Юрий Семин: Конечно, я бы хотел вернуться в «Локомотив»

- У меня это чувство, видимо, еще осталось от игрока. Мне всегда хотелось играть. Поэтому было много конфликтных ситуаций – переезжал из «Динамо» в «Кайрат», из «Кайрата» в «Локомотив» и так далее. Много команд поменял, когда был футболистом – не мог быть в резерве, не мог быть не задействован. Этот характер перешел и на мою тренерскую деятельность. Если нет работы, становишься спокойным, вальяжным, уже не хочется утром вставать, хочется подальше полежать. Иной раз, когда много пропускаешь, не хочется и на футбол идти. А футбол надо смотреть, он же развивается. Каждый день нужно с молодыми ребятами общаться. Это мне нравится. Когда эта ситуация перестанет быть яркой для меня – закончу.

- Закончил я высшую школу тренеров. В профсоюзах был отдел футбола. И вот Сергей Васильевич Полевой, руководитель этой организации, говорит: «Ты в отделе будешь, наверное, долго сидеть, пока до тебя очередь дойдет. Есть предложение – «Памир» из Душанбе». Команда на последнем месте, отстает на 13 очков, как сейчас помню, от зоны, откуда команды не вылетают. Посмотрел я таблицу, календарь, говорю Сергею Васильевичу: «Как же мы сможем выбраться?». Он: «Юра, пойми простые вещи: из хороших команд тренеров не увольняют. А выберетесь – значит, у тебя может быть хорошая перспектива». Я подумал два дня и дал «добро», поехал работать в Душанбе. Мы выбрались.

- Футбол там был не на первых ролях. Меня удивило регби. Потрясающий вид спорта! В Бразилии все играют в футбол, а там все - в регби. Они приспособлены для этого. Они очень дерзкие, жестокие, поэтому их все боятся. Можно было что-то почерпнуть для себя. Я, например, все время думал, почему они с такой самоотдачей играют, а мы не можем.

…Впервые увидел в Новой Зеландии маленькие сыроварни, которые есть практически в каждой деревне. Там много скота – баранов, коров. Сельское хозяйство хорошо развито. Мы в машину садились, выезжали за город. Проедешь по этим сыроварням, возьмешь кусочек сыра… Вкусно необыкновенно! Все фрукты покупали тоже в деревнях. В городе, в магазинах практически ничего не брали. Было интереснее выехать, посмотреть у самого производителя, взять что-то домой покушать.

Новозеландцы – очень хорошие люди. Страна, куда надо еще раз съездить обязательно. 

- При нас был вообще идеальный клуб. Тогда такого бюджета не было, практически весь этот бюджет команда сама зарабатывала. РЖД давала средства? По сравнению с сегодняшним днем, совсем маленькие деньги. Молодец президент наш – Филатов. Он зарабатывал бизнесом, который был вокруг, продажей игроков, тем, что мы играли в Лиге чемпионов. И окупаемость процентов 80 была. Только 20 процентов – спонсорские деньги. «Локомотив» в тот период был одним из клубов, который практически сам себя окупал.

И почему «Локомотив» был силен тогда? Например, пришел Дима Хохлов, он в Испании провел много хороших сезонов. Он пришел не доигрывать, был в самом соку. Бородюк из «Шальке» пришел, Дима Сычев из «Марселя».

В каждый период приходили те, кто приносил много нового и хорошего. Образовывалась хорошая группа игроков, которые руководили процессом внутри команды. Они руководили. Иностранцы, которые приходили и жили не по нашим правилам, могли полгода пробыть, год. А так они жили по нашим правилам, правилам этих правильных ребят. Поэтому и был коллектив, поэтому были победы.

- Конфликты были. И достаточно часто. Но они были в наших интересах. Например, был конфликт, когда играли с «Аланией». Проигрывали, плохо играли, хотя были близки к золотым медалям. И у меня с несколькими игроками состоялся серьезный разговор. Чуть ли ни разнимали нас. Но это помогло в дальнейшем выиграть. Я должен был их разбудить, правду сказать, что мы упускаем золотые медали, что проделана большая работа и за 45 минут можно все потерять.

Была конфликтная ситуация, когда московскому «Динамо» проигрывали 0:2 и выиграли 3:2. Потом на меня некоторые игроки обиделись. После игры мы не разговаривали долгое время. Но все поняли, что это было только в интересах дела. И я понял, почему игроки недовольны были тренером в перерыве, и они поняли. Но мы эту игру выиграли. И это сгладило конфликтную ситуацию. А первоначально она была очень сложной вплоть до того, что либо игроков нужно увольнять, либо тренеру уходить. Но так как тренер в то время уйти не мог, можно было просто игроков увольнять.

С Сергеем Овчинниковым у нас часто случались конфликты, с Вадимом Евсеевым. Конфликты случаются с игроками ведущими. Конфликт с игроком, который не играет громадную роль в решении каких-то задач в матче, бесполезен. Нужен конфликт с теми, кто определяет игру. Другие ребята посмотрят, что тренер требует с этих, то с них станет тем более.

- Саша – специфический человек, большой футболист. Он приехал после бундеслиги. К нему требования были повышенные. Он должен был проделывать такой же объем работы, как в «Шальке». На первых порах ему показалось, что, приехав в Россию, он мог меньше бегать, меньше работать. Потом у нас понимание полнейшее было. Не зря, считаю, он стал таким хорошим тренером.

- На сборах были долгое время, дали выходной день. Ребята сами организовали шашлыки, кто-то ему (Арифуллину – Прим. ред.) дал эту лошадь. Молодые ребята, они чудили… Я на это все смотрел с большим удовольствием. Это как Гаврилов в Италии пришел на ужин в форме генерала КГБ. Откуда он взял эту форму? Заходит в ней… Ну, естественно, много смеха было.

(О работе в сборной России)

- На тот период я бы сказал, что сборная – это не мое. Сам просил Мутко, чтобы он дал мне возможность уйти в клубный футбол. Почему так? Во-первых, было много критики, журналисты хотели, чтобы, наконец, попробовали иностранца. И от этого никуда не возможно было уйти, какой бы результат ни был. Было такое направление: иностранец решит все наши проблемы. Я это чувствовал, поэтому не видел дальнейшего продолжения. Да, мне предлагали остаться. И Виталий Леонтьевич (Мутко – Прим. ред.) со мной разговаривал, и еще ряд руководителей. Но мне хотелось работать каждый день. Потом еще в тот период у национальной сборной были условия неважные. Не было такого отношения к игрокам, не было программы развития. Ничего не было. Финансовая ситуация была очень плохая. Подтолкнуло и большое давление прессы. Говорилось, что «русские должны попробовать тренера-иностранца».

- Есть моменты, когда тренер должен уйти сам. Когда нет результата, взаимоотношений у игроков и тренера. Всех игроков не поменяешь. Легче одного тренера заменить. И в этой ситуации тренер должен сам уйти.

- Хотел, чтобы меньше было конфликтов. Когда футболист готовится к игре, а к нему приезжает президент или кто-то из клуба, создает проблемы, какая это подготовка к матчу? Футболисты должны на базе находиться, не отвлекаться на различные негативные ситуации. А у нас это бесконечно случалось. Мне не нравятся рекомендации некомпетентных людей. И я сам начинал злиться. Поэтому избегал этих встреч.

В футболе много некомпетентных людей. Это самая большая проблема, ведь они пытаются свои правила ввести. Такие, которые наверно были когда-то в бизнесе.

- Вот эти новые руководители виноваты в том, что деньги, которые были в командах, направили не туда – на покупку одноразовых, можно сказать, игроков-иностранцев, которых много стало у нас. Они забыли про свои школы. Забыли, что нужно в России построить интернаты, забыли, что нужно увеличить количество юношеских соревнований. Поэтому мы пожинаем сегодня плоды и говорим: «А что будем в 2018-м делать?». Можно привести в пример Галицкого, но этого мало!

(О работе в «Мордовии»)

- Часто задают вопрос, почему я пошел из таких больших команд в не такие значимые. Потому что в этих командах тоже есть задачи. Может быть, более важные и сложные. Например, остаться в высшей лиге сейчас. Смогу я с «Мордовией» устоять в высшем дивизионе или нет? Это так же, как выиграть с «Локомотивом» чемпионат страны.

- Нравится, как КХЛ развивается. Почему в хоккее так, а у нас нет? Смотрю – мальчики, девчонки маленькие сидят на аренах, никого не боятся, с родителями приходят. Арены хоккейные заполнены. Уровень приема болельщиков там идеальный. Они же нашли деньги. Но через нас прошли деньги, думаю, в несколько раз большие, чем через КХЛ. А, может, те более талантливо подошли к тому, как потратить эти деньги?

- Интересно сравнивать, какое было поколение игроков двадцать лет назад и сейчас. У игроков теперь совершенно другие интересы. Почему я меняюсь? Потому что тоже живу интересами этих игроков. Потому что на тренировке один говорит по-английски, другой по-французски, третий еще на каком-то языке. Уже и я немного знаю языки.

Кто-то говорил, что мы раньше лучше играли. Мы не играл лучше. Сейчас играют значительно лучше, интенсивнее.

У кромки поля, когда начинается матч, я как бы сам становлюсь игроком. И внутри меня как раз те эмоции, что на футбольном поле.

Никогда не поеду туда, где мне будут говорить, что должен брать того игрока или этого. В финансовые дела никогда не вмешиваюсь. Безразлично, за сколько игрок покупается. Никогда не лезу в треугольник: агент – деньги – игрок.

- Это часть моей большой жизни, наверное, самая лучшая… Это незабываемо. Конечно, хотел бы вернуться. Независимо от того, кто работает сегодня в клубе. «Локомотив» – он был, есть и он всегда будет.