Родина знает, в каких облаках ее сын летает? Дедовск Романа Широкова

До Дедовска – час на электричке с Рижского вокзала. Но сначала в Истру (15 минут от Дедовска), где ждет Юрий Воротнин – президент одноименного клуба, приютившего Широкова, после того как в 2002‑м его погнали из «Химок» (слишком бурно отпраздновал Старый Новый год).

Офис ПСО-13 (строительная организация, которая содержит команду). Воротнин (главный строитель) объявляет себе рабочий перерыв («посетители подождут»), приказывает принести чай и начинает вспоминать.

– И в Истре, и в Дедовске Широков был популярен еще мальчишкой – все знали, что он занимается в школе ЦСКА. Я смотрел, как он играет, и радовался, что у нас есть такой парень.

– Знали, что безработный, и пригласили. В одном интервью я сказал, что у Широкова живот был больше моего (смеется). Абсолютно растренированный. Сначала меня раздражал. Я даже сказал тренеру Штромбергеру: «Все, он мне не нужен – не бежит, валяет дурака!». Но Геннадий попросил: «Потерпи, заиграет». И заиграл! Классическая «десятка». На нашем уровне был реальной звездой. Садырина, покойника, когда Широкову было 16 лет, спросили, кто его любимый футболист. Он, может быть, шутя, сказал – Рома Широков…

– Да нет, пьянку быстро остановили. У него же не было алкогольной зависимости – только дурь: кто больше пива выпьет…

– Отношения были непростыми – он сначала говорит, а потом думает. У нас ведь тогда еще одна звезда была – Миша Бесчастных. Не понимаю, почему брат состоялся, а он нет. Миша такого же уровня, как Широков, – игрок умный, пасующий, видящий поле. Но характер тоже не дай бог! Поэтому все было – и стычки, и крики… Роман мог вступить в перепалку и с судьями, и с соперниками.

– Это не про него. Другая проблема – что думает, то и говорит. В конфликте с болельщиками «Зенита», он, может быть, и не прав. Но многие болельщики – неадекваты, особенно питерские.

Я болею за «Спартак», был на матче с «Зенитом». Быстров (тогда играл за нас) забил, так двое питерских болельщиков, ВИПовские, затеяли драку с барменом, начали кидать стулья. А Романа так легко не обломаешь. Он крепкий. Даже после того как Хиддинк сделал из него идиота, поставив в защиту (на Евро-2008 в матче против Испании – 0:3. – Прим. ред.), не сломался, выдержал. Детский тренер из Дедовска, забыл фамилию, говорил: «Широков будет играть за сборную». Никто не верил, смеялись. Рад, что у него хватило сил выдернуть свой талант из всей этой грязи.

– Помню матч на район по мини-футболу, Роме лет 14 было. Играет за мужиков, обводит всю команду и показывает такой жест. В 2005‑м играем против Серпухова. Чтобы выйти во вторую лигу, им надо выиграть, но Широков забивает в конце матча – 1:0. Подбегает к Колотовкину (тренер Серпухова) и показывает... Я потом его еле вытащил от серпуховской шпаны – пытались разобраться. То есть тот жест у него с детских времен.

– Дело, думаю, не в личной неприязни. И не в деньгах. Во всяком случае, в «Истре» Рома был очень умеренным. Получал, как и другие, где-то тысячу баксов в месяц, повышения не требовал, хотя был лидером.

Просто Рома играл во второй лиге и прекрасно знает, какая там ситуация. И «Истра», и многие другие команды ушли в любители. Больно смотреть: на деньги, заплаченные за Халка, в каждом районе Московской области (а их семьдесят!) можно открыть команду и год играть во второй лиге.

– Не думаю, что он хочет уходить из «Зенита» (от добра добра не ищут), но если даже так, Широков пригодится в любой команде. Проблем с этим не будет. Года три минимум еще сможет играть на самом высоком уровне. Посмотрите, как он азартен, хотя вроде 32 года – пора успокоиться…

Геннадий Штромбергер тренировал «Истру», когда пришел «разобранный» Широков. По словам Воротнина, «во многом благодаря Штромбергеру Рома вернулся в большой футбол».

– Да нет! – скромничает тренер. – Он сам себя сделал, мы ему только толчок дали. Ну и мозги немного вправили.

– Характер сложный, поэтому разговаривали один на один. Говорил ему: ты можешь играть на другом уровне – выше, надо только взяться. И он начал работать, сгонял лишний вес. За сезон по сорок мячей забивал! Но я все равно его ругал, подстегивал. Он обижался: «Почему вы только меня ругаете?» – «Да потому, что у других уровень не тот, а с тебя больший спрос». Я в ЦСКА работал и видел, как он пацаном в ДЮСШ играл – выделялся…

– Руку не подал Спаллетти, тот жест… Неправильно, конечно. Но, поверьте, он больше всех переживает.

Он и в «Истре» мог кому-то высказать, но только потому, что весь отдавался игре и с других требовал такого же отношения. Хотя очень добрый – последнюю рубашку снимет. Приезжает в Дедовск и играет с теми пацанами, с кем еще во дворе играл. Играет на первенство района. Конечно, не так выкладывается – боится травмы…

А вы говорите, высокомерие… Я Рому всегда защищаю. Кто ругает, просто его не знает. Не наигрался еще, ведь потерял года три, а теперь наверстывает. Потому такой горячий…

Теперь – в Дедовск, в школу №2 (сейчас лицей), где наш герой учился до 8‑го класса. Там надо найти «технологичку» Любовь Васильевну – была классным руководителем Широкова.

Школа типовая, панельная, 1980 года постройки, на самой окраине городе. Натурально на краю – дальше лес. Счастливые дети (уроки кончились!) гоняются друг за другом.

Дети прекращают беготню и говорят все разом: «Конечно!», «На Курочкина жил!», «В «Зените» играет!», «Меня тоже Рома зовут!».

– Конечно, только оно заросло – траву еще не косили…

Посмотрим, где Рома начинал карьеру. Школьное поле – хоть коров паси: без ворот и все в одуванчиках…

Любовь Васильевна, казалось, только меня и ждала, хотя приехал на авось: услышав пароль «Широков», приглашает в класс и извлекает откуда-то классное фото 1991 года.

– Вот он, наш Ромка! – пальцем отмечает знакомую физиономию. – Крайний в верхнем ряду – маленького росточка, симпатичный, аккуратненький, но живчик страшный. Мама такая аккуратисточка – медсестрой работала. Папа забирал после уроков – в ЦСКА возил. Бабушка в доме напротив живет, тоже заходила. Мальчик в заботе рос…

– (Смеется.) Нет. Озорной, но надо же было куда-то энергию девать. Я ему: «Ромка, прекрати!». Лидером был среди мальчишек. Они всегда вокруг него кучковались.

– Скорее второе. Математический склад ума. Очень смышленый. До 6‑го класса был хорошистом, потом троечек побольше стало – футбол много времени отнимал. В 8‑м классе ушел от нас в спортивный интернат.

– Это правда. Объясню что-то – он тут же готов ответить, первым тянет руку. А спрашиваешь то же самое на второй день – уже тройка. Схватывал на лету, но ведь надо закрепить. Я ему говорила: «Ты бы мог на пятерку, Ромка. Не учишь уроки».

– Пока не перешел в «Зенит», заходил иногда в школу. Видела, как они с женой гуляли – Катя, наша бывшая ученица, симпатичная девушка. Года два назад встретила его – с сыном гулял. Проводил меня до дома, так душевно поговорили…

– Очень удивилась! Я и не знала, что он в «Зените» играет. Как-то одна ученица спросила: «Любовь Васильевна, не смотрели футбол?» – «Нет, а что?». – «Ромка сейчас за сборную России играет!». С тех пор, как сборная играет, мы с мужем у телевизора.

– Слышала, очень переживаю за Рому. Грязи в прессе много, но кто Рому знает, не верит. А я все-таки знаю его с детства. Хороший муж, папа двоих детей, а написать можно все что угодно. Мне не надо ничего читать – я вижу и знаю, какой он.

Любовь Васильевна устраивает мне персональную экскурсию по школе. Со времен Широкова внутри все изменилось, только доски те же и спортзал с прежним лозунгом под потолком: «Быстрее, выше, сильнее!». Висит еще доска почета, но на ней Широкова нет – только медалисты.

Идем по аллее – какое-то дерево посадил Роман, так что ее вполне можно назвать аллеей Широкова. Расстаемся у ближайшей к школе девятиэтажки, где живет бабушка Широкова по отцу (умер в 52 года от инсульта). Номера квартиры Любовь Васильевна не знает: «Спросите, может, скажут. Я давненько ее не видела…»

Жду у железной двери подъезда. Никто не входит и не выходит. Собираюсь уходить, но появляется жилец.

– Где-то на 8‑м или 9‑м, – отвечает мужик, пропуская в подъезд впереди себя (видимо, принял за работника собеса).

Выходим на 8‑м этаже. С какой же квартиры начать? Внезапно дверь, за которой исчез мужик, открывается, и оттуда кричат: «На седьмом этаже она, дверь в самом торце». Есть еще в России уголки, где не в каждом видят мошенника!

Отыскиваю нужную квартиру. Звоню – никакой реакции. Жму покрепче. Наконец, медленные шаги, дверь приоткрывается. Женщина в возрасте, добрые глаза... Говорю про репортаж, про школу…

– Так что вам надо? – произносит еле слышно.

– Наталья Дмитриевна. Заходите…

Идем на кухню. Бабушка приносит две фотографии.

– Вот мой красавец! Он меня не забывает, таких внуков – поискать. Но я такая доверчивая. Все-таки кто вы?

Достаю удостоверение.

– С детства – крошечный. Как на ноги встал, так и гонял все что попадет под ноги, – банка, так банку. Клюшка – зимой, мяч – летом.

Весь в отца. Дед зимой делал ему клюшку из корня, чтоб не ломалась… Отец его, конечно, принуждал. Ромка ленился, а он – поедем на тренировку! Девять лет возил его в ЦСКА – работал на фабрике, но договаривался.

– Знаете, он меняется. Вот сейчас глаза – папины, а губы – мамины, пухлые. Нос тоже мамин. И характер ее.

– Мама маленькая. Значит, в отца. Но, знаете, его профессия вытянула. Не шучу, мне кажется, он вытянулся, когда в «Зенит» перешел.

– Да, мы даже говорили об этом...

– Нет. Только однажды… Весна. Он учился, кажется, в 3‑м классе. Строился этот дом. Фундамент намазали гудроном, а ему захотелось пожевать, как жвачку. Гуляю с внучкой. Идет – босиком, один сапог в руке, весь в грязи. Я соседу: «Иван, это же мой Рома!». Оказывается, упал в котлован и не мог вылезти. Строитель вышел покурить, а Рома там пищит. Вытащил, но один сапог остался в трясине… Я его сразу в ванну, чаем напоила, в носки – горчицу, чтобы ножки прогрелись. Вот это запомнилось. А так ни одного плохого слова от него не слышала.

– Месяц назад. Каждый раз привозит мне гостинцы, продукты, мыло, шампунь. Я уже забыла, когда сама покупала. Вот окна в сентябре заменил. Таких внуков мало! «Зенит» в воскресенье будет играть. Я каждый раз смотрю, даже когда не его команда играет. Заразилась, стала болельщицей (смеется).

О проблемах внука бабушку решил не расспрашивать. Зачем расстраивать человека?..

P.S. Или в городе все – знакомые Широкова, или мне определенно везет. Спрашиваю мужика у магазина «Мясо-куры», как вызвать такси, получаю номер и вдогонку: «Десятку не одолжишь?». Даю. «А вы, извините, откуда?»

– Рома! Так я с ним в одном подъезде жил на Курочкина. Классный парень! Помню, в футбол все играл с дружбанами. Коля Кадр их тренировал, царство ему небесное…

– В «Зените»-то? Ничего, справится! Он же, наш, дедовский!

Полузащитник «Зенита» Роман Широков дисквалифицирован на два матча чемпионата России за поведение во время игры 29‑го тура с «Волгой» (после забитого мяча продемонстрировал трибунам оскорбительный жест и получил за это прямую красную карточку).

Агент Широкова Арсен Минасов в интервью сайту bobsoccer.ru рассказал о нынешних отношениях футболиста с клубом: «Ситуация накаленная, Роман сильно переживает, поэтому подливать масла в огонь нельзя. Не стоит забывать, что у Широкова еще год действует контракт с «Зенитом», и он остается полноправным, ведущим футболистом команды. На сегодняшний день речь идет о продлении договора».