«Мог играть и в «Барселоне», и в «Баварии»

– Все болит! Мне пришлось тяжелее, чем остальным, – перед турниром перенес сильный грипп, лежал, не вставая. А ведь я в нашей сборной самый старший!

– Что вы! Это как наркотик. Если есть возможность выйти на поле при таком количестве зрителей, все сделаю, чтобы сыграть.

– Тут все от человека зависит. Если Адамов успокоился, решил, что хватит с него футбола, – его дело. Но, думаю, что продлится это недолго. Через годик все «зачешется» – и побежит как миленький. У меня вот постоянно «зудит».

– Финал первого турнира против Испании, когда Юран потолкался с Амавиской, а я отоварил Хуанфрана. Тому были причины. За полгода до этого в финале похожего турнира в Испании мы играли с хозяевами. То, что с нами тогда сделали, не лезет ни в какие ворота. После первого тайма вели 5:0, а во втором с их стороны пошли тычки, плевки, зацепы… При счете 6:6 Никифоров забил со штрафного – и время матча закончилось. Но мы продолжили играть! Это безумие продолжалось минут пять, пока они не сравняли. Потом в дополнительное время забили еще.

Скандальный матч, после него мы точили на них ножи. Вы не представляете, что творилось в раздевалке перед московским финалом, как мы настраивались.

– Другие слова звучали, непечатные. Эмоции захлестнули, и все это вылилось в пару жестких эпизодов. У нас их восприняли как что-то не очень красивое. Дмитрий Губерниев сказал, мол, победа с душком. Потом при встрече я все ему объяснил, и он извинился.

– Было и такое. Чтобы разрекламировать этот вид спорта, привлекли группу бывших игроков: меня, Карпина, Попова, Никифорова, Ледяхова. Но я быстро понял, что пляжный футбол – не мое. Тяжело обыгрывать один в один, своеобразная техника бега – мелкими шажочками. Надо подбрасывать мяч, а мы стали катать – в пас низом, через «стенки». Выступили достойно, но удовольствия никто не получил.

– Аленичев, Титов, Смертин, Алдонин. В клубах второй восьмерки – спокойно! Аленичев вообще был бы лучшим по пониманию игры, по работе с мячом.

– Очень. Ко мне специально прилетели друзья из Берлина – шикарно провели время. А самым приятным моментом стала встреча с Флорином Рэдучою – румын сам ко мне подошел и начал вспоминать, как мы их юношескую сборную обыграли. Представляете, 30 лет прошло, а он все помнит! Говорит: «У вас была великая команда! Ты, Саленко, Тимошенко…». Как начал весь состав перечислять – я чуть с ума не сошел!

У нас действительно была классная сборная. Чемпионат Европы выиграли. Могли и мир взять, если бы не памятный матч с Нигерией – в четвертьфинале по пенальти проиграли, ведя после первого тайма 4:0.

– Потому что меня заменили (смеется).

– Не знаю, мистика какая-то. Перед игрой по полю ходил нигерийский колдун, что-то сыпал, переливал, делал заклинания. Может, сработало? Меня заменили, спокойно ушел в раздевалку. Думал, ну, что может случиться за 30 минут, если до этого соперник не нанес ни одного удара в сторону наших ворот? Когда после душа вышел к полю, чуть не упал – 4:2! А потом за десять минут пропустили еще два. Шок! Мы были еще дети – в раздевалке плакали, рыдали…

– Конечно, тем более от него. Когда играли, Андрей такого не говорил, был очень требовательным. На поле все время подсказывал. Недавно пересматривал финал молодежного Евро-1990, первый матч против югославов, так только его голос и слышно: «Киря – туда, Киря – сюда!». Чуть ошибся: «Давай соберись!». Уже тогда не давал свободно дышать (смеется).

Я не обижался. Вне поля мы все высказывали друг другу в лицо. Дружили: Добровольский, Колыванов, Кобелев, я. Проводили вместе свободное время, все были холостые… Много чего было интересного. Но в интервью рассказывать нельзя.

– Времени не хватило. Разъехались, когда нам было по 21–22 года.

– Уверен в этом. Могли обыграть любого соперника, но любому могли и проиграть. Нужно было набраться опыта, стать мужичками. Мы это сделали, но в других чемпионатах.

– Конечно, это моя команда. Сейчас связь немного стирается – много лет никакого отношения к «Динамо» не имею. Раньше ждал предложений, но, к сожалению, не дождался. В душе я динамовец, но связи с клубом нет.

– Согласен. С таким составом говорить о борьбе за место в пятерке – полный бред. Задача должна быть – только первое место, как минимум второе.

– Сам не понимаю. И игроки есть, и деньги, а выиграть что-то серьезное не получается.

– Слышал, но зачем муссировать?

– Не верю, хотя…

– Умнее, много чего не позволяю рассказывать. Не тот возраст и статус – молодые читают.

– Да, такого не будет. Хотя все знают мое отношение к Романцеву, я его не скрываю. Недавно было предложение съездить в Ереван на 60‑летие Хорена Оганесяна. Первым делом спросил, едет ли Романцев. «Да, едет». – «Тогда до свидания».

– Настолько. Может, что-то делаю неправильно, но я такой, какой есть. Иногда слышу отклики болельщиков: «Прошло 20 лет, пора уже забыть». Но я не забыл! Это первое, а второе: считал и считаю Романцева слабым специалистом. В «Спартаке» он выигрывал на багаже Бескова и потому, что у него были лучшие футболисты, практически сборная. А когда нужно было проявить себя в «Динамо» и «Сатурне», все видели, чем это закончилось.

– В 1994‑м был конфликт с Колосковым, но я продолжал его уважать. Опытный, интеллигентный. Профессор – столько лет проработал в футболе. На Кубке Легенд встретились, обнялись. Сказал ему: «Вячеслав Иванович, приятно вас видеть!».

– Думаю, да, но меня этот момент не раздражает. Могу еще раз объяснить – я не провоцировал соперника на фол, а наказывал за нарушение, например, за подкат, когда он только собирался его сделать, а я спинным мозгом это чувствовал. А сколько пенальти не назначили, когда мне буквально ноги отрывали! Судьи знали, что умею этим пользоваться. В чемпионате СССР перед матчами подходили: «Сергей, не плавь нас, пожалуйста. Не понимаем, что с тобой делать. Не назначишь пенальти – дисквалифицируют, окажется, что он был. Назначишь – а вдруг там что-то не то».

Хотя в наше время к этому мягче относились. Многие игроки умели зарабатывать пенальти, тот же Христо Стоичков.

– Мог, но переход не состоялся. Это было до «дела Босмана», правами на меня владел «Карлсруэ» – и руководство клуба решило не отпускать. Со стороной «Барсы» общался через Игоря Корнеева и Дмитрия Галямина.
Меня и «Бавария» приглашала. И тоже «Карлсруэ» ни за какие деньги не согласился продавать. Хотели команду вокруг меня строить.

– После окончания игровой карьеры где-то год не находил себе места. Жил в Берлине, не знал, чем заниматься… В какой-то момент безделье надоело, а тут как раз один хороший знакомый предложил тренировать коммерческую сборную молодых игроков. Она называлась «сбоpная клyбов России», финансиpовалась частными лицами. Я попробовал – понравилось.

– Получаю огромное удовольствие от общения с молодежью. Передать, научить… Вдвойне приятно, когда твоя работа приносит плоды. Все признали – в этом году юношеская сборная России выиграла турнир Гранаткина, показав хороший, красивый футбол. На нашу игру было приятно смотреть.

– Сегодняшняя молодежь больная – все сидят в интернете, с приставками. Это мешает настраиваться, поэтому перед официальными матчами мой помощник проходит по номерам и забирает телефоны. Когда сам играл, у нас на базе в Новогорске был один телефон, и к нему всегда очередь собиралась. После Колыванова занимать было бесполезно – час сидел! (Смеется.)

– Выиграть чемпионат Европы. Считаю, что у нас очень хорошая команда, на которую я возлагаю большие надежды.

– Боюсь, что не успеем подготовить. Времени мало осталось.

– В Германии ставка делается на своих специалистов. А так – почему нет? У меня с «Карлсруэ» очень хорошие контакты. Недавно приглашали отметить 20‑летие исторического разгрома «Валенсии» в Кубке УЕФА – 7:0. Клуб по этому поводу даже специальные майки выпустил.

Мне как тренеру все очень интересно, ничего не исключаю. Юноши, Европа, премьер-лига… Готовлю себя к работе на самом высоком уровне. Понятно, что еще не время для громких слов, но мечтаю когда-нибудь возглавить национальную сборную.

– Дисциплина должна быть на уровне. В «молодежке» с этим были проблемы. С Мамаевым тяжело приходилось. Очень специфический человек. Вел себя вызывающе, думал, что ему позволено больше, чем остальным. Были с его стороны нарушения – какие именно, уточнять не хочу. Сейчас понимаю – надо было его не привлекать, но тогда казалось, что таким решением мы нарушим атмосферу в команде. Да и до конца рассчитывали на него как на игрока. Думали, соберется, поведет за собой ребят. К сожалению, не дождались.

– Он в решающем матче с румынами не играл из-за травмы, да и вообще не могу сказать, что Артем по натуре лидер. Человек всегда на позитиве, расслабленный. Эта расслабленность ему где-то мешала.

– Там что-то невероятное произошло – мы добирались с несколькими пересадками, жили в каком-то бараке, матч хозяева решили проводить на искусственном газоне, хотя мы тренировались на натуральном, поле было маленькое, узкое… Но оправдываться не хочу: и недонастрой свою роль сыграл, и мы где-то недоработали.

– Потому и спрос с них был не таким строгим. Хотя по Кокорину уже тогда было видно – игрок очень хорошего уровня. И он уже в какой-то степени проявил себя. А Смолову, на мой взгляд, не хватает характера. Никак у него не получается достигнуть серьезных высот, все остается на уровне разговоров. Хотя Федору уже 25 лет.

– Во-первых, стараюсь говорить то, что думаю. За редким исключением. Во-вторых, если дал слово – стараюсь держать. И от людей, которые меня окружают, требую того же.

Раньше про себя мог однозначно сказать – правдоруб. И сейчас на 80 процентов им остаюсь. Но иногда уже смотрю по ситуации.

– Ну, я тоже развелся. И первое время тоже было непросто. Но за счет характера этот момент пережил и пошел дальше. И теперь о нем даже не вспоминаю. Снова женился, двое детей... Были, конечно, и предательства, и другие неприятности, но такого, чтобы остались раны на сердце, к счастью, не случалось.

– Самые близкие друзья в мире футбола.

– Колыванов, Добровольский… Добрик в последнее время потерялся немного, но сейчас возглавил «Сахалин» – можно сказать, снова появился на горизонте (смеется).

А с Колывановым мы постоянно на связи – созваниваемся после матчей, делимся мнениями, советуемся. Игорь – мой близкий друг, у нас всегда есть темы для общения, понимаем друг друга с полуслова. Юмор одинаковый. А главное – я знаю, что он никогда не предаст.

– К сожалению (смеется). Было время – приглашал народ, человек 15–20, и мы сначала отмечали Новый год, а потом сразу после боя курантов, автоматом, мой день рождения. Но с годами стало тяжеловато совмещать.

– 50 на 50. Можно сказать – живу между двумя городами. Семья в Питере – жена оттуда родом, дети в детский сад ходят…

Но это не проблема – в 6.40 сел в Питере на «Сапсан», около 11 уже в РФС. Бывает, что я от своей Новой Риги по пробкам дольше добираюсь.

– Отдали в зенитовскую школу, на прошлой неделе получил форму с 11‑м номером. Пока радостный, довольный, а как дальше будет – посмотрим. Пять лет – рано еще выводы делать. Про себя могу сказать – получаю ни с чем не сравнимый кайф, когда вожу его на тренировки, смотрю, как играет. Это – сказка! 

Раньше про себя мог однозначно сказать – правдоруб. А теперь уже смотрю по ситуации.

Это материал из свежего номера еженедельника «Совспорт - Футбол»