Эльмир Набиуллин: К Гекденизу и Рыжикову обращался на «вы». Сделали замечание

Так сложилось, что итоги голосования за звание лучшего молодого футболиста страны были опубликованы в тот момент, когда мы созвонились с Набиуллиным.

– Вы уже в курсе? – поспешил я порадовать Эльмира.
– В смысле? Я только проснулся.

– Вас только что назвали лучшим молодым игроком года. Наши поздравления!
– Спасибо большое.

– Разве это не круто, когда Капелло, Мутко, Галицкий, Слуцкий и куча других спецов считают тебя лучшим?
– Да, это очень приятно.

– Не зря меня предупреждали, что вы не очень разговорчивый...
– Я всегда такой был. Сколько себя помню. Когда в школе учился, на уроках пытался отсидеться, отмолчаться.

– Разве скромность мешает?

– А разве нет?
– Мне кажется, скромность украшает (неуверенно смеется). Ну, правда, я действительно скромный в жизни. И не хочу меняться.

– Тренер считает, что вы и на поле слишком скромный. Надо подсказывать в игре – а вы стесняетесь.
– Не совсем согласен. Мне кажется, что на футбольном поле я раскрепощен. Бывают ситуации в игре, когда могу промолчать. Но стараюсь работать над этим, чаще подсказывать партнерам.

– Вы, наверное, к одноклубникам на «вы» обращаетесь?
– Пока не подключили к основе, вообще всех звал на «вы». Да и когда в первой команде оказался, поначалу выкал Гекденизу, Рыжикову. Они даже замечание сделали.

– И?
– Теперь обращаюсь к Рыжикову просто: «Сергей». Без «вы» и без «ты» (смеется).

– Билялетдинов рассказал, что вы летом выходили на игры с недолеченным коленом: «Говорил, что здоров, и молчал, но врачи вывели его на чистую воду». Тоже стеснялись?
– Я совсем немного чувствовал дискомфорт, но думал, что так и должно быть, что это нормально. Видимо, недолечил колено до конца.

– Понимаете, что могли усугубить травму?
– Говорю же – дискомфорт был небольшой. Мне это играть не мешало.

– Признайтесь: боялись, что потеряете место в основе, если расскажете о боли?
– Было такое. Все-таки я молодой совсем, мне доказывать надо.

– Отчаянно.
– Сейчас уже лучше. Думаю, что до Нового года пройду восстановительные процедуры.

– Помните день, когда дебютировали в премьер-лиге?
– Сложно не запомнить. Против «Анжи» 9 марта. На следующий день после моего дня рождения. Я десять раз вспотел перед тем, как выйти на поле.

– Сейчас меньше потеете, когда слышите свое имя на установке?
– Волнение и страх чувствую перед каждой игрой. Но с «Анжи» ничто не сравнится. Наверное, никогда не волновался, как в те часы перед матчем.

– Представляете, каково было вашему одноклубнику Ильзату Ахметову, когда его выпустили в матче с «Зенитом»? Ему всего 16, вы по сравнению с ним дед.
– Это не дебют для него, он уже в кубковой игре с «Лучом» выходил. Вот тогда он реально переживал, даже совета спрашивал: как, чего?

– И что посоветовали?
– «Будь спокойнее. Главное – хорошо поспать перед матчем. И настроиться на игру».

– Многие футболисты рассказывают, как в детстве засыпали с мячом в обнимку. Вы из таких?
– В обнимку – нет. Но соседи удивлялись, что я все время провожу на улице с мячом. Особенно зимой. А мне на снегу даже интереснее было бегать, в сугробах.

– Значит, матч с «Зенитом» должен был принести вам большое удовольствие.
– Ага, как в детство вернулся (смеется).

– Кто вас привел в футбольную секцию?
– В школе между классами играли в футбол. После одной игры ко мне подошел человек, представился Ринатом Ибрагимовым. Оказалось, тренер. Как и я, жил в Дербышках, набирал команду в казанский СДЮСШОР-14. «Не хочешь, – спрашивает, – походить футболом позаниматься?» Я ответил, что у меня здоровье плохое и родители не отпустят. Мне тогда 8 лет было.

– Что не так со здоровьем?
– Очень часто болел. За зиму успевал по три раза простудиться. Ужасные головные боли, прямо до тошноты. Об этом и сказал Ибрагимову: «У меня мама в нашей школе работает, можете у нее узнать». Он пошел, попросил. Мама согласилась: «Попробуем. Но если вдруг ему плохо станет, ходить не будем».

– Судя по всему – стало хорошо?
– Чем больше ходил заниматься, тем становилось лучше и лучше. И годам к 10 все окончательно наладилось и прошло. Можно сказать, что футбол меня вылечил. Вспоминаю, как на занятиях гоняли мяч на обычной земле. На такой, как в огороде бывает. Никто тогда и подумать не мог, что будут такие поля, как сейчас.

– В СДЮСШОР тоже на позиции левого защитника играли?
– Нет, там я всегда играл левого нападающего. Забивал прилично. В команде был одним из лучших бомбардиров. Хотел быть похожим на Роналдиньо – это мой кумир.
А в защиту меня перевели лет в 15, я уже за «Рубин» играл. Просто отодвинули назад, без объяснений. Но у меня стало получаться.

– Раньше равнялись на Роналдиньо, а теперь?
– На Марсело. С тех пор как стал играть левого защитника, постоянно наблюдаю за его игрой в «Реале». Думаю, он сейчас лучший в мире на этой позиции.

– Как оказались в «Рубине»?
– Меня заметил Геннадий Орлов.

– Тогда странно, что вы не в «Зените».
– Не комментатор. Геннадий Васильевич, тренер «Рубина». Долго меня уговаривал. Года три, наверное. Я все отказывался, отказывался. Тогда он сказал: «Все, больше за тобой ходить не будем». Мы с родителями подумали и приняли решение – надо переходить.

– С Бердыевым часто пересекались?
– Не общались почти. Но Бердыев меня и на тренировки звал, и в товарищеских играх использовал. На позиции левого защитника. Помню, как удивился, когда впервые позвали заниматься с основой. Все игроки такие высокие! По телевизору казалось, что они намного ниже.

– Бердыев теорией мучил?
– Я его теоретических занятий не застал. Ни разу. А вот у Билялетдинова теория иногда затягивается (смеется). Ринат Саярович ко мне очень тепло относится, спасибо ему за все.

– Помните, на что потратили первую зарплату в «Рубине»?
– Ничего особенного. Моя карточка до сих пор у родителей. Все деньги у них, и я считаю, что это правильно.

– Вы необычный футболист.
– Может, просто молодой еще. Считаю, родители правильнее распорядятся деньгами.

– Когда впервые осознали: «Как футболист я чего-то стою»?
– Такого чувства до сих пор нет. Честно.

– Вызов в сборную поможет?
– Дай бог, вызовут, тогда и скажу.

– Один раз вы уже попали в расширенный список.
– Очень приятно, что Капелло меня заметил. Надеюсь, еще будет возможность проявить себя. Но говорить о шансах не хотелось бы.

– Вас даже Бубнов похвалил: «Набиуллин надежнее, чем Комбаров». А вы стесняетесь.
– Знаю Бубнова, но не особо слежу за его высказываниями. Даже не слышал, что он меня хвалил.

– Читал, что вы в свое время могли оказаться в Москве. Почему не срослось?
– Ко мне лично никто не обращался. Как и вы, читал в прессе, что был какой-то интерес со стороны «Локомотива», но точно я не знаю.

– «Локомотив» – это интересно?
– Я игрок «Рубина».

– То есть поступи вам сейчас предложение из какого-нибудь московского клуба…
– Если честно, есть у меня одно желание. Не знаю, получится ли реализовать, но все же. Я хотел бы всю карьеру провести в «Рубине». Стать для клуба тем же, кем стал Тотти для «Ромы» или Джеррард для «Ливерпуля».

– Есть болельщики, которые во всем пытаются найти подвох. Последний вопрос – специально для них: председатель Центробанка Эльвира Набиуллина – ваша родственница?
– Да нет. Просто однофамильцы, мы никогда не виделись.