Почему на российский футбол всем плевать: как так вышло. Колонка Михаила Борзыкина

Но 27% футболом-то интересуются. И это, поверьте, замечательные цифры для не футбольной страны. Лет через десять, когда участниками опроса станут вошедшие во взрослую жизнь представители поколения гаджетов, цифры будут куда печальнее. Футбол (спорт) в России проигрывает конкуренцию индустрии развлечений. Хотя никто и не пытается эту конкуренцию выиграть. В результате у нас подрастает поколение, для которого футбол – скучный, непонятный отголосок прошлого. Во всем мире так, не только у нас. Но если в каких-то других странах традиции футбола крепки и любовь к нему передается, простите за банальность, с молоком матери, то у нас воспитывать новых болельщиков просто некому. Не передается ни с молоком, ни с пивом.

Вспоминаю, как мы в 90-е играли в футбол. Ухоженных площадок не было; это был неописуемый кайф найти ворота с сеткой и смотреть, как она трепыхается после свидания с мячом. Да и мячей тоже не было. Уровень жизни был такой, что мячи в основном дарили на день рождения или Новый Год. Обычные такие; они, как правило, рвались через несколько месяцев. Ну, еще и потому, что играли постоянно. Мы играли в летний зной, в дождь, в двадцатиградусный мороз (кто-то посоветовал на шерстяные носки надевать целлофановые пакеты – не рекомендую: ноги не дышат), утром, днем, вечером, даже когда совсем темнело и играть было невозможно, отрабатывали отдельные приемы вроде удара головой или удара через себя (зимой). Нас было так много, что мы делились на три-четыре команды, иногда на пять, и играли на победителя. На поляне, усыпанной щебнем, – и коленки всегда были разбиты, на асфальтной площадке возле школы, на траве во дворе – и был риск, что нога попадет в незаметную ямочку и потом будешь хромать целый месяц.

Мы играли везде и всегда. Потому что мы любили футбол. И у нас не было модных гаджетов. Сейчас во многих дворах установили современные площадки – искусственный газон, мини-футбольные ворота, да, с сеткой, с высоким ограждением, чтобы не бегать за улетевшим мячом. Все то, о чем мы мечтали в своем детстве, появилось. Вот только желающих играть нет.

Но это только одна причина.

Беда и в том, что мы теряем еще и старшее поколение, тех любителей футбола, которые уже были. И тут виноват отнюдь не прогресс, заточающий людей в виртуальном мире и влекущий пересмотр ценностей. Виноваты мы сами. Никогда еще российский футбол не источал столько негатива, как сейчас. А может, и источал, но прогресс, позволяющий получать всеобъемлющую информацию, тогда еще до нас не добрался. Российский футбол – уникальное явление, с какой стороны его ни разглядывай. Уникальное в первую очередь в своей искусственности, абсурдности и бессмысленности.

Вот представьте. Приходит мужик с работы. У него жена, двое детей. Хочет расслабиться, заходит в интернет о «Спартаке» почитать. А там – ядовитый фонтан пороков. Открывает одну страницу – Мутко вещает: чемпионат не начнется, пока не будет принято решение по лимиту на легионеров. И мужик думает: то ли он сошел с ума, то ли весь остальной мир. Открывает другую страницу – ага, зарплата Кокорина. Смотрит статистику: так, один гол по весне. Диссонирует – с его-то 40 тысячами в месяц. Третья страница – как убирали Толстых. Четвертая – доклад УЕФА: «Динамо» в минусе на 200 с чем-то миллионов евро. То тут, то там на мужика с экрана смотрит злобная физиономия в очках. Ага, Капелло хотят уволить, но денег на то, чтобы его уволить, нет. Мужик опять чешет репу.

Что должен сделать нормальный мужик? Даже не так – сколько времени продержится нормальный мужик в этой атмосфере безграничной ненависти, фарса и абсурда? Через сколько дней/недель/месяцев он поймет, что российский футбол – лишь кусок одной смердящей субстанции, которая не достойна его внимания? Футбол был придуман для того, чтобы люди получали какие-то позитивные, добрые эмоции, разбавляли свою жизнь недостающими азартом и адреналином, делая ее светлее и ярче. Российский футбол в последнее время не вызывает ничего другого, кроме отвращения. Он не рождает новых героев; большинство его персонажей – отрицательные. Немудрено, что все больше людей (опять же благодаря прогрессу) от него отворачиваются, переключаясь на западные лиги. Назовем это внутренним компромиссом болельщика – когда хочется футбола, но от своего уже тошнит.

27% еще не тошнит. Радуйтесь этому показателю. И сейчас мы подошли к той черте, когда думать надо не о том, как завлечь в информационное футбольное поле больше участников и как увеличить привлекательность и популярность футбола, а о том, как сохранить эти исторические 27%. Как нам сделать так, чтобы через пять лет аналогичный опрос ВЦИОМ не показал 20%, а еще через пять – 15%. Хочется верить, что точка невозврата еще не пройдена, и шансы спасти футбол как заметный пласт спортивной культуры и вполне массовое хобби у нас остаются.