«Я вдруг понял, что умею кричать в раздевалке»

Зидан встречает нас в своем роскошном доме в престижном районе Мадрида. Точнее, в саду у дома, именно там ему лучше всего работается на ноутбуке. Вот уже вторую неделю он составляет план работы с «Кастильей» на будущий сезон. Предложив нам кресла, сам Зидан усаживается на детский стульчик.

– Увы, это так. Игрок ты или тренер, когда ставишь цели и не достигаешь их – это провал. Но ведь я первый год работал в качестве главного и изначально понимал, что пришел в команду еще и для того, чтобы самому набраться опыта. До переходных матчей не хватило двух очков. Печально!

– Да, проиграли один матч, и все пошло наперекосяк. Но это футбол. Молодые должны набраться и отрицательного опыта. В этом дивизионе становится ясно, что каждый матч – отдельная история, каждый надо играть, как финальный. Если не поймешь этого, последствия могут быть очень тяжелыми.

– В целом положительно. Каждый в чем-то прибавил. Мало-помалу что-то начало получаться, я сам стал понимать, как действует эта машина, как выбираться из сложных ситуаций. И это, ей-богу, интересно – работать с молодыми!

– Абсолютно разная работа. Главный – это огромная ответственность. Ты должен быть в курсе всего, решать все вопросы. Конечно, есть и тренерский штаб, но решение-то на тебе. Тренер всегда одиночка. Когда ты помощник, можешь давать какие-то советы и даже иметь особое мнение, но ситуация совсем другая.

Надо разок оказаться в шкуре главного, чтобы понять разницу. Проблемы лезут отовсюду! Сегодня кто-то получает травму, завтра кто-то не может тренироваться по личным причинам, послезавтра проблемы с полем! Каждый день надо утрясти 15–20 каких-то вопросов, а ведь еще и тренировать нужно. Скучать не приходится. Когда был помощником Карло, делился с ним и другими сотрудниками своими идеями, во время тренировок у меня был свой участок работы, но на этом все и заканчивалось. Сейчас же приходится заниматься буквально всем.

– Конечно. Потому что делал выводы из ошибок, чтобы не наступать на те же грабли. Вот почему я решил еще годик поработать в «Кастилье». Сезон будет посложнее, чем прошлый, – многие ушли, многие придут.

– Ошибки в решениях, в оценках того или иного игрока. Когда в твоей команде футболист, которого ты не видишь неделю, потому что он тренируется с главной командой, трудно заставить его бегать в воскресном матче.

– Его и других… Или же кто-то из травмированных выздоровел прямо накануне матча – может заиграть, а может, и нет, и вот тогда спрашиваешь с себя, правильно ли все сделал. Вот так и крутишься…

– Не знаю уж, насколько я мягкий, все относительно. Я точно не злой. С другой стороны, какое это имеет значение? Главное быть справедливым и честным к игрокам.

– Это часть воспитательной работы. Тот, кто на скамейке, все равно продолжает обучаться, наблюдая, как играют другие. Чтобы прогрессировать, надо порой и на скамейке посидеть. Да, легко скатиться к мыслям: «Не играю, только время теряю». Нет, спроси себя, почему не играешь, что сделать, чтобы завоевать место в составе.

– Да, надо делать и то, и другое. В этом-то и специфика работы с молодыми. Порой надо быть больше воспитателем, чем собственно тренером. Но не каждый имеет такой талант – наставлять других.

– Да, я понял: для общего блага надо уметь говорить игрокам неприятные вещи. Если ты начал заигрывать с кем-то – считай, дело труба. Я вдруг понял, что умею кричать в перерыве матча в раздевалке, и это положительно влияет на игроков. Правда, нечасто это делаю, да я бы и не смог постоянно орать, это не в моем характере. Но иногда надо подстегнуть команду.

– Конечно, я так пахал! Три с половиной года обучался, ездил по всему свету. Счастлив, что получил этот диплом. Счастлив, как ребенок, который принес из школы хорошую оценку!

– Ваши родители рады за вас?

– Да, и дети тоже. Очень важно на своем примере показывать детям, как надо трудиться, чтобы они делали так же. Мой старший, Энцо, успешно закончил школу, второй, Лукас, в эти дни сдает выпускные экзамены.

– Каждый – личность, у каждого свои мысли. И все мне сказали, что и я должен оставаться самим собой. Никого не копировать из тренеров, сражаться за свои идеи, не изменять своим принципам. Ну и, конечно, узнал что-то и в плане тактики, организации тренировочного процесса.

– У команды, главный принцип которой – контролировать мяч, и тренировки соответствующие. Вся работа делается с мячом и в определенном ритме. Три дня – тренировки, четвертый – отдых. Независимо от того, какие матчи на неделе. Не скажу, что буду обязательно использовать его методику, но было любопытно.

– Многому. На его примере я понял, что главное в нашем деле – отношение к игрокам. Конечно, он может кулаком и по столу ударить, это бывало в «Реале», но главное для него – создать футболистам самые лучшие условия. Тогда и будет результат.

– Конечно, жалко. Он хорошо поработал, выиграл Лигу чемпионов. Но в великих клубах всегда так: если в сезоне что-то не выигрываешь… Он мне сам сказал: «Если не выиграем что-то стоящее, могут уволить».

– Нет, честное слово! Если не предложили, значит, еще рано. Всему свое время.

– Нет. А зачем? Он принял решение пригласить другого тренера – и дело с концом.

– Конечно. Я всегда принимаю вызов.

– Нет, я так вопрос не ставлю. Я – максималист, но вы же понимаете – не все так просто. У меня молодые ребята, против них выходят опытные тридцатилетние мужики. Но мы сделаем все, чтобы добиться переходных матчей. Хотя главная задача «Кастильи» – обкатывать игроков.

– Да такой же! Как футболист я любил Игру и как тренер хочу, чтобы моя команда показывала хороший футбол. Вся – начиная от вратаря, который должен вводить мяч низом коротким пасом. Я требую, чтобы мы контролировали мяч, чтобы играли преимущественно быстрыми короткими передачами, в два или три касания. Когда теряем мяч, надо сразу прессинговать, причем очень глубоко.

– Естественно, ведь ты уже не актер на поле. Знаю, что в день матча нельзя что-то изменить. Готовить нужно неделю, тогда что-то получится в выходной.

– А! (Смеется.) Когда стал главным тренером, сидел на скамейке и страдал. Думал: «Ну почему он не может это сделать?». Но каждый играет как может. Чаще всего даю такой совет ребятам: поднимайте голову, вы должны видеть, что происходит вокруг, чтобы еще до того, как получите мяч, знать, что будете с ним делать.

– Понадобилось несколько недель. Но когда наступил чемпионат, все стали вести себя более профессионально. Хотя, разъясняя что-то с глазу на глаз тому или иному футболисту, могу сослаться на свой опыт как игрока.

– Да, это действует лучше любых слов.

– Только на первых порах. Главное – чему ты можешь научить игроков.

– Вы лишь в третьем дивизионе, а пресса уделяет команде большое внимание...

– Был готов к этому, я привычный. Сначала, когда «Кастилья» проигрывала матч за матчем, появлялись огромные разгромные статьи. Начали выигрывать – статьи о нас стали маленькими.

– Да всем! Смотрю пресс-конференции, читаю интервью тренеров в газетах… Что они думают, как объясняют происходящее. Это очень интересно, ведь обсуждаются самые разные темы: тактика, игроки – все это полезно знать.

– Да, в новом сезоне буду чаще общаться со СМИ. Важно говорить, что ты делаешь, каковы твои замыслы.

– Совершенно верно.

– В этом нет проблем. Семья знает, что в любой момент мы можем сняться с места. Все готовы, и дети в том числе. Они также готовы уехать – туда, куда занесет их профессия футболистов.

– Да, и это удивительный факт. Четыре сына, и все – игроки «Реала».

– Нет, хотя они понимают, что их всегда будут сравнивать с папой. Мы на эту тему часто говорили.

– Был рад за него! Но он вышел на поле, потому что заслужил это и пахал на тренировках. Он не был у меня на особом счету, я всегда к нему требователен.

– Ну да, место на поле другое, но фамилия-то одна (смеется).

Не знаю уж, насколько я мягкий, но точно не злой. Хотя какое это имеет значение?

Зинедин, экс-полузащитник «Реала», 43 года.

Энцо, атакующий полузащитник, 20 лет.

Лука, вратарь, 17 лет.

Тео, атакующий полузащитник, 13 лет.

Элиас, опорный полузащитник, 9 лет.

Сыновья понимают, что их всегда будут сравнивать с папой.