Не футбол, а песня!

ЧМ СРЕДИ АРТИСТОВ. Сходив на матчи чемпионата мира среди артистов, корреспондент «ССФ» поговорил с его отцом-основателем Юрием Давыдовым. А также побегал по вышке для видеооператоров, увидел громадного израильского вратаря и стал свидетелем драматичной серии пенальти, после которой россияне вылетели в полуфинале.

ЗЕЛЕНЫЕ КАРТОЧКИ

За полчаса до матча Турция – Израиль над стадионом «Крылья Советов» началась буря: сверкало, гремело, лупило градом и дождем, как из брандспойта. Поле превратилось в остров. Посреди небесного грохота вдруг раздался сатанинский хохот – диктор стадиона проверял микрофон. Хохотали и игроки у выхода из домика с раздевалками. От нечего делать начали брататься. Точнее, продолжили – начало было положено три дня назад в Измайлове, где все команды жили единой веселой семьей. От хохота перешли к пению еврейской «семь сорок», причем турки обнаружили весьма точное знание куплетов.

Дождь кончился через час.

– Они угробят поле! – громко страдал какой-то агроном. – Пусть играют на синтетике!

Пошли было на запасное, синтетическое, но тут приехал Давыдов и направил движение вспять. К острову споро навели понтон из деревянных мостков. Юра Давыдов в артистическом футболе – Big Boss, он придумал и ФК «Старко», и эти чемпионаты мира.

А на поле футболисты сразу начали рубить друг друга с не меньшим воодушевлением, чем недавно братались. Рубка сопровождалась воплями, желтыми карточками и врачебной реанимацией…

– Да покажи ему красную! – кричал Давыдов.

– Юр, артистический чемпионат, а такие зарубы!
– Артисты – честолюбивый народ. Потом, у всех в детстве были какие-то футбольные мечты, вот и реализовывают их сейчас – выйти в майке сборной, стадион, гимны. Но я перед каждой игрой подхожу к судьям и прошу: судите предельно жестко! Нам надо вообще какие-то ограничения ввести, типа как в ветеранском хоккее – нельзя щелкать по воротам. Только кистевые броски.

– А в футболе?
– Например, запретить подкаты как класс! Подкат – штрафной. Подкат с контактом – красная карточка.

– А ведь начиналось все довольно благодушно – на первом ЧМ зеленые карточки ввели.
– За неэтичное поведение. Те, кому показали, не удалялись, а, наоборот, должны были играть весь матч без замен. Так никому и не показали. Формально они и сейчас есть. Такой неработающий закон.

БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ

– Еще надо обязательно сказать: мы с нашим, российским менталитетом не всегда можем понять, что многие ребята приехали действительно за тем, чтобы помочь больным детям, – переходит Давыдов к самому главному. – Основные пожертвования мы собираем со спонсоров, но артисты требуют, чтобы каждый день их возили в детские дома, приюты, больницы.

– Ты был удивлен?
– Побольше бы в жизни таких удивлений! Некоторые уменьшили в заявке количество футболистов или музыкантов, но взяли известных аниматоров, кто здорово умеет работать с детишками. Итальянцы привезли потрясающего детского клоуна, вчера ездили в Зеленоград в детский дом к детям с синдромом дауна. У нас стараются дистанцироваться от этого, а они, наоборот, общаются с такими детьми, тормошат, заставляют улыбаться. И от этого сами ловят колоссальный кайф!

БЛАТТЕР

– Перед турниром произошло знаковое событие, – продолжает Давыдов. – Зимой на Кубке Содружества мне удалось встретиться с Зеппом Блаттером, и он своей рукой написал – это действительно ЧМ среди артистов, а не какой-то левый турнир.

– Можно подробнее об этой встрече?
– В первый раз я рассказал ему про затею еще в 2001 году, тоже на Содружестве. С горящими глазами, жестикулируя... Он слушал, кивал, а когда мой запал кончился, вздохнул: «Какое все-таки счастье, что я живу в Швейцарии, где нет ни футбола, ни музыки».

Блатер нас поддержал, но просил не называть это чемпионатом мира, просто международным турниром артистических команд. Прошло 13 лет, и в этом году он прислал письмо, где назвал турнир чемпионатом мира.

И вот что еще я сказал Блаттеру: «Знаете, на матчи артистов приходит много людей, никогда до этого на футболе не бывавших. Плохой он или хороший, они не понимают. Но мы реально расширяем футбольную аудиторию». Он согласился.

ПОКОЛЕНИЯ

– Команда 20 лет назад и это новое поколение здорово отличаются?
– Во-первых, изменилось понятие звезды. В первом составе «Старко» все были высококлассными музыкантами. Сейчас звездой можно стать, не будучи высокопрофессиональным музыкантом, технологии существуют. Это ни хорошо, ни плохо, такова данность. Во-вторых, стало гораздо труднее подбирать футбольную команду артистов. В нашем поколении – Малежики, Пресняковы, Антоновы и так далее – все умели играть в футбол хотя бы на уровне двора, лагеря, школы.

– Была какая-никакая школа. Двор ведь тоже школа!
– Тогда было так: если ты не умеешь играть в футбол и сбацать на гитаре хотя бы трех песен, ты лузер! То есть тебе последнему наливают стакан, последняя девчонка – твоя (смеется) и так далее. Сейчас же у нас ребята – либо серьезно занимавшиеся футболом и хорошо играющие, либо вообще не умеющие играть. Тем не менее они в составе, потому что играют большую роль даже не на поле, а в жизни команды. Таким был светлой памяти Женька Белоусов – к футболу не имел никакого отношения, но был очень важным звеном по человеческим качествам.

– Но многие не умеющие играть вдруг начинают и прогрессируют.
– Да. Здорово прибавил Витька Зинчук, тот же Серега Минаев. Год от года все лучше и лучше.

ПЕВЕЦ ИЗ ПЕРВОЙ ЛИГИ

Решающий матч за выход в полуфинал Россия – Голландия я смотрел с телевизионной вышки – есть небольшая для операторов над стадионом «Спартаковец». Бегал по ней туда-сюда (телевизионщики заслоняли картинку), потому что туда-сюда, как волны, накатывались атаки.

Команды лупили друг друга и в прямом (по ногам), и в переносном (по воротам) смыслах. То и дело по левой бровке проносился длинноногий солист оперы Паша Иванов – оббегая всех подряд, финишируя часто за лицевой. На противоположной стороне поля терроризировал нашу оборону №11 – Ливраменто. Ему, казалось, было наплевать, сколько перед ним защитников – пер напролом, и ведь получалось!

Сергей Кирьяков за десять лет здорово раздался вширь, но мастерство не пропьешь. Ноги прекрасно справлялись и с вдвое большим весом – Серега, как танк (современный, маневренный танк), крушил редуты (забил, сделал голевую и пенальти). В центре появился Лоськов и украсил спектакль фирменными длиннющими диагоналями.

Наши выиграли еле-еле – 4:3. А ведь в прошлом году на ЧМ Голландия оказалась последней – шестнадцатой.

– Саныч, здорово прибавили голландцы, – говорю тренеру Андрею Еманову.

– Прибавили. Но, по-моему, надо вообще без профессионалов, даже бывших, проводить ЧМ. Где два футболиста, будет и двенадцать. Чтобы не было лазеек или, как у голландцев, семь звукорежиссеров (смеется). Будет концерт – увидим, какие они артисты… Одиннадцатый номер подходит к Паше Иванову: «Быстро бежишь!» Паша: «Но я-то певец!» – «Я тоже певец». А в Интернете смотрим – играет в первой лиге, цена – 7,5 млн евро!

СЕРИЯ ПЕНАЛЬТИ

Россия – Израиль, полуфинал. Серия пенальти. В центре поля стоит, сцепившись – руки на плечи, длиннющая, человек шестьдесят, шеренга: наполовину красная (Россия), наполовину белая (Израиль). В воротах, разведя в стороны лапищи, огромный Рафи Коэн, сыгравший за другую свою сборную, главную, сотни матчей. Огромный и ужасный – для наших сборников.

Весь матч был сплошным арт-обстрелом. Откуда и чем только ни били! Пытались занести, обвести и закатить – Рафи падал бревном на пути, летал по девяткам и шестеркам. А пропустил – парадокс! – от нежданно попавшего в запасные (оторвался-таки от государственных дел!) Аркадия Дворковича. Выпустили его в начале второго тайма, он добил мяч в ворота – и опять на скамейку. Мавр сделал свое дело – сравнял счет.

Приятель Коэна по другой сборной почти сразу в этой бойне получил травму, сидел за бровкой и с ужасом наблюдал, как трещит по швам родная оборона. Также за бровкой страдал от бессилия Сергей Кирьяков с привязанным к надорванному бедру куском льда.

Серия пенальти. Идет с мячом, непринужденно подкидывая его и даже жонглируя головой, актер Дима Белоцерковский… Главное, не встретиться с гипнотизером Коэном взглядом. Так и пробил, не глядя – пропади все пропадом! – над правой девяткой. Это четвертый запоротый пенальти. Первый, от профи Аленичева, Рафи накрыл в углу. Второй влепился в штангу. Третий, от профи Леонченко, Коэн взял на пути в девятку. Леонченко, кстати, травмированный в начале турнира, весь матч стоял наблюдателем. «Пробьешь, Володя?» – спросил перед серией Еманов. И Леонченко начал разминаться.

Руслан Нигматуллин – тоже зубр! – в серии однажды выручил, другой раз выручила перекладина, но два все-таки пропустил.
Летит выше ворот мяч, и тут же рвется шеренга в центре поля – белая ее часть, рассыпаясь, несется к воротам. Я отпрыгиваю в сторону. А Коэн был – и вот его уже нет под орущей человеческой массой.

Идет с поля Кирьяков.

– Вот тебе и артистический футбол, – говорю я ему. – Ноги оторвут…

– Это точно! – смеется он.