А ведь Родионов – первый «коренник» в «Спартаке» за все годы после Романцева!

Прочитал стартовое интервью Сергея Родионова в качестве гендиректора «Спартака». И – во-первых, испытал чувство удовлетворения. Потому что от его слов повеяло адекватностью – штукой, которая до сих пор в ХХI веке была к «Спартаку» неприменима. А во-вторых, удовлетворение это оказалось неполным.

Споткнулся я на следующей фразе: «При выборе тренера мое мнение будет учитываться». То есть, возможна ситуация, когда гендиректор вынужден будет принять кандидатуру, любезную другим членам Совета директоров. И потом с этой креатурой работать, преодолевая свое внутреннее сопротивление (надеюсь, до категорического неприятия не дойдет).

В практике «Спартака» были случаи, когда к действующему тренеру подставляли гендиректора. К Федотову – Черчесова. Потом к Черчесову – Карпина. Обе эти спонтанные комбинации порождали сперва лихорадку в игре команды, а потом и выход гендиректоров на тренерский мостик.

Во времена Карпина-гендиректора тренера выбирал он. И за неточности выбора отвечал переводом себя к командному рулю.

Наконец, в случае с Якином был реализован третий вариант. Как я понимаю, гендиректор Асхабадзе прямого отношения к приглашению туркошвейцарца не имел – однако же, как недавно разъяснили из клуба, за неуспех тренера ответил и гендиректор досрочным прекращением полномочий.

Так вот, ныне, по-моему, оптимальным был бы второй вариант: решающее слово при назначении тренера произносит гендиректор. И берет тем самым на себя ответственность за целостность спортивного проекта.

Вы скажете: при Карпине это механизм не сработал. Ну да. Вот только Валерий Георгиевич в пору своего менеджерского появления в красно-белом стане был больше испанцем, чем спартаковцем! И пытался привить тренера, согласно своему пониманию, не на ту почву...

Да и вообще, спартаковская кровь в жилах Карпина – это, по-моему, художественное преувеличение. В.Г. играл за «Спартак» совсем недолго, если сравнивать с его длинными забугорными гастролями. К слову, и Черчесов, когда приступал к директорству, больше, по-моему, ориентировался на германо-австрийские футбольные ценности, свежие в его профессиональной памяти.

А Родионов – это категорически другая история. Это – первая личность среди всех ключевых назначенцев лукойловской поры, вышедшая в буквальном смысле из недр «Спартака». Сергей и играл за «Спартак» значительно дольше Карпина. И мог сравнить, что к чему, в ассистентах у четырех «главных». И плотно прикоснулся к системе подготовки резерва – надо понимать, качественного резерва, коль «Спартак-2» первым из дочерних команд достиг повышения до уровня ФНЛ.

Почему я в первых строках так уверенно написал об адекватности нового гендиректора? Да потому что проверял его слова воспоминаниями о Родионове-нападающем. И как раз слово «адекватный», не часто применимое к представителям самого острого футбольного амплуа, форварду Родионову очень подходило. Он был форвардом пропорциональным, умел разыгрывать эпизоды по-разному, не впадая в штампы перепасовки (а этот грешок водился за бесковским «Спартаком»). И твердо знал свое атакующее дело, даже когда спартаковская игра подкисала (что при Бескове тоже время от времени случалось).

Так что сегодня Родионов сказал все правильно. И про системность от кого в «Спартаке» вы крайний раз это слово слышали?), и про то, что игра на 0:0 или 1:0 на спартаковской публике не прокатит. И про то, что хватит кричать про чемпионство.

Важно только, чтобы все у гендиректора Родионова аккуратно склеилось, без разрывов.