«Он говорит слово, я ему — и удар». Акинфеев против Стевановича: как это было

— Вы не знаете, как тут на стадион пройти, налево или направо? — одергивают меня на платформе «Раменское» юноша с девушкой. — Направо? Мы тогда за вами.

Приходится напомнить паре, что сегодня матч закрыт для зрителей и идти к стадиону без надобности. Говорить подобное довольно жестоко: в субботу наконец-то заявила о себе весна, а в Раменском давали, возможно, последний футбол в этом сезоне. «Торпедо» реквестировало перенос матча с ЦСКА на Восточную улицу, своего не добилось, но, вполне вероятно, до конца сезона все-таки переедет из области в Москву. На последний тур с «Мордовией» даже смогут придти зрители, и все-таки это и рядом не стоит с московским дерби. Да еще и с лютыми врагами из ЦСКА.

— А, точно, без зрителей же. Тогда сразу гулять, — пара, кажется не слишком расстроена срыву планов. Расстроенные до Раменского не доехали. Кое-кто, впрочем, наблюдал за матчем с крыши дома к северу от «Сатурна»

Полицию в Раменское отрядили в штатном количестве, у парка возник и ОМОН, но сторожить правоохранительным органам приходилось самих себя. Или, скажем, свадьбы, гулявшие у Борисоглебского озера. Редкие прохожие бились в двери пресс-центра — прохода не было.

Футбол пока не ушел из Раменского, но Раменскому об этом никто не сказал.

Тишина матчей без зрителей — лучшая возможность оценить коммуникацию игроков и тренеров. Игорь Акинфеев и Юрий Жевнов возмущались забегами своих защитников, Василий Березуцкий властно требовал «вступать в отбор», а юный армеец Александр Головин, как выяснилось, откликается в команде на кличку «Голова». Понтус Вернблум прозвище еще не запомнил, но пихал Головину, пожалуй, больше других.

— Слуцкий говорил играть спокойно, не волноваться, — делился впечатлениями Головин. — Установка у нас была сразу пойти в прессинг, отбор мяча производить на чужой половине поля и постараться сразу провести атаку.

Выполнял установку Слуцкого ЦСКА в меру успешно. В первом тайме «Торпедо» хватало сил на давление и активность на чужой половине поля, а к полю «Сатурна» черно-белые более привычны. ЦСКА шел вперед как правило через Марио Фернандеса, но соорудил всего один опасный момент — для Романа Еременко. В матче первого круга «Торпедо» быстро повело и обеспечило интригу хотя бы на первые полчаса, но в Раменском не было ни Айдова, ни Фомина, соорудивших гол на «Арене Химки». Был только Угу Виейра. В нужный момент португалец не сумел попасть по мячу (в которой раз за эту весну), а потом еще и встал на пути у удара Далибора Стевановича.

— Ты надоел! — так цензурно можно воспроизвести реакцию партнеров на провал Угу.

Виейру Валерий Петраков еще недавно ставил в пример Константину Базелюку, ни нужного теперь не то что ЦСКА, но и «Торпедо». Тем временем Карлос Страндберг осваивается в основе ЦСКА и забил очередной гол в премьер-лиге. От Слуцкого швед получил задание «освобождать пространство для Мусы», но Ахмед больше засиживался в полузащите.

— Уот а ю дуинг?! — истошно кричал Страндбергу Слуцкий. Тот не особенно реагировал, и тренер уточнял. — Ду ю андерстенд ми?

Страндберг в конце концов понял, а вот Георгию Миланову доставалось от партнеров. После одного из угловых во втором тайме над болгарином навис Вернблум, а Игорь Акинфеев махнул рукой в сторону Миланов и изрек: «Только мешаешь». Георги продолжил собирать фолы торпедовцев, а в обороне больше не ошибался.

Ругались в ЦСКА и на соперников. После падения в чужой штрафной Резиуан Мирзов громко ойкнул. Василий Березуцкий отрецензировал это так: «Что, только если «ой», пенальти давать?» Кирилл Комбаров в ответ на просьбу Игорю Акинфееву поскорее выбить мяч от ворот услышал от вратаря не слишком приятное сравнение. А когда Комбаров заработал штрафной у бровки и долго завязывал шнурки, высказался Сергей Игнашевич: «Комбар, с ума не сходи».

Из раздевалки «Торпедо» после матча доносился грохот и крики. «Он даже по-русски не говорит!» — яростно выговаривал кому-то Валерий Петраков, когда микст-зона уже опустела. Он — это, вероятно, Далибор Стеванович. Со свистком на перерыв словенец вступил в перебранку с Игорем Акинфеевым и получил тумака. Детали беседы выяснить не удалось, но ясно одно: вратарю повезло отделаться желтой карточкой. Акинфеев журналистов, конечно, проигнорировал, а вот Стеванович, оказывается, русским языком владеет пристойно.

— Чуть-чуть эмоции были, — пожимал плечами Дадо. — Не понял, почему Акинфеев ударил меня в лицо. Рефери не видел, дал и мне желтую, не знаю, почему. Пошла длинная передача, я встал перед голкипером, и все, от ворот. Вратарь ЦСКА хотел, чтобы дали фол, а судья не давал. Я хотел подать ему руку, он отбросил ее, не хотел. Говорит мне слово, я ему обратно — и удар. Но в раздевалке не обсуждали. Давайте закончим эту тему, это уже неважно.

Динияр Билялетдинов в интервью отказывает, но на вопрос о задержке зарплат подносит два пальца к горлу. По словам Стевановича, заплатить торпедовцам должны до конца апреля. Пока в команде есть, что обсудить, кроме стычки с Акинфеевым.