У Аршавина все хорошо
ЛОДЫГИН: НАДО ЛУЧШЕ НАЧИНАТЬ ВТОРОЙ ТАЙМ
– Сложная игра, хотя счет и крупный. Мы заслужили эту победу, – рассуждает вратарь «Зенита» Юрий Лодыгин.
– Чемпионская гонка давит?
– Давит. Но чувствую, что мы очень сильны и готовы к этому.
– Вторую игру подряд «Зенит» добивается крупной победы в концовке. О чем это говорит?
– Надо лучше начинать второй тайм. В начале второго тайма теряем концентрацию и налаживаем игру по ходу.
– Матч «Локомотив» – «Анжи» смотреть будете? Ждете осечки конкурента?
– Вы по моей улыбке все поняли.
ТИМОЩУК: ТРЕНЕР СДЕЛАЛ МЕНЯ КРАЙНИМ
Перед игрой корреспондент «Советского спорта» спросил Виллаша-Боаша, как он планирует решить проблему лимита на легионеров. Поставив в стартовый состав Рондона, ему приходилось жертвовать кем-то из пары центральных хавов Витсель – Тимощук. Португалец сказал, что подумает, и оставил на скамейке Тимощука. Анатолий не стал скрывать, что недоволен этим.
– Непростой соперник, но мы победили и боремся за чемпионство. Это радует. Нельзя расслабляться – тут же можно пропустить, как это было сегодня и в прошлом матче. Хорошо, что переломили игру, проявили характер, выиграли красочно.
– Вы должны были выйти на замену раньше, но Виллаш-Боаш поменял решение, заставив вас ждать…
– Это позиция тренера. Я не считаю, что правильно так поступать, но это его решение, с ним надо согласиться. Мы забили мяч, и Андре сказал: «Пока не выходишь. Сядь и жди».
– У Виллаша-Боаша спрашивали, как он собирается решать проблему с лимитом на легионеров…
– Он решил. Видите? Крайним оказался я, – говорит Тимощук с грустной усмешкой.
…Полузащитника «Зенита» Андрея Аршавина в последнее время чаще вспоминают не как кандидата в сборную, а как фигуранта скандала о дележе имущества с бывшей гражданской женой. В микст-зоне Андрей играет стремительное камео. При появлении экс-капитана сборной России журналисты бросаются к нему с мольбами.
– Андрей, вопросы только об игре! Ни о чем больше!
– Да? Я думал, наоборот, – удивляется Аршавин.
– Так ответите на три вопроса об игре?
– У меня все хорошо, – уверяет Аршавин, широко улыбаясь, и скрывается за дверью.





