«Сборная — вопрос «фром май харт». Мутко — о «пэ» и «жэ», будущем Капелло и возвращении в РФС

Из дверей к вип-трибунам «Открытие Арены» вышло больше половины игроков сборной России. Иван Новосельцев и Алексей Миранчук единственными согласились поговорить с журналистами. Миранчук потом еще долго фотографировался с болельщиками и объяснял кому-то по телефону, где его найти.

Кто-то, как Артем Дзюба, избегали общения, но делали селфи со всеми желающими. Чемпион в этой дисциплине — Игорь Акинфеев. Болельщики уже облепили автобус сборной, но стрелой умчались к вратарю ЦСКА и не давали тому проходу. «Без автографов, ребят, пожалуйста», — умолял Акинфеев, продираясь к транспорту и щурясь от вспышек камер.

Олег Иванов успел процедить: «А что тут сказать можно?» Никита Чернов так и вовсе, услышав просьбу об интервью, припустил прочь натурально бегом.

Виталий Мутко вышел уже около десяти вечера, когда сборная давно разъехалась.

— Как оценю игру? — иронично переспросил Мутко и перешел было к шаблонным ответам. — Плохо, что проиграли, как я могу оценить. Если так объективно смотреть…

— Когда порядок наведешь в сборной? — вышел на авансцену изрядно пьяный болельщик в синем поло.

— Я? Когда приду в сборную, тогда и наведу, — доступно ответил министр.

— Что дальше скажи мне? Кого, назови?

Дальше началось братание. На лице Мутко появилась добродушная улыбка, он сделал шаг навстречу болельщику и полез обниматься. По толпе шел говор «Виталий Леонтьич» и мольбы спасти российский футбол.

— В 2008 году были немножко другие исполнители, — говорит Мутко, отодвигая фаната в сторону. — Был тот же Аршавин, Павлюченко, другие ребята. Сейчас мы бросаем в бой молодого Чернова, мальчика, который и в клубе не играет. А мы его бросаем под танк. Конечно, он будет ошибаться и переживать, но он ведь здорово сыграл. Но, понимаете, это не уровень сборной. Поэтому дайте нам пару дней. Никита Павлович у нас президент… — с улыбкой оборачивается Мутко к стадиону.

— Конечно, он правильно сказал, и я готов. Потому что ребята правы. Вы знаете, я проигрывал 1:7. И потом мы, как феникс, возрождались…

— Мы же не предлагаем докторам резать сердце, — продолжал распаляться болельщик в поло. — Просто по-честному…

— Молодец, все, спасибо. Правильно сказал. Я вам так скажу, — Мутко снова переключился на толпу. — Болельщики и фанаты! Российская сборная, она особенная. Вопрос он даже не в результате, вопрос, как я говорю, фром май харт. Мы подумаем. Сегодня, конечно, первый тайм мы абсолютно провалили. Было 10 минут, вышел Миранчук, какая-то игра пошла… Один Жирков там что-то обострял, а мы его в защиту отправили, непонятно.

— Пообщался, спросил, что у Василия (Березуцкого). Жалко, жалко. Ребята, тот же Игорь Акинфеев, они переживают. Конечно, нам нужна команда, которую мы будем любить, которой будем сопереживать. С самоотдачей хорошей. Должна быть логика, кого мы в сборную вызываем, почему этот вышел игрок. Не хочу называть (фамилии), но мы должны понимать.

— Для меня это сложный вопрос. Мне все время приходится с мертвой точки возвращаться. Такое ощущение, когда я не был министром спорта, люди, которые возглавляли спорт, они приходили и говорили: «Полное «гэ» вот здесь, вот здесь «пэ», а вот здесь «жэ». И все было нормально. Сейчас ко мне все липнет: и «гэ», и «жэ», и «пэ».Я сейчас живу, переживаю за моих ребят, которые пятое золото на Европейских играх. Миша Мамиашвили (президент Федерации спортивной борьбы России — прим. ред.) позвонил, довольный, поддатый в хорошем смысле этого слова. И рад, потому что пацаны вышли и порвали. Поэтому я уезжал, мне ребята говорят: «Не оставляйте, только спорт куда-то пошел, а вы сейчас уйдете в этот футбол, а они другие все…» А они не такие другие, с ними надо работать… Я не говорю, что нет, я думаю. Мы должны иметь удовольствие от футбола.

Уверен, у нас есть шансы. Я вас поздравляю, мы первые среди третьих команд, — ехидничает Мутко.

— Батя! — нашелся еще один болельщик. — Пускай ребята будут хотя бы мотивированы.

— Не совсем… Юра сегодня здорово играл первый тайм. А его поставили в защиту. Шатов старался… Игорь посмотри, вытащил три, мы должны были гореть! Есть сильные вещи — и она в том, что у нас есть скоростные, сильные игроки, это надо использовать.

— Слушайте, конечно, у него уже не та скорость, я соглашусь. Очень непростой вопрос. Сложно…

Мутко наконец ушел прочь от камер в темноту, где продолжал объятия с болельщиками, позировал для фото и смущенно улыбался

— Разберемся… — вздыхал Мутко.

— Нет-нет, нужно в футбол, нужно в футбол!.. — кричали министру вслед.