Трагический финал олимпийского чемпиона - Советский спорт

Матч-центр

  • 18-й тур
    окончен
    Ницца
    Сент-Этьен
    1
    1
  • 17-й тур
    окончен
    Ливерпуль
    Манчестер Юнайтед
    3
    1
  • 15-й тур
    окончен
    Айнтрахт Ф
    Байер
    2
    1
  • 16-й тур
    окончен
    Кальяри
    Наполи
    0
    1
  • 16-й тур
    окончен
    Уэска
    Вильярреал
    2
    2
  • 16-й тур
    начало в 22:30
    Рома
    Дженоа
    0
    0
  • 16-й тур
    начало в 22:45
    Леванте
    Барселона
    0
    0
  • 18-й тур
    начало в 23:00
    Марсель
    Бордо
    0
    0
  • 18-й тур
    начало в 23:00
    Лион
    Монако
    0
    0
  • Футбол26 июня 2002 00:00Автор: Ларчиков Геннадий

    Трагический финал олимпийского чемпиона

    null

    ЮБИЛЕЙ

    24 июня исполнилось бы 70 лет заслуженному мастеру спорта Михаилу Огонькову. Он не дожил до 50-летнего юбилея. Трагически сложилась и окончилась жизнь этого замечательного футболиста, хотя началась она на зависть многим сверстникам – с приглашения в «Спартак», а в сборной СССР – с победы на Олимпиаде в Мельбурне.

    Однако через полтора года после этого, перед поездкой на чемпионат мира в Швецию, случилось несчастье, поломавшее судьбу не только Михаила Огонькова, но и его друзей — Эдуарда Стрельцова и Бориса Татушина, которые были дисквалифицированы за нарушение спортивного режима. Правда, через три года Огонькову разрешили играть в «Спартаке». Однако в одном из матчей он получил серьезную травму, после чего о продолжении игровой карьеры говорить уже не приходилось.

    Почти 20 лет Михаил Павлович тренировал детские команды в «Спартаке», пока однажды его не нашли мертвым в пустой квартире. Воспоминаниями о своем друге делится заслуженный мастер спорта, олимпийский чемпион Анатолий Исаев, который играл с Огоньковым в «Спартаке» и в сборной СССР.

    ДАЖЕ РЕПИН НЕ ОТЛИЧИЛ БЫ ОРИГИНАЛ ОТ КОПИИ

    — Анатолий Константинович, вы вместе с Огоньковым начинали в ЗКП, потом выступали в «Спартаке», сборной, так что, наверное, вам лучше всех известно о Михаиле Павловиче.

    — С Мишей мы родились с разницей в один месяц и жили почти рядом — в районе завода «Красный пролетарий». Там же играть начали. Кстати, Михаил был и хорошим художником. Он, например, заново написал картину «Иван Грозный убивает сына» и сделал это настолько умело, что, наверное, сам Репин не смог бы отличить оригинал от копии. Интересно, что начинал Огоньков как крайний правый нападающий, а в «Спартаке» уже играл левым защитником и быстро вытеснил из основного состава Юру Седого, считавшегося незаменимым.

    — А что случилось в мае 1958 года?

    — Последний контрольный матч сборная сыграла с дублем «Спартака», за который выступал я. Мы выиграли со счетом 3:1, а я забил два мяча. После игры подошел к старшему тренеру Гавриилу Дмитриевичу Качалину и спросил, возьмут ли меня в Швецию. Но он сказал, что я мало тренировался, не готов к таким соревнованиям, как чемпионат мира. Я обиделся, развернулся и на два дня уехал за город. А когда вернулся в Тарасовку, то узнал об этой беде. Жалко было и сборную, и Огонькова, и Стрельцова. Больше всего я переживал за Бориса Татушина, с которым я не только вместе играл на правом фланге нападения, но и дружил.

    — Ясно, что на выступлении сборной СССР в Швеции отрицательно сказался арест Стрельцова. А можете сказать то же самое о Татушине и Огонькове?

    — Безусловно. Но мне хочется вернуться к тому, что произошло в мае 1958 года в Тарасовке. По распоряжению Хрущева Стрельцова осудили на 15 лет, а заодно пострадали Огоньков и Татушин, которые были дисквалифицированы пожизненно. Считаю, что в этой ситуации многое зависело и от Гавриила Дмитриевича Качалина, но он не выступил в защиту игроков сборной, за что потом ему самому пришлось расплатиться неудачным выступлением в Швеции.

    НЕПОБЕДИМ НА ПОЛЕ, НО УЯЗВИМ ЗА ЕГО ПРЕДЕЛАМИ

    — Через три года Михаилу Павловичу все-таки разрешили вернуться в большой футбол. Но он поиграл недолго.

    — Три года без тренировок, игровой практики не прошли для Михаила бесследно: в основном составе «Спартака» он не смог играть сразу, но в дубле быстро набирал форму. Однажды в Алма-Ате наш дублирующий состав выигрывал у «Кайрата» со счетом 5:0 и спокойно доводил матч до победы, но в одном эпизоде соперник резко толкнул Огонькова в спину. В результате Михаил попал на операционный стол и ему удалили почку. На этом его игровая карьера закончилась.

    — Но он все-таки остался в «Спартаке», правда, в роли детского тренера.

    — Да, работал Михаил Павлович добросовестно. Он воспитал, например, олимпийского чемпиона вратаря Прудникова, братьев Букиевских, Самохина.

    — Много слухов ходило после его неожиданной смерти. Можете что-нибудь прояснить?

    — У Михаила Павловича после Олимпиады в Мельбурне не сложилась не только игровая карьера, но и личная жизнь. Он женился на Мире Кольцовой, руководителе танцевального ансамбля «Березка», но прожили они всего один месяц, после чего развелись. В последние годы жизни у Огонькова была другая жена, с которой он состоял, правда, в гражданском браке. Но и с ней у него не все гладко получалось. Помню, однажды он заехал ко мне с какой-то компанией и предложил отдохнуть на природе, но я отказался. Это была наша последняя встреча. Вскоре Огоньков исчез. Казалось бы, долгое отсутствие должно было насторожить работников «Спартака», но они только через две недели стали искать его. Приехали с милиционерами к нему в Коньково на квартиру, и когда открыли дверь, то чуть не задохнулись: в туалете обнаружили полусгнивший труп Огонькова.

    — Причина смерти не выяснилась?

    — Нет. Да этим всерьез никто и не занимался. Говорят, пропал ковер. На столе обнаружили пустую бутылку, три фужера, а на одном из них была губная помада.

    …Вот так трагически закончилась жизнь замечательного защитника «Спартака» и сборной СССР Михаила Павловича Огонькова. На поле он был одним из сильнейших, а за его пределами удача отвернулась от него.