Оранжевое настроение. «ССФ» рассказывает о лидере ФНЛ - екатеринбургском «Урале»

Это будет третье пришествие команды в вышку. Первое случилось в 1969 году, второе – в 1992‑м. Тогда была заводская команда «Уралмаш». В новой России заводу стало не до футбола – самому бы не загнуться, и в 2003‑м он отпустил команду в свободное плавание.

Нет худа без добра. Команду взял под крыло губернатор Россель. Нашел спонсоров, подкинул что-то из бюджета, переименовал в «Урал», перекрасил под цвета флага области. Кто был ничем, тот станет всем – это об «Урале». Обзавелись базой, отреставрированный стадион «Центральный» с натуральной травой – для матчей, «Уралмаш» – для тренировок, синтетическое поле в манеже, летают чартером.

Правда, в последние три года никак не могли найти тренера (сменили шестерых!), плелись в середнячках. Однако седьмой тренер, Павел Гусев, дал полный ход.

В Москву «Урал» прибыл за день до матча. Команда поселилась рядом с Химками, в гостинице «Планерная». Холл был пуст – ребята валялись по номерам. Поднимаюсь в номер тренера Владимира Калашникова, и он тоже приваливается на кровать, выставив ногу – ту самую, которой забил «Спартаку» в 1977‑м.

– 2:1 обыграли их в мае! Первый гол забил Ярцев, во втором тайме я отквитал, и в конце Витя Шишкин забил второй. Ловчев на матч опоздал – из сборной ехал. Примчался из аэропорта на такси, машет рукой – замена! А судья: «Да вас нет в заявке!» (Смеется.) Народу – битком!

– Да. Завод ни в чем не отказывал. Была база в Кашино – одна из лучших в стране. Сгорела в 1995‑м в день игры с «Крыльями». Идем после зарядки – вверху дымится. Замыкание. Ребята начали тушить, но огнетушители как раз перезаряжать отвезли. Осталось только два. Внизу ребята моются, кто-то ест. А наверху пылает. Схватили, что успели. Уникальная была команда – человек восемь местных играли в основе!

– Подошло как раз поколение 1990‑х, когда все разваливалось, тренеры уходили, работали челноками. Тем не менее появился Шатов – Григорий Викторович (президент клуба Иванов. – Прим. ред.) нашел в Нижнем Тагиле. Фидлер сейчас в «Кубани».

– Надо еще выйти! У нас сейчас семеро иностранцев. Замбиец Лунгу – первый африканец в истории клуба, с ним сложно, часто в сборной задерживается. Чилиец Асеведо, Манучарян из сборной Армении, белорусы Соловей и Чухлей и сербы Петрович и Вьештица.

Через час тренировка на «Родине». Спускаемся в холл. Ребята – в тапочках, на стадионе останется только бутсы надеть. Идет тренер Юрий Матвеев.

– Играл за сборную России в первом ее матче, – говорит Калашников. – Красавец!

С того первого матча ничуть не изменился, только руки – как у культуриста. Гири тягает, что ли... Выходит из лифта главный тренер Гусев, в 1981‑м с ростовским СКА отнявший у «Спартака» Кубок.

– В 2004‑м я его сменил и вывел команду в первую лигу, – продолжает Калашников. – Теперь он сменил Булатова и, даст бог, выведет команду в премьер-лигу.

– Вернулся, как домой. Многие сотрудники остались, но клуб не узнать: великолепные условия, как в команде премьер-лиги. Манеж – решение всех проблем: во втором круге четыре матча из пяти там играли. В Екатеринбурге было минус 20. Как играть на улице?

– Нет, ни разу. Вместимость, правда, маловата – три тысячи.

– Минимум быть в четверке. Но все держали в уме, что надо выходить.

– Я принял команду после шестого тура – одна победа, 8‑е место. Но смогли убедить ребят, что в лиге они одни из лучших.

– Даже мысли не было, мы им доверяем. На базу заезжаем за день до матча.

– Мальчиками для битья там не будем, у нас добротная команда. Конечно, некоторые позиции требуют усиления. Перелеты? Что в первой, что в премьер-лиге – без разницы.

– Тоже нет разницы. Играем классический вариант – 4–4–2. Но по ходу игры второй нападающий может немножко опускаться – 4–5–1.

Болельщики «Урала»... Как увидел в электричке изможденные лица, сразу понял – из Ебурга («Екатеринбург» сложно и долго произносить, местные и сократили). Трое спали на сиденьях. Один грохнулся на пол, но продолжал смотреть сон, чуть ли не положив голову мне на башмак. Я вышел в тамбур.

Час спустя около касс встречаю более адекватных. Тихо матерятся по поводу билетов – только здесь, на «Родине», с гостей берут деньги. Предложил пообщаться. «Лучше со Съедобным – он у нас самый авторитетный».

Съедобный (в миру Сергей) – гордость движухи «Уралмаша». 199‑й выезд! В 2006‑м пробил «семерик» – семь выездов без заезда домой (из той эпопеи кто-то из компаньонов вернулся с белой горячкой прямо в дурдом). «Достойнейший человек, кандидат биологических наук. Бактерии изучает…» – говорит проводник Фредди.

В третьем дворе нашли – на скамеечке, с бутылкой. Съедобный оказался тем самым, час назад спавшим у моих ног. Компания встретила не очень радушно, подумал, не получить бы в глаз. Но вовремя выпитые полстаканчика разрядили атмосферу. В Москву ребята приехали в плацкартном. «Раньше на собаках ездили, – говорит Съедобный, еле ворочая языком. – Сейчас – возраст, устаем. Мама давала десятку. Пропьем – и на собаках!»

Вопрос, как пережили переименование клуба, взрывает, как бомба. Съедобный раздевается – куртка, рубашка. Наконец, поднимает гармошкой рукав майки – смотри! Рука как рука. Хохот – не ту показывает. На другой – татуировка (убрать фотоаппарат!): URALMASH FOREVER! SM (Уралмаш навсегда! стальные монстры). «Святое, – говорит он. – Сделал в 1995‑м, президенту Иванову показал». О реакции Иванова я так и не узнал, кто-то крикнул: «Пошли к стаду!».

Не дойдя сотни метров до стадиона, Съедобный рухнул на траву. Подъехал «воронок», закинули внутрь, пообещав вернуть после матча.

Президент Григорий Иванов – большой оригинал: каждый матч сидит на скамейке запасных, едва сдерживаясь, чтобы не рвануть на поле. В раздевалке иной раз дает волю голосовым связкам. С виду какой он президент? Больно близок к народу. Вот и сейчас в шаговой доступности – стоит у стадиона, ждет команду. Чего ж не поговорить с «ССФ».

– Не массажистом! Я президент и начальник команды.

– Могу что-то посоветовать, но в определение состава не лезу. Если проиграл, с кого спрашивать, с тренера? А он скажет – ты назвал состав!

– Когда Каха Бендукидзе стал хозяином, ему вся социальная политика была вообще не нужна! Я благодарен людям, поддерживавшим команду на личные деньги. Но когда вышли в первую лигу, сказали – не потянем. У команды не было ничего, даже формы. Завод требовал деньги даже за старенький «Икарус». Приехали в тот год со сбора в Турции, а тренироваться негде. У нас был постелен ковер для игры в хоккей на траве, прямо на асфальте. На нем и тренировались, без ворот. Через три дня игра, а мы там в квадратики.

– Нет, кто же просто так отдаст деньги?! Хорошо, губернатор нашел подход к бизнесменам. Пумпянский из трубной компании ТМК согласился – помогу! И десять лет тащит этот груз. Ему памятник надо ставить. Потом добавилась компания «Ренова», область начала давать деньги.

– Да зачем тебе бюджет?! Пока хватает, а выйдем в премьер-лигу, увеличат в два раза.

– Я сторонник естественных полей. Но нельзя в начале марта начинать! В конце ноября еще можно играть при минусе – трава уже выросла, а в марте ее еще нет. Что только «Зенит» ни делает – подогрев снизу, лампы сверху, но природу не обманешь. На картинке вроде поле зеленое, а на деле играть невозможно. Вот мы играли с Астраханью в манеже первую игру. А если бы на улице? Снег, метель.

– Говорят, в премьер-лиге там не разрешат играть – слишком мало зрителей. Сказали два года назад: переходим на «осень–весну», надо строить манеж. Построили. Зачем?

Приезжает «Урал». Игроки, тренеры, массажисты – все к Иванову с протянутой рукой.

– Много у тебя еще вопросов? С командой надо переговорить!

– Давно. Но задача еще не решена, хотя отрыв большой.

– Считаю, все дети должны начинать с мини. А в России мы 10‑летних заставляем играть в чемпионатах на больших полях – один раз мяча коснется и бегает больше без мяча. Мировая практика – дети начинают с малого футбола.

– Ну да. Зато постоянно с мячом. А в 12–13 лет можно переводить на большое поле. Олегу Шатову до последнего разрешали играть в мини. Когда он уже был в «Урале», отпустили сыграть в чемпионате России. Ему мини-футбол много дал. Помните первый гол за сборную – ворвался, с носка ударил сразу же. Чистый мини-футбольный удар!

– Наверное, обиделись. Но я смотрел, где парню будет лучше. Наш ведь ребенок! Привезли из Нижнего Тагила пацаном.

Поздоровавшись с тренером «Химок» Петраковым, президент «Урала» Иванов берет табурет и садится сбоку от скамейки запасных. Я иду в гостевой сектор.

Известие, что Съедобного замели, никого не удивляет. Вывешен только один баннер – Фредди написал своей девушке: «Настя, поздравляю с днем рождения!».

«Вот мы! Здесь мы! Наш «Урал» всегда на первом месте! – начинает скандировать группка. Другая (где я) кричит за «Уралмаш». И в Ебурге, когда Центральный стадион полный, такое же разделение.
«Родился мальчонка, мутант и алкаш, и первое слово сказал «Уралмаш» – скандирует группа «староверов».

«Урал» одной ногой в премьер-лиге, а «Химкам» как бы не пасть во второй дивизион, но сейчас на «Родине» и не скажешь, кто где. И те, и другие играют бесхитростно. Мячи летают куда угодно, только не в ворота. Разок мяч попадает в колокольню храма апостолов Петра и Павла, прямо за ВИП-трибуной.

«Наших не узнать! – говорит мне сосед Николай (66 лет, родился в Свердловске, живет в Севастополе, оттуда и приехал). – Куда все делось?» Смотреть на поле ему неинтересно. Вспоминает 1968 год, когда купил «Советский спорт» с шапкой «Поздравляем рабочий Урал с выходим в класс «А».

Первый острый момент уральцев – на 75‑й минуте. Бьет Манучарян – в полете, «ножницами», с линии штрафной, но мяч пролетает метров на десять выше ворот.
«Шатов в 16 лет в первой же своей игре против «Анжи» примерно так ударил и забил», – комментирует сосед Василий (25‑й выезд).

«Все пропьем – штаны и книги. Но мы будем в высшей лиге!» – орет Володя (64‑й выезд).

– Смотри, моя девушка прислала СМС: «Лучшего подарка не получала», – Фредди показывает мобильник. – По телевизору увидела.

Матч показывали на всю Россию. Вышедший замбиец Лунгу мог бы его оживить, но время кончилось. На пресс-конференции Павел Гусев скажет про трудное поле, нивелировавшее разницу в классе.

P.S. На выходе со стадиона нас встречает… Съедобный, собственной персоной.

– Серега, думали, ты там надолго застрянешь!

– Откупился – две тысячи отдал. С карточки снял.