Юрий Лодыгин: Неправильно просить Бога помочь одержать победу

После матча с «Тереком» Юрий Лодыгин, ответив на первый же вопрос обстоятельным разбором матча, закончил речь фразой: «Еще вопросы? Нет? Думаю, у меня получился отличный монолог!» Поэтому предлагаю Юре начать с еще одного монолога – что придет в голову.

– Настрой положительный, – говорит Лодыгин. – Психология на топ-уровне. Желание тренироваться есть, тренировки интересные, погода хорошая. Все у нас получается, тренер отпускает на пару выходных после игр. Можем расслабиться, вернуться к семьям. Два дня не думать о футболе, потом возвращаться и работать – это отлично. Меня такой подход радует. Это знак: Виллаш-Боаш нам доверяет, и мы должны отдавать назад это доверие и выполнять все на сто процентов.

– Можно так сказать, потому что тогда ты все время в игровом тонусе. Один день на восстановление, один день – чтобы поддержать форму, и играешь. Это удобно – европейская схема, лигочемпионская. Для меня то, как мы начали, немного непривычно: один раз в неделю играть.

– Да, из-за визы семьи. В Греции тепло, могу расслабиться, поиграть с дочкой, провести время с женой. Они сейчас там.

– Ничего не происходит. Все, как всегда. Абсолютно ничего не меняется. Единственное – неделю-две была эта проблема с банками, и все.

– Нет, я мог! У меня же русская карточка.

«ЕРОХИН ПРОБИЛ, КАК РОБЕРТО КАРЛОС»

– Поменялась цель. Одно дело – выиграть чемпионство. Другое – стремиться его защитить. Не хочется, чтобы думали, что нам просто повезло в том году. Нужно доказывать, что коллективом, командой, каждым игроком в отдельности мы сильнее других.

– Да, я ждал этого, играл на это. Не получилось с «Локомотивом», «Динамо» и «Уралом».

– Я прыгнул, тянулся к мячу и верил, что он летит уже не в ворота – прыгнул вроде хорошо. А потом посмотрел на видео, что траектория полета хитрая. Может, не самый сильный удар, но сумасшедшая траектория. Он вроде правша, а мяч полетел, как у Роберто Карлоса, когда он знаменитый свой штрафной исполнял – с внешней стороны и завернул в сетку. Так что было сложно.

– Конечно, это связано с игрой защитников.

– Да, он приехал и прибавил своим опытом, талантом, харизмой. Он хороший защитник, высокого уровня, помог нам.

– Бывает. На английском. Два-три слова на испанском.

– Да, люблю пенальти. Он, может, не вложил все свое мастерство в удар, но даже если бы бил хорошо, высоко, я, оставшись в центре, все равно мог отбить – это ничего бы не изменило. Я угадал, что он бьет в центр.

– Да. Перед матчем изучали, и во время игры тренер вратарей Вил Корт подходил, чтобы показать, но я сказал: «Не надо, я все помню».

– Ой, да не думаю. Я это сказал в шутку, и именно потому, что у нас с Самедовым прекрасные отношения, общаемся в сборной. Думал, никто не обидится, и Самедов, да и все остальные, поймут, что я шутил.

– Ну да. С одной стороны, было приятно. С другой, – я практически все терял, оставался в стороне, тихонько прыгал на одной ноге. Весь сезон упорно работать, играть, летать, туда-сюда, эмоции – и в конце на костыле стоять… Ничего страшного, но чуть обидно.

– Я сам. Пока стоял, на него начали наматываться золотые ленточки от конфетти, и я специально их еще больше намотал, – просто, чтобы пошутить.

– Все было прекрасно, но хотелось растянуть удовольствие. Я впервые такое испытывал – первое чемпионство. Для меня это было просто незабываемо. Так хотелось, чтобы автобус ехал помедленнее!

– Это же Питер. Один город – одна команда.

– Согласен. Около стадиона очень много людей было, а дальше уже не так. Не сказал бы, что прямо весь город вышел праздновать. Может, дома праздновали?

– Вот, – голкипер «Зенита» показывает на предплечье у кисти маленький рисунок: звезда, а в ней дата – 2015.

– У Вила полномочий больше, так как его с собой привел Виллаш-Боаш. Михаил Юрьевич все подскажет и при упражнениях поможет, так что лично я не чувствую, чтобы один просил одно, другой – другое. Работаем вместе, двигаемся к общему результату: чтобы мы становились все лучше и лучше, показывали хорошую игру.

– Никого нет. Печально.

– Отлично. Положительный парень, работяга. Внимательно слушает. Для него философия Вила Корта – это тоже что-то новое. Имею в виду тактику, когда вратари должны располагаться выше, хорошо играть ногами, действовать, как защитники.

– Нельзя оставаться в прошлом и думать, что должно быть так и никак иначе. Одно дело – опрометчивые забеги, а другое – когда ты это делаешь правильно.

– Тьфу-тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! Я так же думаю. Пока я рискую, нахожусь достаточно высоко, делаю это достаточно хорошо, это помогает команде. Мяч идет защитникам за спину, а они знают: им не понадобится бежать назад, прыгать в подкате, убиваться – я их подстрахую: выбью или отдам пас. Они спокойны. Я это на тренировке чувствую – огромную перемену по сравнению с тем, что было два года назад. Они уже могут не поворачиваться к этому мячу. Говорят: «Юра – ты!» Могут не волноваться. Я выбегаю, выбиваю, отдаю или ловлю. Я там. Для них – это спокойствие. Они могут высоко прессинговать, атаковать. Бывают, конечно, моменты… Смотрел Суперкубок Германии. «Бавария» – «Вольфсбург». Нойер там ошибся, выбежал – могли его наказать, не надо было ему там выходить.

– Да, но есть моменты, когда и он ошибается. Он человек, не робот, это нормально. Он иногда теряется или наоборот слишком уверен в себе. Во всем должна быть мера.

– Сейчас – да.

– Клаудио Браво хорош. Буффон остается вратарем топ-уровня. Другие – уже большинство моего возраста. Не могу же я своих конкурентов выделять, зачем? – хитро улыбается Лодыгин. – Мне надо быть лучше, чем они.

– Да-а… Очень обидно. Много тренируем игровые моменты – чтобы мяч не пролетал около нас. Ты выходишь – и это мгновение. Один на один. Опускаешь руки и думаешь: «Ну, куда ты можешь ударить? Нигде мяч не может пролететь». А он бьет прямо туда, где ты и ни рукой не успеваешь, ни ногой… Ничего себе у тебя эти...! – Юрий так внезапно кричит, что я вздрагиваю. Оказывается, мимо идет полузащитник «Зенита» Александр Рязанцев, и Лодыгина поражает его обувь. – Эти… шлепанцы!

– Греческие! – отвечает Рязанцев.

– Ты… Геракл!

– Удар, я бы сказал, неудобный. Но я бы на другом остановился. Не хочу оправдаться, но нам надо было забивать третий, и мы бы закончили. Мы все перевернули. Сразу могли третий-четвертый забивать, но не забили – и все. Как и в Севилье.

– Хорошо, не хорошо… Если не играешь в финалах… Матчи в Лиге чемпионов – это престижно, согласен, я их пересматриваю потом, но, когда не доходишь до финала, то не выигрываешь. Просто остаются в памяти яркие игры, моменты… Это почти то же самое, что было с нами сейчас. Дошли мы до четвертьфинала Лиги Европы. Впереди полуфинал и финал. Допустим, проиграли бы в финале. Было бы примерно то же самое, как если бы мы дошли до полуфинала Лиги чемпионов.

– Есть, конечно – в Лиге чемпионов соперник другой, посильнее, но все равно - полуфинал – это не совсем то. Конечно, никто не откажется от такой перспективы, никто не будет явно недоволен, дойди мы до полуфинала Лиги чемпионов, но, если хочешь быть на топ-уровне – надо побеждать, брать трофей.

– Это болельщик. Как он может полюбить тебя? Как бы некрасиво это ни прозвучало , но ты должен заслужить это своей игрой. Если ты хороший человек, раздаешь интервью, улыбаешься – самый лучший человек! – а на поле ни черта не делаешь, никто не будет тебя приветствовать. Нормальный – и нормальный. Главное – как ты выкладываешься на поле, как за команду играешь…

– Забивать голы ему нужно, но он работает на команду, пытается зацепиться за каждый мяч, пас хочет отдать голевой… Если он все правильно будет делать, и мы тоже – продолжать это делать, то и будет хорошее отношение. Его можно завоевать только своей игрой. Красиво играешь, болельщики довольны – конечно, они будут кричать твое имя.

– Было два-три раза, когда он только пришел.

– Я уже забыл этот момент. Просто «Спартак» был недоволен результатом. Обидно упускать победу в конце. В моем поведении ничего некрасивого и неправильного по отношению к болельщикам не было. Я на них матом не ругался .

– Конечно. Но я больше не хочу это обсуждать. Забылось, прошло, и все нормально. Как болельщики «Спартака» будут меня встречать – их дело. Мое дело – играть.

– Мы все говорим, говорим… Главное – выигрывать. Что тут еще сказать? Надо выходить и выигрывать все последние матчи, а дальше придет результат.

– Нет. Я много раз повторял, что не боюсь такого. Было и в Греции что-то подобное. Болельщики не выбегали, но прямо как будто висели над полем – ничего особенного.

– Сейчас были короткие сборы, и мы как-то не могли этим заняться. Когда впервые это делали – это было что-то новое. На следующие длинные сборы, на второй год, подошел наш пресс-атташе и сказал: «Юра, столько сообщений – все хотят опять тебя читать». Мне было очень приятно. Просто предсезонка летом короткая. Может, вернемся к этому.

– Нет, даже не возвращался к нему. Сейчас взял другую книгу – Стивен Кинг. Не помню названия, но сумасшедшая книга – ужас. Стивен Кинг – сумасшедший.

– Определяют больше судьи, инспекторы. Иногда можно высказать пожелание, но редко. Могу сказать: «Хочу желтую», – а у другой команды может быть только желтая и других нет. Мне в данный момент больше всего нравится белая с серым, как в матче за Суперкубок с «Локомотивом». Всегда нравился белый цвет.

– Если нападающий, ударив по моим воротам, попадет в штангу, я, конечно, подумаю: «Повезло», – но скажу, что ему не хватило мастерства, чтобы забить. Он не попал в створ, значит, не так пробил.

– Единственное, что есть: я встаю в ворота, дотрагиваюсь до кончиков одной и другой ноги, крещусь и произношу фразу по-гречески: «Захожу сильным, выйду сильнее». Точнее, она к здоровью относится: «Зайти мне здоровым – и выйти здоровым». Только так. Мое личное мнение: неправильно просить бога помочь выиграть. Футболист на поле молится, благодарит бога только за то, что он здоровый и находится на поле – и все. Просить победу – это не то. Не думаю, хотя и не спрашивал других, что, когда футболист показывает на небеса и читает молитву, он просит: «Боже, помоги мне сегодня выиграть, умоляю, я все сделаю, буду самым лучшим человеком». Благодарит за возможность выходить на поле здоровым, и все.

Пока разговариваем с Юрой, он несколько раз прерывается, озабоченно всматриваясь на другой берег пруда в Удельном парке, где то ли мама, то ли бабушка, уткнувшись в телефон, явно не уделяет внимания маленьким детям, которые играют прямо на крутом берегу.
– Сейчас ребенок упадет, – беспокоится Лодыгин и свистит, привлекая внимание. – Ребенка заберите, пожалуйста! Упадет ведь в воду! Очень близко подходят дети, могут поскользнуться!
Когда женщина, нехотя, с третьей юриной попытки, явно, понятия не имея, что ее уговаривает проявить бдительность вратарь «Зенита», отвела детей подальше от воды, рассказываю Лодыгину историю, которую в Питере знает каждый, кто интересовался футболом в 90-е – как тренер «Зенита» Павел Федорович Садырин вытаскивал мальчишку из этого самого пруда прямо во время телеинтервью.
– Вот смотрит, – продолжает Лодыгин наблюдать за другим берегом. – Пусть смотрит – давай дальше вопросы.