«Сядьте поближе…». Как Николай Толстых общается с агентами - Советский спорт

Матч-центр

  • 16-й тур
    начало в 22:30
    Аталанта
    Лацио
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 23:00
    Алавес
    Атлетик Б
    0
    0
  • Товарищеские матчи (сборные)
    начало в 00:00
    Франция
    Норвегия
    0
    0
  • Футбол08 апреля 2013 16:53Автор: Бутырский Денис

    «Сядьте поближе…». Как Николай Толстых общается с агентами

    «ССФ» рассказывает, как президент РФС Николай Толстых общался с агентами во время закрытой встречи.

    В Доме футбола состоялась встреча президента РФС Николая Толстых с агентами, продолжавшаяся около четырех часов. «ССФ» эксклюзивно рассказывает о самых интересных ее моментах.

    АГЕНТСКИЙ БИЗНЕС ПРЕКРАТИТ СУЩЕСТВОВАНИЕ

    …Шел второй час заседания. Слово дали чиновнику РФС Денису Рогачеву.

    – Короткое выступление хотел бы посвятить возможным корректировкам в регламенте по агентской деятельности, – сказал Рогачев. – Напомню, в самое ближайшее время определится со своей позицией ФИФА. Если кто не в курсе, ФИФА приходит к идее реформирования этой сферы…
    – Одну секунду, – прервал оратора Николай Толстых. – Орещук у нас здесь?
    – Да, я здесь.
    – Где он?
    – Здесь.
    – Удобно передавать вам?
    – Кому?
    – Удобно? Не мешаем мы вам?
    – Я вообще-то пишу, – Роман действительно писал что-то в папке, выданной перед началом совещания.
    А претензии, вероятно, были, из-за того что Орещук в день совещания рассказал о нем в «Твиттере».
    – У меня просьба к вам и ко всем остальным. Если кому-то нужно передать информацию или плохо слышно, сядьте поудобнее, поближе к нам. Будет удобнее передавать. Извините, – сказал Николай Александрович Рогачеву.
    – Перед ФИФА встала проблема, связанная с международной организацией труда, – сказал, возможно, главные слова на совещании Рогачев. Есть конвенция МОД, которая триумфально идет по планете, 171‑я – о частных агентствах занятости. Она запрещает брать деньги за поиск работы с физических лиц, то есть в нашем случае с футболистов.

    Многофакторные процессы идут в ФИФА, которые затем будут проходить в национальных ассоциациях, когда с учетом национального законодательства и решения ФИФА будет, видимо, скорректировано отношение к регулированию агентской деятельности в конкретной стране.

    Далее Рогачев перечислил предполагаемые изменения в новом регламенте по агентской деятельности.

    1. Ввести некие возрастные ограничения по заключению договоров с агентами.
    2. Внедрить лимит вознаграждения агента во взаимоотношении с клубами.
    3. Обсудить и внедрить некий период моратория на участие в сделках по футболистам, которых агенты представляли ранее. Известна ситуация, когда вчера расторгается договор с футболистом, а сегодня заключается договор с клубом и получается вознаграждение.
    4. Обсудить вопрос по введению допкомплекта документов, предоставляемых по итогам налоговой отчетности агентами. Необходимо подтвердить заявленные в налоговой декларации цифры.
    5. По отношению к клубам ввести, как это сделано за рубежом, публичную отчетность по ежегодным тратам на агентов.

    – Завершая выступление, процесс корректировки регламентов запущен, он будет чутко реагировать как на позицию ФИФА, так и на позицию российского законодателя, который, насколько мне известно, выходит на ратификацию конвенции. Вполне возможно, агентский бизнес в России может прекратить свое существование.
    В зале стало тихо.

    ДИАЛОГ С АРСЕНОМ МИНАСОВЫМ

    Василий Николаевич Верещак, объясняя суть антиагентского манифеста, подчеркнул, что рекомендовано прекратить договоры «клуб–агент», но не «игрок–агент» и даже «агент–агент».

    Затем совещание перешло в русло вопрос-ответ. При этом реплики Толстых, пожалуй, могут войти в историю российского футбола. Мне неизвестно, как разговаривали с агентами предыдущие правители, но тут я увидел человека, показавшего, что за российский футбол отвечает именно он.

    Николай Александрович попросил задавать вопросы, высказываться. Повисла пауза.

    – Начнем с тех, кто в прессе уже высказывал свою позицию. Наверное, она в этом зале отличаться от озвученной в СМИ не будет.
    Пауза.
    – Минасов здесь у нас?
    – Да.
    – Пожалуйста, если вы не возражаете. Ваши предложения – что нам нужно в документы внести, поправить, урегулировать.
    – Арсен Георгиевич, есть что сказать, – поддержал шефа глава комитета по агентской деятельности Валерий Кучуркин.
    – Есть, – ответил Минасов. – Я, в принципе, уже сказал в прессе, есть два вопроса. По первой рекомендации (читает антиагентский манифест) «считает экономически необоснованным и не имеющим деловой цели использование услуг футбольных агентов российскими футбольными клубами». И второе – «рекомендует прекратить действующие договоры между клубами и футбольными агентами». Как это юридически может выглядеть? То есть не выполнять договор? И еще. Все, что здесь говорится, говорится о посредниках. Думаю, в большей степени это касается нелицензированных агентов.
    – Можете их назвать?
    – Я не знаю, – ответил Арсен.
    В принципе, большого секрета нет. Они ведь и руководством клубов называются – в частности, Мамука Джугели, который последовательно помогал «Анжи», «Волге», а теперь – «СКА-Энергии».
    – Вспомните, если можно, какова их роль, влияние на процессы. Пожалуйста, назовите их, – попросил Толстых.
    А разъяснение по первому пункту оказалось простым – такие договоры относятся к типу «мягких» и их можно расторгнуть по воле одной из сторон. Вероятно, либо агент, либо клуб должны быстро их расторгнуть.
    – Есть предложения? – спросил Толстых Минасова.
    – Направлю в письменной форме. У меня много предложений. Пассивность ребят (присутствующих коллег), наверное, заключается в том, что мы очень много давали ранее предложений по обновлению регламентов и очень мало их появлялось, а крен был в сторону клубов. Юристы клубов больше нас участвовали в разработке регламентов. Я много раз был на рабочих группах, представлял предложения, но увидели всего 2–3%.

    ДИАЛОГ С АЛЕКСЕЕМ САФОНОВЫМ

    – У нас много и давно дает оценки агент Сафонов Алексей Николаевич. В очередной раз вы высказали мнение по рекомендации РФС. Пожалуйста, ваши вопросы, предложения. Если не ошибаюсь, у вас агентство?
    – Да.
    – Пожалуйста.
    – Все сейчас говорят – много денег, мало денег агентам. Давайте сделаем в регламенте фиксированные суммы. Со стороны, получается, идет волна, что все агенты – изгои.
    – Судя по размеру годового дохода, агенты – не изгои.
    – Понимаю.
    – Изгои – детские тренеры, специалисты в сфере футбола, в том числе юристы. По справке и документам к изгоям агентов я отнести не могу. Особенно по доходам отдельных агентств и агентов. И по влиянию на процессы. Это созвучно тому, что внес президент – противоправное явление. Пожалуйста, предложения. Прозвучало «ограничить», внесите предложение.
    – Думаю, это должны определять руководители клубов. Получается, виноваты агенты. Но финансы доверены клубам. И там должны нести ответственность за расходование средств.
    – Сколько у вас на договорах юных футболистов?
    – Человек 20–30. И мое агентство около миллиона долларов вложило, вот папочку подготовили, справку, знали, что такие наезды будут. Постелили поле…
    – Слова подбирайте.
    – А?
    – Слова подбирайте. Здесь другая аудитория. К счастью, у меня другая биография. Справочку можете дать. Пока эту. У вас все?
    – Да.
    – По рекомендациям РФС больше нет вопросов?
    – Нет.

    ДИАЛОГ С РОМАНОМ ОРЕЩУКОМ

    – Пожалуйста, Орещук активность проявил в СМИ, – вновь обратились к Роману.
    – Да, я готов.
    – Задал вопросы, сам же на них ответил. Главное – предложения высказывайте.
    – Первый вопрос, – перешел в наступление Роман. – Вот у нас рекомендация – отказаться от агентов.
    Сотрудника, который ранее около получаса объяснял антиагентский манифест, попросили повторить.
    – Речь идет о договорах между клубом и агентом, – сказал Василий Николаевич Верещак. – Не между агентом и агентом, агентом и футболистом. Только когда клуб нанимает агента и платит ему за оказанные услуги.
    – Но вот на моем примере. Я нанят клубом, – сказал Роман неразборчиво что-то вроде «Виттесара». – У меня есть договор, я представляю интересы футболиста. Спрашиваю, почему сами клуб не ищете. Они говорят, мы никого не знаем, мы боимся. Получается, они неправы, что наняли агента?
    – Скажите, а вы где экзамены сдавали?
    – Здесь.
    – А кто принимал экзамен?
    – Не помню.
    – А состав комиссии?
    – Не помню.
    – А когда сдавали?
    – Два года уже назад.
    – С памятью нормально у вас?
    – Как у бывшего футболиста – не всегда.
    – Из сидящих здесь кого узнаете?
    – Есть такие.
    – Кого узнали?
    В зале засмеялись, а Роман, как настоящий форвард, продолжал напирать.
    – Еще вопрос. У футболиста заканчивается контракт, он понимает, что, может быть, лебединая песня, хочет заработать. Клубу выгодно с ним подписать, правильно? Правильно. Футболист не хочет, просит агента – сделай мне хорошие условия. Агент приходит в клуб, просит подъемные и зарплату… У меня такого не было, у меня 6 молодых ребят. Я рассказываю сейчас как бывший футболист. И агенту говорят – у нас нет подъемных, но мы можем выписать сумму агентскими, а вы отдайте футболисту. Как это регламентировать?
    – Скажите, пожалуйста, а вот в этой практике, получив средства, что агент делает?
    – Мой со мной рассчитывался.
    – Ну что агент еще делает?
    – Платит налоги.
    – Снимает деньги со счета – и?
    – Отдает футболисту. Ну это у меня как у футболиста так было.
    Роману ответили по поводу описанной им ситуации.
    – В пункте 2 (документа-рекомендации РФС или, в простонародье, антиагентского манифеста. – Прим. ред.) есть оговорка: рекомендуют прекратить действующие договоры между клубами и футбольными агентами, если для продолжения таких отношений не существует существенных, разумно обоснованных и чрезвычайных оснований. Могут быть исключения, то есть они могут быть. Но дальше написано – рекомендует впредь воздержаться от заключения сделок между футбольными клубами и футбольными агентами, по крайней мере в отношениях между российскими футбольными клубами. Ситуация, которую вы описали, невозможна в отношениях между российскими клубами. Это чрезвычайные и обоснованные обстоятельства обращения к агенту, владеющему языком, знающему обычаи страны, которые пугают эстонских коллег. Вы сами же раскрыли притворную суть операции, когда осуществляется транзитирование денег на другие цели, а не в качестве вознаграждения. Об этом и идет речь – о притворном характере отношений между клубом и агентом. И спасибо вам за пример.
    В зале снова засмеялись.
    – Так как один ваш коллега уже давал показания, он, кстати, в зале присутствует, примерно в таком ключе он поведал следователю, – многозначительно произнес Толстых. – Спасибо и вам за дополнение. Если вы еще вспомните фамилии агентов, которые вступают в такого рода отношения с клубами, мы с удовольствием это запротоколируем. То, что касается доверенности, если она у вас есть, на представительство…
    – Есть такая.
    – Мы поможем вам понять, какую деятельность от клуба вы можете осуществлять на территории России. В доверенности наверняка это должно быть.

    ДИАЛОГ С АГЕНТОМ АНДРИАНОВЫМ

    – Пожалуйста, желающие, – продолжил Толстых.
    Снова повисла пауза – желающих и поначалу не находилось, а теперь и подавно. Народ безмолвствовал. И никогда еще не был так уместен вопрос «но счастлив ли народ?».
    – Есть? Нет? Интересно, как прокомментирует ситуацию в части агентского регулирования Андрианов. Есть агент? – спросил президент РФС.
    – Есть. А можно, если глубокий комментарий, то в письменном виде?
    – Нет, в письменном вам, скорее всего, придется обязательно его нам дать. Для начала расскажите, пожалуйста, как вам удается убедить руководителей клубов подписывать очень серьезные суммы за оказание ваших услуг. Не все знаем о вас, несколько слов о себе – жил, родился…
    – Родился в Ростове-на-Дону, там начинал играть в футбол, играл в «Ростсельмаше», потом пере-
    ехал в Москву. У меня семья спортивная, футбольная. Дядя играл за сборную СССР. В футболе давно, у меня хорошие отношения с ним довольно давно, с тех пор когда был еще ребенком.
    – Сейчас выросли?
    – Очень на это надеюсь.
    – Расскажите нам опыт работы и о ваших взаимоотношениях не с футболистами. – Николай Александрович держит в руке бумаги. – Два документа, впечатляет масштаб. Либо вы высочайшей квалификации юрист, способный убелить при проведении переговоров футболистов, руководителей… Каким непомерным трудом достигаются столь высокооплачиваемые услуги?
    – Я очень много времени провел в Европе, учился там. В Европе существует такая деятельность, и если смотреть при переподписании не самых известных игроков, то суммы довольно приличные. Если была бы возможность определить сумму или какой-то коэффициент, процент, тогда было бы гораздо проще.
    – Вот в двух ваших договорах… Могу сказать – впечатляет. Вы регламент знаете, все ли соответствует? Оцените вашу деятельность.
    Молчание.
    – Чистосердечное иногда помогает.
    – А что чистосердечное, я просто…
    – Все ли соответствует?
    – Я за то, чтобы определить коэффициент и процент, из которого и исходить, – предложил агент в соответствии с новым регламентом.
    – А здесь вы из чего исходили? – снова обратился Толстых к документу.
    – Исходил из переговоров с клубом, опытом хороших отношений.
    – Человек, с кем вы подписывали, недавно в футболе. Где вы учились?
    – В Ростове.
    – За рубежом можете фамилии назвать?
    – У итальянца Стефана Учи. Работает в ФИФА, спасибо ему, поделился опытом, на многое раскрыл глаза.
    – Вы вот этим опытом с ним поделились – тем, который упоминается в статье «Советского спорта»?
    – Прошу прощения, просто не видел эту статью.
    – Итальянский агент (Марко Трабукки, статья в номере за 02.04.2013 «РФС атакует агентов за нарушение правил». – Прим. ред.) говорит: то, что происходит в России, на Западе не понимается, причем в агентской среде. Так об этом итальянский агент и пишет. По-
    этому если потом сможете объяснить, как вам удалось убедить в целесообразности сделок на очень впечатляющие суммы, и, главное, не повторяет ли это предыдущие выступления, что потом с этими средствами произошло, то можете письменно изложить для нашей комиссии. Сколько вам для этого надо?
    – Неделю.
    – Пометьте – неделя. Агент Андрианов расскажет нам о своем опыте работы, о том, как это удалось – заключить такие сделки.

    ДИАЛОГ С АГЕНТОМ ЛОПЫРЕВЫМ

    – Еще хотелось бы послушать… Лопырев здесь у нас?
    – Да.
    – Вы в паре работаете?
    – Да.
    – С Андриановым?
    – Нет, с другими.
    – Кто этот агент счастливый?
    – Счастливый человек.
    – Расскажите нам, как вам видится ситуация, какие предложения внесете в РФС?
    – В принципе, если все послушать вышесказанное, раз пока не указано какой-то компенсации или суммы от нашей деятельности, соответственно, если дают – надо брать. Почему нет? Если будут ограничения, будем работать.
    – Скажите, у вас есть юридическое образование?
    – Нет. У меня квалифицированный юрист. Нанимаю на некоторые сделки.
    – А деньги себе на счет получаете?
    – Да, плачу с этого налоги, не вижу ничего криминального.
    – Пока об этом не говорим. (После паузы.) Пока об этом не говорим. (После паузы, еще более многозначительно.) Пока об этом не говорим…
    – Да.

    ДИАЛОГ С АГЕНТОМ БАРБАШОВЫМ

    – У нас есть те, кто работает в агентствах. Например, крупные агентства представлены? – спросил Толстых.
    Молчание.
    – Вот Барбашов, например, не представитель агентств, но тоже многое рассказывающий на страницах СМИ. Какие у вас предложения?
    – Я согласен с тем, что на самом деле у агентского сообщества предложений, но в данной аудитории не совсем получается диалога в силу направленности со стороны РФС некой обвинительной позиции.
    – А где вы ее увидели?
    – Она в воздухе висит.
    – Вопросы?
    – В качестве предложения следующее сделать: существует рабочая комиссия по разработке нового регламента. Считаю не очень нужным торопиться, потому что если в мае конгресс ФИФА примет решения, которые кардинально меняют эту деятельность… Предложил ввести в рабочую группу два-три агента, у которых есть юридическое образование, которые могли бы доносить позицию агентов.
    – Скажите, у вас, для интереса, не совсем все складывается успешно – смотрю, ноль, ноль… Очень неважно складывались дела по предыдущим делам? Может быть, есть трудности?
    – Да, есть. Задача агента, которая вытекает из регламента, – совершить сделку и взять деньги. И совершенно не регламентируется деятельность в другом: находишь талантливого мальчика, заключаешь договор на два года, и вот это время, когда он никому не нужен…
    – Назовите, кто не нужен. Кто с вами заключал сделки.
    – Беру футболиста из ДЮСШ.
    – Фамилии назовите.
    – Пожалуйста – братья Арлашины. Четыре года ими занимался, с 16 лет, ничего не зарабатывая. Занимался вопросами их учебы, армии. Финансируешь по экипировке, за четыре года на них ничего не заработал, только вкладываешь. Потом у них появляется предложение от агента или клуба, и они говорят: спасибо, мы пошли. Договор с игроком заключается максимум на два года, и переход игрока становится главной целью для агента. А регламент должен предусматривать такую вещь как работа агента на футбол и на воспитание футболиста.
    – Правильно. Когда сравниваешь цифры с документами. И у вас ноль в декларации?
    – Нет, не ноль.
    – Насчет ФИФА. Мы согласовали действия, что РФС имеет право принять самостоятельно. И ФИФА дает лишь некую канву, оставляя право национальным ассоциациям меры самостоятельно. Мы этим правом воспользуемся.
    – Если вы считаете агентов субъектами футбольной деятельности…
    – Считаю.
    – Почему они не входят в состав структур РФС? Тренеры входят, футболисты теперь входят, а агенты не входят в рабочую комиссию, которая создается по их деятельности.
    – Пожалуйста. Кого вводить и куда?
    – В рабочую группу.
    – Если у вас есть желание войти в рабочую группу – пожалуйста. Я напомню, что лицензии вам выдает РФС. И делая это, имеет право на контроль и мероприятия по выдаче и отзыву лицензии. И когда я говорил о влиянии РФС в футболе, то на некотором этапе кто-то посчитал, что РФС не имеет влияния. Уверяю вас, это будет поправлено.

    ДИАЛОГ С АГЕНТОМ БАЗАНОВЫМ

    – Пожалуйста, кто еще хотел бы выступить? Базанов сидит в углу – опытный, квалифицированный, подготовленный к выступлению.
    – Я не готовился. Настоящая рекомендация, которую РФС готовил, как подчеркивалось, – для клубов. Означает ли она, что клубы имеют право ссылаться на данную рекомендацию для невыполнения взятых на себя обязательств?
    – Да нет, не имеют права, рекомендация к этому не призывает, – говорит Василий Николаевич Верещак. – Речь идет о прекращении, но о правомерном.
    Мы не можем отвечать за недобросовестное поведение руководителей клуба. Это предпринимательский риск агента, но такова его судьба, который осуществляет свою деятельность на свой страх и риск. Это в том числе и один из побочных мотивов этой рекомендации. Она в большей степени касается клубов. Клуб действует на свой страх и риск, совершая такую сделку, и не может более ссылаться на позицию РФС, который высказал отрицательное мнение. Мы должны иметь в виду риски, но не можем в полной мере за них отвечать. В практике агентирования вообще есть масса вопросов, связанных с выплатой вознаграждения.
    – Мы подчиняемся РФС и хотели бы, чтобы РФС выступал неким гарантом принимаемых решений, – уточнил Базанов. – РФС контролирует этот бизнес, должен одинаково относиться к участникам бизнеса – агентам, клубам и футболистам.
    – Соглашусь с вами, – продолжил Верещак. – Пока это еще в стадии проекта… Например, при анализе агентских договоров я наблюдал странности. На мой взгляд, это ошибка в технике заключения, когда отчет об исполнении договора составлен самым общим образом. Мы будем рекомендовать делать более детальные отчеты, где указываются способы оказания услуг. Метод: как искал футболистов – в дозоре, в засаде. Переговоры – сколько часов, где, место исполнения, лица, с которыми пришлось контактировать. Тогда РФС при возникновении спора может высказать свою позицию, защищать агента. А когда написано «оказал услуги надлежащим образом и в срок», то это ни о чем. Если отчет будет подробен и иллюстративен, это даст возможность юрисдикционному органу вмешиваться в частные отношения. Думаю, будет еще серия рекомендаций…
    – Много раз ловил себя на мысли, – вступил в диалог Толстых. – Было руководство РФС, были люди, контролирующие деятельность агентов, была комиссия по контролю за деятельностью агентов. Почему раньше то, что вы говорите, нельзя было внести в профильный комитет, руководство? У профсоюза, одного и второго, – масса предложений. Задаю тот же вопрос, отвечают – предыдущее руководство не реагировало. Вам не давали возможность обратиться в комиссию по контролю за деятельностью агентов? Внесли бы туда предложения, мы бы на исполкоме утвердили все полезное.
    – Ситуация складывалась следующим образом, – взялся объяснить Базанов. – Сотрудник юридического отдела Юрий Зайцев, он, в частности, отвечал за подготовку нового регламента агентской деятельности. Дважды мы встречались, дважды мы вносили свои предложения. В результате все закончилось тем, что документ был неким образом заморожен на месяц, а в концовке Юра мне позвонил и сказал: знаешь, я срочно должен подготовить документ на подпись, ты не мог бы заехать? Я приехал в пять часов вечера, а в семь часов этот документ с непонятно каким образом сделанными правками ушел на подпись. Таким образом осуществлена подготовка предыдущего документа с нашим участием.
    – Понятно. Спасибо.

    ДИАЛОГ С АГЕНТОМ ЧЕРЕПОВСКИМ

    – Еще есть агенты, которых хотелось бы опросить. Череповский здесь у нас?
    – Да, здесь.
    – Что бы вы могли предложить РФС, над чем подумать? Вы самостоятельно работаете?
    – В агентстве Алексея Николаевича Сафонова в том числе.
    – Что значит – в том числе?
    – Я зарегистрирован как предприниматель. Многое моими коллегами было отражено, со многим я согласен.
    – Несколько слов о себе, если можно.
    – Родился в Курской области, в семье интеллигента. Закончил два вуза. Закончил аспирантуру Государственного университета управления, к сожалению, до сих пор не защитился. Играл в футбол. Обгорел, попал в больницу. Из-за этого не смог играть дальше, играл только в мини.
    – В Москве живете?
    – Да.
    – Больше нечего?
    – В зависимости от того, что хотели услышать.
    – Услышать многое хотел, в том числе об успешной вашей работе. У кого-то она, с точки зрения бизнеса, крайне неуспешная, у того же Сафонова, а у вас – впечатляет. В чем разница?
    Молчание.
    – Нечего прокомментировать?
    – Скажите, что хотите услышать? Что я много заработал денег?
    – Нет, о процессах, предложениях. Что нужно сделать?
    – Существующий регламент не мешает моей деятельности. И она направлена на то, чтобы футболистов воспитывали.
    – Сколько у вас футболистов?
    – Около тридцати. Большинство их знает – Владимир Гранат, Сергей Паршивлюк…
    – Есть конкретные предложения?
    – Конкретных нет. В любом случае, если ребята создают рабочую группу, то мы с удовольствием поможем.

    …И ВОПРОС ОТ ОРЕЩУКА ПОД ЗАНАВЕС

    – Есть такая ситуация, – говорит Роман Орещук под занавес встречи. – У меня есть футболист, занимаюсь им второй год. Вкладывал в него средства, оплачивал операцию, отправил на просмотр. Клуб предлагает контракт и говорит – подписывай без агента. Если с агентом, то не подписывай. Подписал. Спрашиваю клуб: почему так себя ведете? Они говорят – разбирайся с ним сам… Вы говорите – агенты плохие, но клубы тоже некрасиво себя ведут.
    P.S. Не оказалось на совещании агентов Шевченко, Данилюка, Артемова (с ним обязательно встретятся). А явившихся призвали к не-укоснительному соблюдению регламентирующих документов. Возражений не последовало. Вопрос о создании счетов в офшорных зонах, равно как и другие неприятные темы, будет поднят на следующих встречах. В том числе привлеченными специалистами соответствующих компетентных структур.