«Привет, я Мурат». Как Мурат Якин давал свою первую пресс-конференцию в России

Внедорожник с тонированными стеклами появился внезапно. Машина резко остановилась на подъезде к КПП, приоткрылось окно, и меня пригласили занять свое место – переднее пассажирское.

– Подергай там рычажок, отодвинь кресло назад, – сжалился водитель, когда я безуспешно попытался втиснуться внутрь салона. Возясь с креслом, заметил сзади чьи-то услужливо пятившиеся лакированные туфли.

– Привет, а я Мурат, – ответил мужчина с весьма демонической внешностью. Настоящий Воланд. Хотя в полутьме салона всякое могло привидеться.

– А вот Вальтер, – представил своего старшего спутника Мурат. Уже потом, порывшись в Сети, узнал, что это Вальтер Грютер – тренер по физподготовке, с которым Якин работал еще в «Люцерне».

Мы двинулись в сторону «Открытия Арены». Мурат рассказал, что прибыл в Москву ночным рейсом и что в тот раз, когда он прилетал в столицу на переговоры, жара была под тридцатник, а сейчас намного комфортнее.

– Не беспокойтесь, будет вам чистый немецкий, – рассмеялся Якин. И тут же, словно издеваясь, заговорил с Вальтером на том самом «швицердюче».

Машина уперлась в раскопанную канаву и остановилась.

– Может, пешочком пройдемся до стадиона? – предложил Мурат, посматривая на свои шикарные часы. Стрелка уже перевалила за 12, то есть пресс-конференцию в любом случае придется задержать.

Якина убедили остаться в авто. Подоспел человек, разбирающийся в хитросплетениях дорог на стройке, и мне пришлось уступить ему свое место. Внедорожник Мурата унесся прочь, подняв столб пыли, а меня посадили в стоявший поблизости минивэн.

– Вас не пустят к стадиону, – ревел нам в окно охранник с рацией. – Швейцарского тренера пустят, а вы даже не надейтесь.

– Так у нас тоже швейцарские тренеры! – парировал водитель и нажал на газ. И, видимо, перепутав меня с кем-то, отчитал за охранника: – Где ты только понабрал таких?

Шофер не обманул: в минивэне притаились еще два иностранных гостя в костюмах.

– Привет, меня зовут Марко Отеро, – представился человек с блестящей лысиной. – Я буду работать в качестве ассистента Мурата. А это (показывая ладонью на человека на самом дальнем сиденье) наш тренер по физподготовке Харун Гюлен.

– Нет, хотя я долгое время возглавлял академию «Базеля», – ответил Марко. – Я сюда из «Грассхопперса» приехал. Но, так или иначе, каждый из нас пересекался с Муратом по работе.

– Еще подъедет тренер по вратарям и спец по аналитике.

Солидная тренерская команда, однако.

Наконец добрались до стадиона, где нас уже ждали Мурат и Вальтер.

– Я главный инженер стадиона! – прокричал по-русски человек и, единственному из всей делегации, вручил Якину белую каску. – Я инженер! – повторил он и чуть ли не вприпрыжку убежал куда-то вперед. Как неуловимый кролик из «Алисы в Стране чудес», который все время куда-то торопился.
Якин улыбнулся, покрутил каску в руках, примерил ее и тут же снял.

– У нас ведь в школах даже не изучают швейцарский диалект, – неожиданно во­зобновил он разговор. – Есть только хохдойч, литературный немецкий. По большому счету я даже не знаю, откуда берет корни «швицердюч». 

У входа на стадион нас уже ожидал гендиректор «Спартака» Роман Асхабадзе, тепло поприветствовавший Мурата и его команду.

– Мы попытались до последнего держать в секрете, кто станет новым тренером, – сказал Асхабадзе. – Никто не знает на сто процентов, что это именно вы. Так что рассчитываем на эффект неожиданности.

– Я и не знал, что это сюрприз! – почему-то смутился Мурат. И добавил: – А что мне отвечать, если вдруг спросят про Диканя?

– Если такой вопрос будет, то отвечу я сам, – заверил Асхабадзе. – Идем в зал.

Журналисты встретили Якина одобрительным гулом. Удивительно, но на пресс-конференции нет ни одного представителя швейцарской прессы. Получается, сюрприз, о котором упомянул Асхабадзе, удался? Из иностранцев – лишь двое турецких коллег.

– Мурат – турецкоподданный, как мы могли пропустить такое событие? – скажет потом один из них.

Сели за микрофоны. Я – по левому флангу от Якина. Слово взял Асхабадзе, а Мурат, склонив голову в сторону моего перевода, одобрительно кивал. Когда наконец очередь дошла до самого тренера, он в первой же своей фразе упомянул: счастлив оказаться в клубе с большими традициями. Любопытно, что сочетание «клуб с большими традициями» еще раз пять-шесть упоминалось Муратом в ходе этой 40‑минутной прессухи.

Каждое слово, переведенное мной, сопровождалось невыносимым клацаньем репортерских клавиатур. Безусловно, новая тенденция. Когда года четыре назад участвовал в похожей пресс-конференции, зал сидел в гробовой тишине.

Якин очень напрягался, когда его просили прокомментировать тот или иной трансферный слух, но каждый раз ему на помощь приходил Асхабадзе, отшивая подобные вопросы. Когда Мурата попросили ответить на вопрос о юбилее общества «Спартак» в следующем году и связанной с этим ответственностью, я увидел в его глазах нечто похожее на панику.

– И что мне на это ответить? – спросил он меня шепотом. – Я не очень понимаю, как связана работа общества и клуба и при чем тут юбилей.

По-настоящему Мурат обрадовался лишь раз. Когда коллега поздравил с победой сборной Швейцарии над Эквадором, Якин оживленно заерзал на стуле и заулыбался.

Как ни странно, но никто так и не решился задать вопрос про Гагры и Якина из «Ивана Васильевича». А жаль. Журналисты так и не дали Мурату повода для какого-то шуточного ответа.

Пресс-конференция завершилась. Откровенно говоря, ожидал более каверзных вопросов, но, похоже, все «кровожадные» журналисты в данный момент находятся в Бразилии.

Якин выделил несколько минут, чтобы попозировать в каске на поле стадиона. После чего отправился в Тарасовку. Пришла пора знакомиться с командой.

P.S. Во время первой тренировки Якин общался с подопечными на английском. Мурат, как и почти каждый швейцарец, – настоящий полиглот. Помимо того что он владеет немецким, швицердюч, английским и итальянским, он свободно изъясняется на турецком. Они с братом Хаканом хоть и родились в Швейцарии, но в турецкой семье.  

Мурат Якин: Следим за Глушаковым и Комбаровым