Наши ожидания – наши проблемы

Сказать, что стартовый состав удивил, значит, не сказать ничего. Если выход Козлова был ожидаемым – возможно, он наш лучший крайний защитник в игре один в один, что Алексей и подтвердил, нейтрализовав хваленого Азара, – то появлению с первых минут Канунникова, Самедова, Глушакова и Шатова найти объяснение было непросто. Первый провел за сборную всего два товарищеских тайма, а остальные трое откровенно провалили игру с корейцами.

Капелло сделал ставку на быстрые контратаки. И ставка эта работала – от бельгийцев мы убегали и создавали полумоменты. Стало понятно, для чего на поле Самедов – при выходе из обороны он смещался на позицию центрхава (на схеме – цифра 1), пока Шатов, сделав черновую работу, только устремлялся вперед (2). Вероятно, этот тактический кульбит смотрелся бы еще ярче и организованнее, не запарывай Канунников все начинания партнеров. То притормозит, и бельгийцы успеют вернуться, а то и вовсе потеряет мяч, отдавая элементарный пас. Но совершенно непонятно, почему под такую игру не вышли Жирков, который опытнее, или Ионов, который быстрее и искушеннее.

Можно резюмировать: во втором матче кряду Капелло не угадал со стартовым составом. Впрочем, это только полбеды. Против корейцев, если вспомнить, вовремя сделанные перестановки во втором тайме преобразили игру команды. Но в воскресенье итальянский специалист явно запоздал с заменами. Похоже, дон Фабио, глядя, как после перерыва наши завладели мячом и функционально стали превосходить бельгийцев, положился на принцип «лучшее – враг хорошего». И прогадал. В отличие от наставника соперников Марка Вильмотса, выпустившего Ориги, который и забил победный гол. Выход же Кержакова и Дзагоева под самый занавес встречи был, что называется, ни к селу ни к городу.

Не пропусти наша сборная гол на последних минутах, тональность этого текста, конечно, была бы совершенно другой. Но и сгущать краски тоже не хочется. На фоне команды Бельгии, укомплектованной звездами топ-клубов, наши парни смотрелись прилично, а в отдельные отрезки и вовсе здорово. Тем не менее организации в атакующей игре по-прежнему не хватает – только 12 процентов атак по центру (с корейцами было 9 процентов), много ненужных потерь мяча и уже традиционная нехватка последнего паса.

Можно выделить две главные проблемы, проявившиеся, к слову, еще в товарищеских встречах. Первая: Кокорин абсолютно не вмонтирован в нынешнюю командную игру. Играть на него верхом, пусть Александр и имел голевой момент после подачи Глушакова, смысла нет – в верховой борьбе он слабее центральных защитников. А играть на него низом просто некому. Те, кто не видел в травме Широкова трагедии, сейчас, убежден, изменили мнение. Сколько острых передач сделал Шатов? Ну пусть не острых, а хотя бы интересных – на ход, в свободный коридор? На этом чемпионате мира сборная России – едва ли не единственная команда, практикующая тактику игры без креативного центрального атакующего полузащитника. У нас он существует только на бумаге.

Вторая проблема – левый фланг обороны, где Комбарова разорвал Мертенс. Откровением стало, что у нас на этой позиции отсутствовала подстраховка. Канунников толком назад не возвращался, опорники сторожили центральную зону, а Игнашевич успевал не всегда. И это, безусловно, еще один тактический просчет Капелло.

Слова Капелло, что на чемпионате мира Россия сыграет прекрасно, пока воспринимаются как издевка. Наша команда приехала на главный турнир четырехлетия не подготовленной ни тактически, ни морально. Ошибка Акинфеева лежит, пожалуй, в плоскости психологии. А гол бельгийцев стал возможен только потому, что наши заигрались, почуяли запах крови, решили, что с этим соперником можно играть «от ножа» – и, пропустив контратаку, поплатились за дерзость. В отборочном цикле такого, чтобы средняя линия так провалилась и противник без сопротивления преодолевал половину поля, не было вовсе. Двухлетние наработки Капелло дали сбой.

Единственный компонент, к которому не придерешься, – функциональное состояние игроков. Во втором тайме мы перебегали и корейцев, и бельгийцев. Если после первого тайма мы пробежали больше команды Вильмотса всего на 3 км, то к концу матча это превосходство выросло почти до десяти. Командное движение у нашей сборной было лучше, факт. Но работа с мячом – хуже, причем значительно. Именно поэтому Бельгия придавила нас на последних минутах. За счет исполнительского класса, более грамотной организации и опыта, против которых абстрактная «физика» уже ничего не значила.
Возможно, Капелло так загружал игроков на последнем сборе, потому что понимал: ничего другого эта команда не способна предъявить. Все остальное – наши беспочвенные ожидания, которые, как известно, наши же проблемы.