Бонусы букмекеров
ЭКСКЛЮЗИВ
Сегодня исполнилось бы 73 года одному из лучших футболистов XX века, легендарному Эйсебио.
28 июля 1966 года в Лондоне на стадионе «Уэмбли» команда
Португалии, возглавляемая Эйсебио, встретилась со сборной СССР в матче за
третье место VIII
чемпионата мира. Эту игру болельщики со
стажем, наверняка, прекрасно помнят, благо есть много оснований для этого. Одно
из них – самый, наверное, нелепейший в истории чемпионатов мира пенальти,
заработанный португальцами через одиннадцать минут после начала встречи. Мяч, посланный с фланга в нашу штрафную
площадку, летел высоко над головами игроков, как, вдруг, центральный защитник
сборной СССР Муртаз Хурцилава,
выпрыгнув, как заправский голкипер, поймал его руками и, словно обжегшись, тут
же положил на землю. Опешили в тот момент все, включая судью, не говоря уж о
самом Муртазе, для которого, как будто продолжился дурной сон, увиденный им
накануне ночью:
- Я проснулся в холодном поту и больше не мог заснуть, – вспоминал он потом. – Утром принял холодный душ, думал, поможет встряхнуться, но нервы все равно были на взводе… На поле все время старался прижимать руки к туловищу, чтобы случайно не задеть мяч. И вдруг…мир перевернулся – вижу судья показывает на одиннадцатиметровую отметку: сон стал явью…
Эйсебио, не оставил Яшину никаких шансов, пробив на силу в правый от него угол…
- Когда я подошел к мячу, Лев жестами у меня спросил: куда бить будешь? – рассказывал Эйсебио. – Показываю ему: в правый от тебя угол! Он ведь был моим другом, и я не хотел его обманывать! Но тут ко мне подбежал наш капитан Колуна: «Ты что? Это же Яшин, он возьмёт мяч!». Нет, говорю, не возьмет. Бить буду именно туда, куда сказал. Так и сделал. Лев прыгнул в ту же сторону, но лишь коснулся мяча перчаткой… Я потом подошел к нему и сказал по-португальски: «Мы друзья, но ты - вратарь, а я - нападающий. Твоё дело - защищать ворота, моё – забивать. Мне надо было это сделать». И я увидел, что он всё понял.
Они, действительно был друзьями. Познакомились в октябре 1963 года там же в Лондоне, где сыграли в одной команде – сборной ФИФА в матче против сборной Англии, посвященном столетию английского футбола. И эту дружбу пронесли через всю жизнь, общались, как сами говорили, на языке футбола. В 65-ом Эйсебио, подобно Яшину, он стал первым в истории своей страны обладателем звания лучшего футболиста Европы.
Последний раз виделись в Москве в августе 1989-го – Эйсебио был в числе приглашенных на праздничный матч по случаю 60-летнего юбилея Яшина (забил там, кстати, красивый гол). И потом уже после смерти Льва Ивановича, приезжая в Москву, неизменно ходил на могилу друга, навещал его вдову. В один из таких приездов Валентина Тимофеевна подарила ему меховую куртку мужа, чем поразила его до глубины души.
Эту куртку он хранил до конца дней своих, как и бутылку водки, подаренную ему Яшиным. «Это самый эксклюзивный напиток в моем баре», – любил повторять он, хотя однажды, судя по всему, все-таки не удержался – открыл бутылку…. Иначе, чем объяснить его такое же странное по своей нелепости, как пенальти в лондонском матче Португалия – СССР, интервью, данное осенью 1999 года:
- На чемпионате мира 1966 года, который стал высшей точкой моей футбольной карьеры, я забил всем командам, против которых играл, кроме сборной Советского Союз, – сказал он. – В последнем матче мы должны были играть против нее, и я очень мечтал забить гол в ворота Льва Яшина. Но этому не суждено было сбыться, поскольку его место занял другой вратарь…
Что это? Как можно объяснить эти слова? Да, у тренерского состава советской команды были мысли выставить на эту игру второго голкипера – Анзора Кавазашвили, но в последний момент, как сейчас утверждает сам Анзор Амберкович, передумали – играл Яшин.
Может быть, Эйсебио все-таки чувствовал свою вину перед Яшиным за свой поступок, который совершил перед этим матчем, время от времени возвращался к нему в мыслях, стараясь при этом забыть о нем?
Об этом эпизоде, который невозможно было разглядеть на экране телевизора, рассказал его очевидец, известный спортивный журналист Александр Кикнадзе, работавший на том чемпионате в качестве специального корреспондента «Советского спорта». По его словам, перед разминкой команд, Яшин, обменявшись рукопожатиями с Эйсебио, протянул тому вымпел, но португалец никак на это не отреагировал, зато отреагировал на пролетавший рядом с ним мяч, бросившись за ним, показывая на ходу Яшину жестами: потом, потом. «Не специально ли последовал этот продольный пас Эйсебио, когда тот приветствовал нашего голкипера?» – задавался вопросом Кикнадзе. Как бы там ни было, Яшин остался стоять в центре поля с вымпелом, не зная, что с ним делать. Положить на траву – кто-то может наступить. Взять с собой – подумают, что Эйсебио демонстративно отказался принять в дар вымпел с серпом и молотом и начнутся кривотолки с политической окраской. У СССР тогда были непростые отношения с Португалией, диктатор которой Салазар называл Эйсебио «национальным монументом». Хотя вряд ли Яшин об этом знал.
- Проходят пять, семь минут, девять, – рассказывал Кикнадзе. – Яшину начали кричать с тренерской скамейки: «К воротам, иди к воротам!», «Плюнь на все, хоть немного разомнись», но эти крики утонули в общем гуле. За те десять минут, что Эйсебио разгонял и горячил кровь, наш вратарь ни разу не дотронулся до мяча. Лишь за минуту до начала матча, возвращаясь с поля, Эйсебио подошел к Яшину и, по простецки хлопнув его по плечу, как бы между прочим взял вымпел.
-- Привыкший к честной и открытой игре, Яшин забыл, скорее всего, что существуют на свете прямо противоположные разновидности игр, – продолжал Кикнадзе. – Кто-то высказал предположение, что ход португальца был заранее просчитан и спланирован. Обратили внимание на то, что на каждую игру советский капитан выходит с вымпелом, и решили обернуть этот знак товарищества себе на пользу. Нельзя, конечно, утверждать, что Яшин дотянулся бы до мяча, отразил бы пенальти, назначенный за игру рукой, если бы размялся перед игрой по всем правилам футбольной науки, но кто знает, кто знает?..
Гол, забитый с пенальти, оказался решающим – португальцы выиграли со счетом 2:1. А Эйсебио сказал треть века спустя, что Яшину никогда не забивал.
На том чемпионате, названном «чемпионатом Эйсебио», он стал лучшим бомбардиром, забив девять мячей, а через некоторое время в Музее мадам Тюссо появился восковой двойник знаменитого португальского форварда.
РЕЛИКВИЯ, ОТКРЫВАЮЩАЯ ВСЕ ДВЕРИ
Другой мой коллега Борис Тосунян рассказал историю, услышанную им в свою очередь от человека по имени Ханнес Унтеррайнер владельца маленькой, но элитной гостиницы «Кирхенвирт» в австрийской коммуне Леоганг, где квартировалась футбольная сборная России во время группового этапа чемпионата Европы-2008.
За долгие годы в этой гостинице останавливались самые разные команды, а однажды там ночевала лиссабонская «Бенфика» с Эйсебио в составе. Великий португалец подарил хозяину юбилейную медаль со своим «говорящим» автографом на коробке: призывавшим всех оказывать всяческое содействие предъявителю этого знака. С ним Ханнес до сих пор приезжает в Португалию, где для него открыты все двери. Причем оказалось, что не только стюарды на стадионах берут под козырек и не спрашивают билет, когда видят эту реликвию. Однажды Ханнес, по его словам, ехал в Португалии на футбольный матч и сильно опаздывал: дорожные пробки, да еще таксист совсем не торопился. Но стоило старине Ханнесу сунуть ему под нос медаль от Эйсебио, так тот сразу же оживился, достал из-под кресла полицейскую мигалку и домчал клиента до стадиона с ветерком.
- Я проснулся в холодном поту и больше не мог заснуть, – вспоминал он потом. – Утром принял холодный душ, думал, поможет встряхнуться, но нервы все равно были на взводе… На поле все время старался прижимать руки к туловищу, чтобы случайно не задеть мяч. И вдруг…мир перевернулся – вижу судья показывает на одиннадцатиметровую отметку: сон стал явью…
Эйсебио, не оставил Яшину никаких шансов, пробив на силу в правый от него угол…
- Когда я подошел к мячу, Лев жестами у меня спросил: куда бить будешь? – рассказывал Эйсебио. – Показываю ему: в правый от тебя угол! Он ведь был моим другом, и я не хотел его обманывать! Но тут ко мне подбежал наш капитан Колуна: «Ты что? Это же Яшин, он возьмёт мяч!». Нет, говорю, не возьмет. Бить буду именно туда, куда сказал. Так и сделал. Лев прыгнул в ту же сторону, но лишь коснулся мяча перчаткой… Я потом подошел к нему и сказал по-португальски: «Мы друзья, но ты - вратарь, а я - нападающий. Твоё дело - защищать ворота, моё – забивать. Мне надо было это сделать». И я увидел, что он всё понял.
Они, действительно был друзьями. Познакомились в октябре 1963 года там же в Лондоне, где сыграли в одной команде – сборной ФИФА в матче против сборной Англии, посвященном столетию английского футбола. И эту дружбу пронесли через всю жизнь, общались, как сами говорили, на языке футбола. В 65-ом Эйсебио, подобно Яшину, он стал первым в истории своей страны обладателем звания лучшего футболиста Европы.
Последний раз виделись в Москве в августе 1989-го – Эйсебио был в числе приглашенных на праздничный матч по случаю 60-летнего юбилея Яшина (забил там, кстати, красивый гол). И потом уже после смерти Льва Ивановича, приезжая в Москву, неизменно ходил на могилу друга, навещал его вдову. В один из таких приездов Валентина Тимофеевна подарила ему меховую куртку мужа, чем поразила его до глубины души.
Эту куртку он хранил до конца дней своих, как и бутылку водки, подаренную ему Яшиным. «Это самый эксклюзивный напиток в моем баре», – любил повторять он, хотя однажды, судя по всему, все-таки не удержался – открыл бутылку…. Иначе, чем объяснить его такое же странное по своей нелепости, как пенальти в лондонском матче Португалия – СССР, интервью, данное осенью 1999 года:
- На чемпионате мира 1966 года, который стал высшей точкой моей футбольной карьеры, я забил всем командам, против которых играл, кроме сборной Советского Союз, – сказал он. – В последнем матче мы должны были играть против нее, и я очень мечтал забить гол в ворота Льва Яшина. Но этому не суждено было сбыться, поскольку его место занял другой вратарь…
Что это? Как можно объяснить эти слова? Да, у тренерского состава советской команды были мысли выставить на эту игру второго голкипера – Анзора Кавазашвили, но в последний момент, как сейчас утверждает сам Анзор Амберкович, передумали – играл Яшин.
Может быть, Эйсебио все-таки чувствовал свою вину перед Яшиным за свой поступок, который совершил перед этим матчем, время от времени возвращался к нему в мыслях, стараясь при этом забыть о нем?
Об этом эпизоде, который невозможно было разглядеть на экране телевизора, рассказал его очевидец, известный спортивный журналист Александр Кикнадзе, работавший на том чемпионате в качестве специального корреспондента «Советского спорта». По его словам, перед разминкой команд, Яшин, обменявшись рукопожатиями с Эйсебио, протянул тому вымпел, но португалец никак на это не отреагировал, зато отреагировал на пролетавший рядом с ним мяч, бросившись за ним, показывая на ходу Яшину жестами: потом, потом. «Не специально ли последовал этот продольный пас Эйсебио, когда тот приветствовал нашего голкипера?» – задавался вопросом Кикнадзе. Как бы там ни было, Яшин остался стоять в центре поля с вымпелом, не зная, что с ним делать. Положить на траву – кто-то может наступить. Взять с собой – подумают, что Эйсебио демонстративно отказался принять в дар вымпел с серпом и молотом и начнутся кривотолки с политической окраской. У СССР тогда были непростые отношения с Португалией, диктатор которой Салазар называл Эйсебио «национальным монументом». Хотя вряд ли Яшин об этом знал.
- Проходят пять, семь минут, девять, – рассказывал Кикнадзе. – Яшину начали кричать с тренерской скамейки: «К воротам, иди к воротам!», «Плюнь на все, хоть немного разомнись», но эти крики утонули в общем гуле. За те десять минут, что Эйсебио разгонял и горячил кровь, наш вратарь ни разу не дотронулся до мяча. Лишь за минуту до начала матча, возвращаясь с поля, Эйсебио подошел к Яшину и, по простецки хлопнув его по плечу, как бы между прочим взял вымпел.
-- Привыкший к честной и открытой игре, Яшин забыл, скорее всего, что существуют на свете прямо противоположные разновидности игр, – продолжал Кикнадзе. – Кто-то высказал предположение, что ход португальца был заранее просчитан и спланирован. Обратили внимание на то, что на каждую игру советский капитан выходит с вымпелом, и решили обернуть этот знак товарищества себе на пользу. Нельзя, конечно, утверждать, что Яшин дотянулся бы до мяча, отразил бы пенальти, назначенный за игру рукой, если бы размялся перед игрой по всем правилам футбольной науки, но кто знает, кто знает?..
Гол, забитый с пенальти, оказался решающим – португальцы выиграли со счетом 2:1. А Эйсебио сказал треть века спустя, что Яшину никогда не забивал.
На том чемпионате, названном «чемпионатом Эйсебио», он стал лучшим бомбардиром, забив девять мячей, а через некоторое время в Музее мадам Тюссо появился восковой двойник знаменитого португальского форварда.
РЕЛИКВИЯ, ОТКРЫВАЮЩАЯ ВСЕ ДВЕРИ
Другой мой коллега Борис Тосунян рассказал историю, услышанную им в свою очередь от человека по имени Ханнес Унтеррайнер владельца маленькой, но элитной гостиницы «Кирхенвирт» в австрийской коммуне Леоганг, где квартировалась футбольная сборная России во время группового этапа чемпионата Европы-2008.
За долгие годы в этой гостинице останавливались самые разные команды, а однажды там ночевала лиссабонская «Бенфика» с Эйсебио в составе. Великий португалец подарил хозяину юбилейную медаль со своим «говорящим» автографом на коробке: призывавшим всех оказывать всяческое содействие предъявителю этого знака. С ним Ханнес до сих пор приезжает в Португалию, где для него открыты все двери. Причем оказалось, что не только стюарды на стадионах берут под козырек и не спрашивают билет, когда видят эту реликвию. Однажды Ханнес, по его словам, ехал в Португалии на футбольный матч и сильно опаздывал: дорожные пробки, да еще таксист совсем не торопился. Но стоило старине Ханнесу сунуть ему под нос медаль от Эйсебио, так тот сразу же оживился, достал из-под кресла полицейскую мигалку и домчал клиента до стадиона с ветерком.
«Я ХОЖУ
ПО ЗЕМЛЕ»
В 1992 году в Лиссабоне рядом с домашним стадионом «Бенфики» «Да Лушем» был установлен бронзовый памятник Эйсебио, отметившему в тот год свое пятидесятилетие . С тех пор только самый ленивый журналист не спросил у него: какие чувства он испытывает, проходя каждый день мимо собственной статуи? А однажды этот вопрос заинтересовал и президента Португалии Марио Суареша, который при встрече с Эйсебио шутливо возмутился: «Что же получается? Я, президент 10-миллионной страны, не имею памятника, а ты, футболист, удостоился такой чести». В ответ Эйсебио лишь развел руками: «Ничем не могу помочь, сеньор президент, раз футбол значит в жизни этих десяти миллионов больше, чем политика».
- Когда я здесь оказываюсь, – любил повторять Эйсебио, – мой первый взгляд на герб «Бенфики», орла с распахнутыми крыльями, который установлен на портале центрального входа стадиона, и только потом – на землю. У бронзового Эйсебио нет привычного для статуй пьедестала – он стоит прямо на газоне. И это правильно. Потому что он – обычный человек, один из многих португальцев. Я хожу по земле, как и все люди. А сейчас я и вовсе просто бывшая звезда на пенсии.
КАКОЙ СИМВОЛ СИМВОЛИЧНЕЕ?
В 1992 году в Лиссабоне рядом с домашним стадионом «Бенфики» «Да Лушем» был установлен бронзовый памятник Эйсебио, отметившему в тот год свое пятидесятилетие . С тех пор только самый ленивый журналист не спросил у него: какие чувства он испытывает, проходя каждый день мимо собственной статуи? А однажды этот вопрос заинтересовал и президента Португалии Марио Суареша, который при встрече с Эйсебио шутливо возмутился: «Что же получается? Я, президент 10-миллионной страны, не имею памятника, а ты, футболист, удостоился такой чести». В ответ Эйсебио лишь развел руками: «Ничем не могу помочь, сеньор президент, раз футбол значит в жизни этих десяти миллионов больше, чем политика».
- Когда я здесь оказываюсь, – любил повторять Эйсебио, – мой первый взгляд на герб «Бенфики», орла с распахнутыми крыльями, который установлен на портале центрального входа стадиона, и только потом – на землю. У бронзового Эйсебио нет привычного для статуй пьедестала – он стоит прямо на газоне. И это правильно. Потому что он – обычный человек, один из многих португальцев. Я хожу по земле, как и все люди. А сейчас я и вовсе просто бывшая звезда на пенсии.
КАКОЙ СИМВОЛ СИМВОЛИЧНЕЕ?
Ровно через год после смерти Эйсебио лучшим футболистом в
истории Португалии был признан Криштиану
Роналду. В споре за приз, учрежденный национальной федерацией футбола и
приуроченный к столетию организации, трехкратный обладатель «Золотого
мяча» обошел Эйсебио. И это понятно: сегодня в Португалии не так много тех, кто видел игру
«европейского Пеле» (как называли Эйсебио) вживую. Весьма характерно в этой
связи высказывание защитника «Реала» и сборной Португалии Пепе, заявившего, что Роналду является символом национального
футбола, форвардом, оставившим существенный след в истории, превосходящий по
масштабам достижения Эйсебио.
Сам Эйсебио весьма болезненно относился ко всякого рода сравнениям его результативности с результативностью Роналду и призывал журналистов этим не заниматься:
-Я провел за сборную Португалии 60 матчей и забил 41 мяч, а Криштиану наиграл уже больше 100 встреч, – говорил он. – Кроме того, я никогда не выходил на поле в матчах против таких сборных, как, например, Лихтенштейн или Азербайджан. И я действительно очень расстраиваюсь, когда люди на полном серьезе пытаются сравнить меня с Роналду…
Только он мог сказать такое. А сравнивать, наверное, действительно, не стоит, хотя как ни вспомнить в связи с «Лихтенштейном и Азербайджаном» о том, что, в дебютном матче Эйсебио за национальную сборную, португальцы проиграли команде Люксембурга – 2:4 (один гол на счету дебютанта), а четыре мяча из девяти на чемпионате мира-66 Эйсебио провел в ворота Северной Кореи…
Сам Эйсебио весьма болезненно относился ко всякого рода сравнениям его результативности с результативностью Роналду и призывал журналистов этим не заниматься:
-Я провел за сборную Португалии 60 матчей и забил 41 мяч, а Криштиану наиграл уже больше 100 встреч, – говорил он. – Кроме того, я никогда не выходил на поле в матчах против таких сборных, как, например, Лихтенштейн или Азербайджан. И я действительно очень расстраиваюсь, когда люди на полном серьезе пытаются сравнить меня с Роналду…
Только он мог сказать такое. А сравнивать, наверное, действительно, не стоит, хотя как ни вспомнить в связи с «Лихтенштейном и Азербайджаном» о том, что, в дебютном матче Эйсебио за национальную сборную, португальцы проиграли команде Люксембурга – 2:4 (один гол на счету дебютанта), а четыре мяча из девяти на чемпионате мира-66 Эйсебио провел в ворота Северной Кореи…
ОДИННАДЦАТЬ
ЭЙСЕБИО ОБЫГРАЛИ «ПОРТУ»
12 января 2014 года в Лиссабоне состоялся матч чемпионата Португалии между «Бенфикой» и «Порту». Перед его началом болельщики и игроки почтили минутой молчания память легендарного футболиста. Встреча закончилась со счетом 2:0 в пользу «Бенфики», все игроки которой вышли на поле в футболках с именем Эйсебио.
… За год до своей смерти Эйсебио прислал Валентине Яшиной свою красную майку с портретом, на котором они с Яшиным стоят в обнимку…
12 января 2014 года в Лиссабоне состоялся матч чемпионата Португалии между «Бенфикой» и «Порту». Перед его началом болельщики и игроки почтили минутой молчания память легендарного футболиста. Встреча закончилась со счетом 2:0 в пользу «Бенфики», все игроки которой вышли на поле в футболках с именем Эйсебио.
… За год до своей смерти Эйсебио прислал Валентине Яшиной свою красную майку с портретом, на котором они с Яшиным стоят в обнимку…