Из машиниста – в пассажиры. Дзичковский о нежелании Боаша продлевать контракт

Португалец уйдет. Все пропало, шеф. Как дальше жить?

Виллаш-Боаш, думаю, прекрасно понимает, что сине-бело-голубая Россия не умоется слезами по поводу его ухода. Отблагодарят за чемпионство, вручат цветы. Перекрестят по русскому обычаю. И сами перекрестятся, когда серебристый лайнер с тренером на борту взмоет ввысь.

Виллаш-Боаш в России не стал своим. И в «Зените», говорят иные сотрудники клуба, тоже. Наверное нас, россиян, представляют за рубежом именно так, как выглядит португалец на брегах Невы. Ни солнца, ни лучезарности, ни улыбчивости, характерных для его родины. Взамен какая-то настороженность, нервность, угрюмость.

К делу это, ясно, не пришьешь: знавал мировой футбол бармалеев и похлеще.  К тому же речь только о внешней стороне вопроса. В душе Виллаш-Боаш может быть покладистым милягой, которому очень нравится в России. Вот только стал бы он тогда отказываться от продления контракта?

Вообще во всей этой истории есть два раздела. Сам факт будущего расставания и сроки, в которые было сделано заявление. Сделано не клубом — тренером. Что случается не часто. 

Без Виллаш-Боаша «Зенит» не пропадет, даже если очень постарается. Виллаш-Боаш без «Зенита» тоже, даже если закончит карьеру. При некоторой экономии заработанного в России португальцу хватит надолго. Так что встретились — разошлись, в футболе такое сплошь и рядом.

Всерьез говорить об оставленном творческом наследии смысла нет. Команду тренер под себя немного перелицевал, но его влияние на «Зенит» в сравнении с влиянием известной газовой корпорации я бы не переоценивал. У Виллаш-Боаша под рукой был классный человеческий материал, который при португальце относительно исправно функционировал. Ему хотелось еще более классного материала. И, может, даже было обещано. Но вмешались политические реалии и финансовый «фэйр-плей».

Если тренер своим уходом из «Зенита» мстит придумавшим лимит политикам и Мишелю Платини, то это из серии «купил билет и не поехал». Да, в другой стране вряд ли поменяют лимит за три дня до старта чемпионата в угоду политической конъюнктуре. (Особенно пикантно, когда с инициативой об ужесточении выступает патрон твоего же клуба). Но в другой стране тоже будет действовать финансовый «фэйр-плей», который не позволит привезти в самую насыщенную драгоценностями команду партию новых футбольных «брюликов». Разве что Виллаш-Боаш рискнет поработать в Азии или Африке.

Здесь он не захотел быть выше обстоятельств. И не очень сроднился с нашей страной, полагаю. Имеет право. А вот дата объявления об уходе — подробность интересная.

На дворе сентябрь. До окончания сезона — девять месяцев. Что, кроме желания кинуть «обидку», подвигло португальца поделиться планами прямо сейчас? Он не мог не понимать, что своими словами шатнет команду. Что не сказать об уходе гарантированно безвреднее, чем сказать. Надумал уходить — на здоровье. Продолжай отрабатывать контракт, ищи через агентов новое место. Чего языком-то молоть?

Но Виллаш-Боаш решил еще больше «заунылить» картину. И сделал это, похоже, напоказ. «Мне у вас не нравится, но я, как мачо и профи, буду тянуть свою постылую лямку». Где во всем этом радость бытия, обязательная для успешных проектов? Ради кого теперь должны убиваться игроки, чтобы отвоевать место на поле?

Любой неудачный матч «Зенита» отныне станет сопровождаться гласным или беззвучным: «Да что с него взять, он же уходит». «Бросил весла». «Не ловит мышей». И так далее. К кисловатому выражению лица Виллаш-Боаша добавится имидж человека, умывающего руки. Какие-то процессы, готовящие «Зенит» к его уходу, начнутся задолго до самого ухода. И португальцу придется за ними лишь наблюдать, но не в них участвовать. Одной лишь фразой Виллаш-Боаш превратил себя из машиниста в пассажира. Который, конечно же, имеет право доехать в свой пункт Б. Но является теперь скорее перевозимой тяжестью, грузом, а не движущей силой. 

Зачем он так поступил?

Предположение лишь одно: португалец подталкивает «Зенит» к досрочному расторжению контракта с ним. Вспомним, как убирают в дубль футболистов, даже толковых, которые хотят уйти из команды и уже довели свое желание руководству. Наигрывать в состав их больше не надо, иначе после ухода возникнет дыра. Отдачи особой не жди, ибо риск получить травму делает отказников чрезмерно осторожными. А и их дембельский вид с пряжкой ремня на причинном месте расслабляет остальных. Пятое колесо, а не игроки.

Виллаш-Боаш, сдается, прикинулся таким же колесом. «Нет, я еду, - говорит он своим работодателям, - но лишь потому, что катит телега. Сделайте уже со мной что-нибудь, иначе совсем превращусь в Пьеро, стану дождиком, лягу в пыль придорожную. А оно вам надо?»

И работодатели переглядываются. А действительно, надо ли? Получи-ка, мил человек, расчет. Благо, расплатиться - дело плевое. Найдем нового, мотивированного. Мы могём.

Если так и произойдет, мероприятие, на взгляд Виллаш-Боаша, достигнет цели. Но во всем этом, как и в данном тексте, кстати, не будет ничего про футбол «Зенита», игру «Зенита», развитие «Зенита». Все это только про тщеславие и деньги. Про выгоду и хитрость. Про подмену умения строить умением покупать.

Существует, пожалуй, еще один фактор, влияющий на нынешний зенитовский сценарий. И не только на зенитовский. Но этот фактор один из самых неустранимых. Россия с ее все более феодальным устройством действительно дает европейцам повод изумляться некоторым вещам. Не только Виллаш-Боашу. Из этой серии - сроки решения по лимиту, окончательное слияние футбола и государства, госчиновничий принцип управления клубами. Многое другое, нефутбольное, легко узнать из теленовостей. Мы подставляемся, даем повод для косых взглядов самим своим миропорядком.

Было бы интересно прочитать первые интервью Виллаш-Боаша после отъезда из России. Но это, если верить контракту, будет еще не скоро. А пока ничего не остается, кроме как следить за угасанием отношений клуба и тренера. И за очень богатым проектом с очень непростой судьбой.