С переходом от кумача к триколору изменилась и тактика охоты за тренерскими скальпами. От дел (дисквалификации, урезания зарплаты, лишение званий) перешли к словам.

ЕДИНОГЛАСНЫЕ РЕФОРМЫ

Точнее, к кругообороту слов. Маршрут такой: от «работайте спокойно, господин тренер» через «а ты кто такой?» до «ищем таланты». И так по кругу. Иногда еще добавляется тема «совмещенный – освобожденный». Вот вам пример. Вячеслав Колосков: «Совмещение клубной работы с работой главного тренера сборной недопустимо… Сборная нуждается в радикальном обновлении… Нам нужны новые идеи и тренер с новым взглядом на наш внутренний футбольный мир». Каким годом датируется? 2002-м? Ни за что не догадаетесь: 1990-м! «Решка» Лобановский уступает место «орлу» Бышовцу, вольному творцу, работой в клубе не обремененному. Уступает на 4 года – такой срок предусмотрен контрактом, заключенным тренером с Федерацией футбола СССР. Но уже через два года (после «неудовлетворительного выступления сборной на ЧЕ-92») следует стандартный переворот – и уже Бышовец становится «решкой».

Идем дальше. С Садыриным. Павел Федорович получил те же четыре года, что и предшественник. Тоже «освободился» – ушел из клуба. Кстати, он мог уйти из ЦСКА и возглавить сборную еще в 90-м, но отказался расставаться с командой (Бышовца «Динамо» удерживать не стало). А теперь решился. Решился, чтобы через два года (два!) тоже превратиться в «решку»…

После победы над Камеруном в матче ЧМ-94 6:1 на базе нашей сборной в Сан-Франциско был устроен прием с журналистами, туристами, женами. Вице-президент РФС Тукманов напомнил, что у Садырина контракт на 4 года и вопрос о его отставке не стоит. От поражений, дескать, никто не застрахован… Но уже через месяц, 20 июля, Колосков сообщил о решении исполкома: выступление сборной признано неудовлетворительным, главный тренер освобожден от занимаемой должности, и его место занял Романцев, которому разрешено одновременно работать и в клубе, и в сборной. Все решения принимались единогласно.

Проверка на внимательность. Цитирую Колоскова от 30 июля 1994 года: «Если совмещение работы в клубе и сборной идет на пользу российскому футболу, то почему надо от этого отказываться?» Антонимом к сказанному стало пришествие на царствие Газзаева с девизом «Никаких совмещений!». Как же мы крайности любим…

Программа действий Романцева – главного тренера сборной-94 практически копировала программу Садырина образца 1992 года. Та же верность футболу и преданность России, то же равенство между легионерами и россиянами, то же уважение к игрокам, а не к именам. И тот же результат. «Просьба Олега Романцева об отставке удовлетворена… Результаты неудовлетворительные… Новый тренер Игнатьев… Других кандидатур нет…».

ПОСЛЕДНИЙ «ОРЕЛ»

При Игнатьеве сборная России впервые пролетела мимо крупного футбольного форума – ЧМ-98 во Франции. Вина тренера в этом минимальна. На решающий стыковой матч с Италией Игнатьев не получил Есипова, Веретенникова, Титова и Бушманова. Да что там говорить, на чартер до Рима не оказалось денег! Точнее, тех людей из РФС, кто мог бы их выдать. Команда летела на главный матч года на деньги знакомого Игнатьеву бизнесмена обычным рейсом Аэрофлота!

Но несмотря на неудачу, Борис Петрович остался у руля сборной и начал ее готовить к отборочному циклу ЧЕ-2000. И вдруг как гром среди ясного футбольного неба (дело было в ходе чемпионата мира-98) – Игнатьев подал в отставку. Оценив изменившееся отношение к себе со стороны общественности и СМИ, Игнатьев выбрал «решку». Борьба за право стать новым «орлом» развернулась между Гершковичем и Бышовцем (Романцев наотрез отказался обсуждать предложение возглавить сборную). После заседания исполкома РФС 23 июля 1998 года, на котором было озвучено пожелание официальных лиц (вице-премьера правительства России Олега Сысуева, министра экономики Якова Уринсона и на тот момент заместителя руководителя администрации Ельцина Игоря Шабдурасулова: «деньги для сборной дадим только под Бышовца!»), стало ясно, кому будет доверен пост №1. И доверили. На четыре года. А сняли через 4 месяца… Потом еще было второе пришествие Романцева, закончившееся бесславным путешествием по японским полям. И… здравствуй, новый «орел». Газзаев.

Появление Газзаева у руля сборной прошло по лучшим традициям кругооборота слов. Не покидает ощущение, что все это уже когда-то было. Совмещать – не совмещать, обновлять – не обновлять. Было, есть… и будет?

Как хочется ошибаться! Хочется верить, что четыре года – это все-таки четыре года, что итоги выступления сборной наконец-то единогласно будут признаны отличными, что Газзаев не питает иллюзий, а чтит сказанное когда-то Андреем Петровичем Старостиным: «Каждый, ступивший на тренерскую стезю, должен знать: его судьба закодирована на неудачу». Хочется верить, что Валерий Георгиевич – «орел» последний. На превращение в решку если и закодированный, то лет так через «дцать».