Лодыгин не раскрыл «парашюты». Дзичковский о главном матче тура

Устроители собирались сделать из вывески «Спартак» - «Зенит» большой матч. Вольно или невольно тому способствовал медиа-разогрев в виде высказываний Артема Дзюбы, Халка и всех-всех-всех, кто только был интересен публике в данной связи. Обе команды провели открытые тренировки. Их последние результаты в чемпионате и Кубке можно было назвать какими угодно, только не скучными. Билеты являлись однозначным дефицитом. Сомнения в том, что стадион «Спартака» будет полным, отсутствовали.

Требовалось лишь, чтобы ожиданиям и усилиям соответствовал сам футбол. Футбол большого матча.

Маленький, но много говорящий штрих: охранники входов в VIP-ложи на «Открытие-Арене» вырядились в гладиаторские латы, а заодно вооружились копьями и щитами. Видимо, руководство клуба-хозяина решило добиться максимальной театрализации. Если так, в каких одеждах смотрел игру главный акционер «Спартака» Леонид Федун?

Полиции также пришлось поработать. И с задачей разведения фанатских потоков, надо признать, правоохранители справились. Во всяком случае, до матча информация о стычках, драках им т.д. ниоткуда не поступала. В то же время пиротехническая жизнь трибун, особенно спартаковской, сложилась излишне бурно.

В первом тайме болельщики хозяев берегли Реброва. А вот после перерыва зажгли, выстрелили, подорвали, воспламенили все, что у них было. На стадионе засмердило. Над полем повис дым. Параллельно «зенитчики» пальнули в сторону штрафной «Спартака» петардой, не только не желая беречь Реброва. а, видимо, наоборот.

Можно ли назвать все это приметами большого матча? Да. А праздника? Нет. По-моему, просто вонючая и дымящая глупость.

Состав «Спартака» оказался, как всегда, неожиданным. Дмитрий Аленичев решил сыграть в пять защитников. Причем пятым стал Макеев, которого вмонтировали в центр.

Сразу же вспомнилось: а) Макеев не любит играть в центре; б) Гранат не любит играть на фланге; в) Глушаков любит опорничать в одиночку; г) Промес не любит быть центрфорвардом, предпочитая роль инсайда; д) Попов не любит быть инсайдом, а хочет играть под нападающими.

Классическая задачка на логику. Доставай, Аленичев, ручку, рисуй стрелки, таблички, кружочки. А то кому-нибудь не угодишь.

Но Аленичев, похоже, не стал ничего доставать, а просто расставил народ в соответствии с его наличием и своими потребностями. Есть такое слово «надо»: из данной целесообразности Аленичев, кажется, и исходил.

«Зенит» в то же время представил классическую стартовую компоновку «лето-осень-2015«. Там с наличием тоже было не все в порядке (взять хотя бы дисквалифицированного Андре Вилаш-Боаша), но в целом кадровый ресурс смотрелся прилично. Его-то дисквалифицированный тренер на бой и послал.

Первый тайм показал, что сколько защитников не выстави, а не в их количестве дело. Спартаковская «пятиоборонщина» бросила в одиночестве сначала Гарая, потом Данни. И оба могли забивать. Не забили.

«Спартак» ответил было неточным ударом Широкова, но потом принял на вооружение тот факт, что у «Зенита» в воротах Лодыгин. Хороший он парень, Юрий. Но не его этот сентябрь-месяц. Не его. В отличие от обоих субботних голов «Спартака».

Вроде бы кто-то видел, как Халк показал зенитовской скамейке после первого пропущенного мяча: меняйте, мол, «воротчика». На веру брать такое не хочу. Но и Лодыгина оправдать трудно. Сначала он вышел перехватить Промеса, но за него это сделала защита, и Зе Луиш отправил далекий «парашют» в пустые ворота. После перерыва Попов с помощью гениальной, почти боксерской двоечки, повторил тот же трюк. Лодыгин вышел из ворот на слишком далеко, но для 2:1 хватило и этого.

А теперь пунктирный перечень далеких от описательности моментов, чувств и эмоций этого не рядового, термоядерного, замечательного матча.

Почти всю остроту, которую создал «Спартак» до перерыва, родил Широков. Не забыть отрезка первого тайма, когда «Спартак» просто жег в чужой штрафной, причем напалмом являлись Квинси и Роман. Кому-то могло показаться, что это эффект перетянутого на себя одеяла. Широков, дескать, острил, но и тормозил, креативил сам, но задвинул в тень Попова. Думаю, нас ждет еще много разговоров насчет единства и противоположности частей этой дивной связки. Но обвинять в чем-то Широкова не готов.

В конце концов ,не толкаются они с Поповым на поле тыльными частями тел и не отбирают мяч друг у друга. Шероховатости? Есть. Разный темп, разные скорости? Да, и это наличествует. Но надо ли их стыковать или выпускать строго по-одному? Думаю, правильный ответ первый. Просто сейчас процесс не отработан, не отшлифован. Аленичев пока не знает, как притереть друг к другу Попова и Широкова. И потому видит выход в оставлении болгарина соло.

После матча он так и скажет: заменил Широкова не по травме, а чтобы укрепить опорную зону. При живом Широкове - укрепить.

И Попов действительно задышал по-другому. Но говорит это лишь о том, что пока их с Широковым векторы направлены не в одну сторону. Что мешает направить в одну? Ничто. Кто знает, как это сделать? Никто. Но есть надежда, что кто-нибудь когда-нибудь узнает. И тогда «Спартак» станет сильнее, если на поле оба, а не один.

В субботу было много крови, падений, бинтов. Судья Иванов трудился самоотреченно. И гол Халк забил красивый тоже после нарушения. Но потом арбитр сделал следующее: не назначил пенальти за руку Анюкова и за Макеева, висящего на Дзюбе. Обоснованность его решений оставляю на суд экспертов. Но если судья компенсировал одно другим, то такое мы в ту же субботу уже видели. В исполнении рефери Карасева. Вместо одной ошибки - две: сначала первая, затем коррекционная. Кому такое надо, кроме самого судьи?

Второй мяч «Спартак» пропустил тогда, когда врачи бинтовали Боккетти. И как раз из-за того, что у хозяев не хватило защитника. Подробней ситуация разбиралась на пресс-конференции, добавить к этому нечего.

А вот про Дзюбу скажу. Если бы он не забил, все было бы менее правильно с точки зрения драматургии. Именно Дзюба и именно ничейный мяч. Он спас нынешнюю команду и не окончательно убил бывшую. Он доказал, что боец. Он дал понять, что ему надо еще много над чем работать. Для зрелища лучше так, чем как-то иначе. А как лучше для самого Дзюбы, пусть он думает сам. Тем более что подумать там есть о чем.