренов за полтора десятка лет нашей дружбы приучил меня рассматривать любую неправдоподобность как часть реальности. И что бы я ни слышал от него, всегда сначала верил. Хотя и сомневался, конечно. Даже не самой истории, а легкости тона, которым она рассказана.

Конечно, я тогда обомлел. Театр и футбол – вроде бы не самые совместимые вещи. А представить себя «драматургом» и вовсе верх наглости. Понял: Оренов, безусловно, шутит надо мной.

Но потом подумал - человек, кто не боялся привозить в Россию от тогда еще запрещенного Солженицына денежную поддержку дальним родственникам писателя, навряд ли испугается поставить футбольную пьесу.

Тем более – сказать автору, что это невозможно поставить (если пьеса окажется бездарной).

Короче, Владимир Борисович взял меня на слабо.

Он попросил обсудить идею пьесы с Юлей Мариновой. Сказал: «Юля – прекрасный редактор, профессионал, сценарист. Поможет». Юлю я знал примерно столько же, как и Оренова. Поэтому сомнений не возникло.

Когда я начал рассказывать ей анекдоты о поездке группы отечественных тренеров на стажировку в «Челси» к Моуриньо и специфику работы тренером в России, Юля похохотала и спросила:

- А о чем будет пьеса? Каков сюжет?

Я услышал ее вопрос и замолчал. Потому что это было невозможно – написать, как живется футболу в провинции, как он выживает, чем дышит. Спектакль идет два с половиной часа. Полторы сотни минут, чтобы рассказать о чем-то действительно важном.

Мы попрощались. Я вышел, сел в машину. Вечерние пробки на Третьем кольце – отличная возможность подумать.

Через месяц я набрал Юле и сказал:

- По-моему, получается.

У многих пишущих людей есть странная особенность: когда они перечитывают написанное, с каждым разом больше сомнений и готовности разочароваться. Мне казалось, пьеса длинная, излишне профильная, ну и так далее. Я давал ее читать, хотел разобраться что и как.

Пресс-атташе РФПЛ Сережа Алексеев позвонил и сказал:

- Вчера проехал в метро свою станцию. Начал читать и до конца главы не оторвался.

Я чуточку успокоился. Потом позвал домой друзей-актеров и прочел им пьесу. Закончил около двух ночи. Шамиль Хаматов и Даша Белоусова плевались в сторону героя и спорили, а Артур Смольянинов… уснул в кресле за пять минут до финала

Я расстроился. Утром, когда Артура удалось растолкать и затащить в душ, выяснилось, что пьеса ему, болельщику, очень понравилась. Просто тогда он служил в армии, и недосып у звезд был хронический.

Пьесу должны были поставить в 2010-м в Воронеже. Но Оренов решил покинуть город и театр, перебрался в Хабаровск и через два года, когда уже все вроде бы улеглось, сообщил: будем ставить.

Это было неправдоподобно. Примерно так же, как дать читать в Краснодаре, ноябрем 2012-го пьесу Юрию Красножану, рассказав, что последнее слово в ней - «Кубань». И вместе посмеяться над тем, что не угадал, что «Кубань» теперь – сама стабильность.

Я помню его голос, когда он, прочтя, сказал:

- Потом заснуть не мог. Все думал – почему у нас, тренеров, такая тяжелая профессия?

Я попытался написать пьесу именно об этом. Что чувствую? Удивление, что есть спектакль. Завтра привезут диск с записью. Вот тогда попробую понять, как все вышло.