Человек в кепке. Каким легендарного вратаря увидел Александр Зиновьев в сценарии «Яшин»?

Напомним, сценарий Александра Зиновьева охватывает временной промежуток в 30 лет – от детства в 1941‑м до завершения вратарской карьеры в 1971‑м. Учитывая объем материала (200–230 страниц – «Война и мир» для любого сценариста), можно предположить: если фильм будет снят именно по Зиновьеву, его продолжительность составит более трех часов.

На главную роль автор предлагает собственную кандидатуру. Выбор довольно неожиданный: в роли Льва Ивановича сценарист видит настоящего вратаря и однофамильца героя Дмитрия Яшина, экс-голкипера «Урала».

Предлагаем ознакомиться с двумя сценами, выбранными Зиновьевым, и представить в кадре Диму. Благо по нашей просьбе он постарался максимально глубоко погрузиться в образ и даже примерил кепку замечательного журналиста Льва Филатова, хранящуюся в нашем редакционном музее.

67‑летний автор сценария «Яшин» Александр Зиновьев рассказывает, почему решил написать про легендарного вратаря.

– По возвращении с Чукотки, где работал геологом, в Москву в 1999‑м не мог избавиться от ощущения, что вернулся в другое государство, – вспоминает Зиновьев. – Все изменилось настолько, что один мой знакомый, например, сошел с ума. Повсюду плакаты с голыми бабами, черт знает какие фильмы. Что-то со мной случилось. Нутро воспротивилось, захотел предложить русским людям наше, человеческое. Совершая по утрам пробежки в районе стадиона «Динамо», не мог не подумать о Яшине. Ознакомившись со всеми материалами о Льве Ивановиче, что только смог достать, засел за сценарий. Процесс занял ровно год.

А различные правки вношу чуть ли не ежедневно.

В последующие годы с кем только не встречался на предмет моей работы, кого только не просил о помощи – от динамовских ветеранов до руководителей крупных банков, – продолжает собеседник. – Президенту страны писал шесть или семь раз, и в мае дошло вот наконец, да еще сразу и на «Прямую линию». Однако это, как всех убеждают мои конкуренты (началось производство фильма «Они играли за Родину» по сценарию Ильи Шиловского. – Прим. ред.), ровным счетом ничего не значит. Впрочем, опускать руки не собираюсь. Уверен, что с моим сценарием фильм про Льва Яшина имеет все шансы получить «Оскар».

На меньшее не согласен.

Предполагаемый хронометраж: 100–150 секунд.

Время действия: 2 июля 1950 года.

Место действия: Москва. Стадион «Динамо».

Динамовцы дома принимают «Спартак». Идет 70‑я минута, хозяева ведут в счете 1:0.

Закадровый голос Яшина: До свистка 15 минут. Нет, 20. Дядя Леша, как я звал Хомича, неудачно приземлившись, не вскакивает, остается на газоне. Сначала, совсем секунду, я ничего и не думаю. Вижу, как к Алексею подходит защитник (замедленное восприятие), наклоняется, что-то спрашивает, затем кричит: «Врача!» Я не слышу, сижу на лавочке, за столько месяцев ставшей родной. Я в полной растерянности.

И вдруг до меня долетают слова.

Тренер: Какого… сидишь, давай в «раму»! (Яшин затравленным зверьком смотрит на собеседника, бежит в ворота.)

Лев (себе под нос): Ой-ой-ой, выбегает золотой. Чего же все так трясется?

Защитник: Эй, Яшин выбивай! (Мяч находится около Яшина, но он будто не обращает на него внимания.) Не слышит, что ли? (Выбивает сам.) Ребята, особый контроль, у Яшина мандраж!

Закадровый голос Яшина: Эта фраза до меня доходит, пытаюсь себя успокоить. Сам себе кажусь таким маленьким, к тому же кажется, что весь стадион смотрит, как я трясусь. Чтобы показать болельщикам, что я здесь, стою в воротах, начинаю быстро перемещаться крабьими движениями от одной штанги к другой. И тут боковым зрением вижу: еще далеко, как мне кажется, но начинает накатываться на мои ворота красная спартаковская волна. Слышу нарастающий гул, атака все ближе. Чувствую, что Парамонов сейчас ударит. Угадываю, но мяч летит, словно заторможенный, совсем как в Гаграх, летит и летит. Спохватываюсь, надо что-то делать. Вижу, как Симонян бросился на мяч. Ну уж дудки... Лечу, что есть силы, и... успеваю! Симонян не успевает. Сейчас я его, и... (Лев прыгает, но в полете на него налетает Блинков, они падают в стороне от точки приземления мяча, отскок подкарауливает Паршин и аккуратно посылает мяч в сетку ударом головой.) Ё-п-р-с-т!
Симонян (подбегая к лежащим Яшину и Блинкову): Вставайте, ребята, уже забили (помогает Яшину встать).

Предполагаемый хронометраж: 100–120 секунд.

Время действия: примерно 1955 год.

Место действия: Новогорск, тренировочная база.

Действующие лица: Лев Яшин, Михаил Иосифович Якушин (советский футболист и хоккеист, футбольный тренер).

Вечер. Комната. Яшин сидит за столом перед тетрадным листом. Написано только одно слово – «Валя». В руках авторучка «Паркер». Рядом почтовый конверт. По радио что-то приглушенно говорят. На открытом окне ветерок трепыхает занавески. Между окнами на стене – календарь игр чемпионата. Ниже – календарь сборной СССР. Стук в дверь.

Лев: Не заперто. (Отрывается от листа.)

Якушин: (Входит.) Давненько не видел, соскучился. Можно присесть?

Лев: (Прикрывает единственное написанное слово.) Пожалуйста. (Что-то убирает со стула.)

Якушин: Помешал?

Лев: Да нет. Пытаюсь писать – и никак.

Якушин: А ты начни с малого. Так, мол, и так, пишет вам, незабвенной вашей памяти, раб божий Лев, Иванов сын. Оно и пойдет! А что не по телефону?

Лев: А по нему ничего не скажешь. Все время кто-нибудь да крутится.

Якушин: И то верно. Письмо, оно к размышлению, а телефон так. А я вот с чем. Заметил я, что молодежь на тебя, на Костю, на наших сборных во все глаза смотрит. И дубль, и совсем пацаны. Что, если после игр как-то так, чтобы посидеть, поговорить, рассказать, как было. Вот поедете шведов бить. Как получится, так и получится. Правильно. А после вы бы разобрали игру как по нотам. Тонкости разные, штришочки. А ребятам самая польза.

Лев: Ну, Михаил Иосифович, недаром вас...

Якушин: Ага. Вот тебе и заданьице. С ребятами поговори. Прикиньте. А то нас только и хватает – я как врезал, я как рвану, что да как! А дальше новые игры, и катиться, и катиться, не остановиться. В общем, запоминайте, обговаривайте. А завтра попробуем. Ну, пиши, Ремарк!

Лев: Кто такой?

Якушин: Замечательный писатель. Если не читал, считай, повезло. Все впереди.

Лев: Что впереди, я и без вас знаю, грамоты всего ничего. А я чему удивляюсь. Игры, тренировки. В детстве мамы домой загоняли, темно уже, а все играли и играли. А сейчас, вижу, ребята иногда к концу игры из последних сил держатся. А ведь тренируемся… Режим, еда, а здоровье не прибавляется, а убывает.

Якушин: Куда копнул. Тут, знаешь, как. Вот балерина. Сколько она на своих пальцах может прокрутиться? На пуантах этих? Если не ошибаюсь, они раньше всех на пенсию выходят.

Лев: Да ну?!

Якушин: Вот тебе и да ну! Такая нагрузка, что будь любезен. Ну а наш брат, если без травм, что в принципе возможно, после тридцати уже готов. Силы не те. Вся жизнь на износ. Работа такая. Тебе сколько?

Лев: Сейчас. Если с 29‑го... (Загибает пальцы.) Ух ты, уже 26‑й!

Якушин: Работаешь на самых максимальных. На тренировках выкладываешься. Я по пальцам могу пересчитать таких, как ты. Еще лет десять протянешь. Да какое там! Ты, считай, на две команды рвешься. Так что хотелось бы, но игра вперед идет! Двадцатилетние просто быстрее.

Лев: А я иначе думал.

Корреспондентам «Советского спорта» удалось застать голкипера Дмитрия Яшина в Москве, куда он приехал в поисках нового клуба. В 31 год Яшин оказался не нужен «Уралу», зато попал в число кандидатов на роль легендарного однофамильца.

– Одно время серьезно интересовался происхождением своей фамилии, – признает Яшин. – Желание узнать о корнях остается по сей день. Другое дело – времени на это не так много. Не являюсь ли дальним родственником Льва Ивановича через несколько поколений? Все мы друг другу родственники в какой-то степени, так что всем в шутку рассказываю о дальнем родстве с легендой.

– Удавалось избежать сравнений с великим однофамильцем?
– Всегда, насколько мог, старался подражать Льву Яшину. Пересмотрел много записей с его игрой, перечитал множество учебных пособий, рассказывавших о его тренировках. Получил важный урок, который помню до сих пор: нужно не просто стоять в воротах, а именно играть. Меня всегда тянуло руководить всей обороной, как и Льва Ивановича.

– А что на деле?
– На деле постарался перенять несколько приемов. Например, отметил для себя его манеру игры на выходах, прыжки в ноги соперникам. Пробую действовать так же. Знаю, он выкидывал мяч рукой так, как никто другой не умел, по-баскетбольному. И тут копирую, как могу, – оттачиваю собственную технику броска мяча, силу, точность.

– Слышали, что про Льва Ивановича собираются снимать кино?
– Слышал, что собирались. Но, насколько мне известно, вдова запретила съемки.

– Не совсем так: она ждет идеального сценария. Тем временем две рукописи уже готовы. И в одной из них главная роль рассчитана именно на вас. Удивлены?
– В принципе да. Мне даже кажется, что вы сейчас шутите надо мной. Зиновьев говорит, у нас схожие параметры? Вы уж простите, но я себя не измерял. Вся эта история – полная неожиданность. Никто не связывался, ничего не предлагали.

– Признайтесь, мечтали сняться в кино?
– Да я при общении с прессой и то волнуюсь. А вы – сняться в фильме. Наверное, я далек от этого. Если поступит предложение, готов подумать, обсудить с родителями, семьей, посовещаться со старшими товарищами. Пока же все мысли – о трудоустройстве.

– Кстати, почему оказались без клуба?
– Сам узнал об этом только из интервью одноклубника Леши Ревякина, никто и словом не обмолвился. Зато после его слов, видимо, «Урал» спохватился, начал всех обзванивать и сообщать новости о расставании. Хотя их уже все газеты сообщили. Сейчас решаю, куда пойду. Варианты есть.

– Готовы обменять карьеру в большом футболе на карьеру в большом кино?
– Не думаю, что из меня получится хороший актер. Почему? Да потому что не пробовал никогда этим заниматься.

– Известно, что Лев Яшин курил на протяжении почти всей жизни, и наград от этого не убавилось. Курите ли вы?
– Не стану отвечать, курю или нет. Скажу лишь, что многие спортсмены и курят, и пьют, и еще играют. Сейчас, возможно, это и не скажется на здоровье, но в дальнейшем обязательно о себе напомнит.

Дайте денег деду на фильм

Кино, снятое по сценарию Зиновьева, принесло бы стране куда больше пользы, нежели покупка Халка и Витселя за сто «лимонов». Да и обошлось бы в разы дешевле.

Денис БУТЫРСКИЙ

Единственная мысль, с которой брался за тему фильмов о Яшине, – нужно сделать все возможное, чтобы личности единственного в отечественной истории вратаря – обладателя «Золотого мяча» не касались наши родные кинематографисты. Они, на мой взгляд, снимают в основном редкостную требуху.

Добывал номера сценаристов, звонил, разговаривал с каждым не по одному часу – чтобы понять, искренни ли они, подкованы ли исторически. Выяснилось: подкованы, читали книги, смотрели фильмы. Но до Чапаевского переулка, в квартиру к Яшиным, ни один так и не добрался. А зря – вдова Льва Ивановича точно пригласила бы их на кухню, где засиживались чуть ли не все легендарные персонажи, творившие историю футбола. Вроде даже сам Пеле из Бразилии до дома рядом с метро «Сокол» добирался. А вот летописцы затерялись в пути, так и не увидев, как Валентина Тимофеевна смолит одну сигарету за другой, предлагая чай.

Как, выжав лимон в кружку, затем растирает лимонный сок по рукам, словно крем. Сейчас так никто не делает. А деталь – фантастическая.

В чем, спросите, тогда преимущество Зиновьева? Так ведь кашу-то заварил действительно он. Плюс, как выяснилось, взгляды на некоторые эпизоды у нас действительно схожи – автор, например, соглашался, получая мои письма в ночи, что все футбольные сцены могут и должны быть сняты исключительно на черно-белую пленку. Ведь «цветного» Яшина болельщик видел категорически мало, и в памяти большинства он останется именно нецветным.

Или взять, к примеру, сцену с одним из первых голов, пропущенных во взрослом футболе, – с чужой половины поля, столкнувшись с собственным защитником. Разве возможно снять не от первого лица, исключив любые звуки, кроме звуков учащающегося дыхания и отстукивающего пульса? И беспомощный взгляд, провожающий мяч в ворота…

Впрочем, как я уже говорил, у каждого свой Яшин. И у меня, как видите, тоже. Тем более вышеупомянутые моменты к сценаристам прямого отношения не имеют – съемками занимаются другие люди, и здесь уже, как говорится, «так увидел режиссер». Но Зиновьев с радостью все эти детали обсуждал, рисовал в воображении, искренне радовался. Отношением к делу и сердобольностью он заслужил свой шанс. Только кто ему его даст?

ДО УКАЗА ПРЕЗИДЕНТА ЯШИНОЙ НИКТО НЕ ЗВОНИЛ

Обозреватель «Советского спорта», лично знавший Льва Яшина, выступает против съемок фильма, не соблюдающего стопроцентную историческую достоверность.

Евгений ЛОВЧЕВ

– Все кричат про «Легенду № 17», а я не могу смотреть этот фильм. Потому что знал Валерку Харламова, был на похоронах. Над этой личностью для меня – ореол, и я не готов к художественности. Пока жива супруга Льва Ивановича, все будет сводиться к историческим фактам. А чтобы коснуться их всех, продолжительность фильма должна составить около 30 лет. Невозможно ведь!

Примерно о том же говорит и Симонян, припоминая изгнание из «Динамо» уже по окончании карьеры, состоявшееся не без помощи генерала Богданова. Как ни странно, встретил Льва именно в тот самый момент – он спускался по лестнице, я поднимался. Он не стал говорить, мол, куда ты идешь, лишь пожелал всего хорошего. Детали, о которых говорит Симонян, нужны не такому большому количеству зрителей. Они скорее нужны людям, постоянно с ним общавшимся. И жене его нужны. Только со всеми деталями это получится документальное кино.

– Меня настораживает, что почти не видел хороших спортивных фильмов. Для нас лучшим является «Вратарь» про Кандидова. Но оба сценариста уверяют: работали над текстом почти по десять лет. А потому, перед тем как писать эти сроки, специально набрал номер Валентины Тимофеевны, задал всего один вопрос: «До этого бума вам кто-то звонил, что-то предлагал?». Ответ – отрицательный. Получается, что коршуны слетелись на бюджет, выделенный по указанию Президента. Потому считаю: если вдова не даст добро, кино не должно сниматься. Возможно, стоит устроить конкурс сценаристов, а худсовет, выбранный самой Яшиной, определит достойную работу.