Понял, что налепил?! Почему памятник Черенкова сделали правильно

Перед матчем «Спартак» - «Локомотив» Дмитрий Егоров подошел к памятнику Федору Черенкову и не понял, почему бронзовую скульптуру считают ужасной и собирают подписи за ее снос.

К автору памятника Черенкову у известных журналистов и общественных деятелей претензий точно больше, чем к игре «Спартака». Статуя ведь не футбол, ее уже никакими профессионалами не одухотворишь, поэтому остается собирать подписи на снос или замену. Инициативная группа, кстати, уже этим занимается, потому что «взгляд у бронзового Федора Федоровича без грустинки, осанка гордая, грудь мощная, ноги отлиты по рельефам Криштиану Роналду».

Тут еще эта возмутительная персона скульптора. Мало того, что скульптор Рукавишников пришел на серьезную церемонию в шубе под синие кеды, так еще и без трепета рассказал, что не рос на спартаковском футболе и «некого идола» Черенкова в игре не видел. Людям, которые не приняли бы Леонида Слуцкого, потому что он «не их», этих слов и так было бы достаточно, чтобы признать любое творение Рукавишникова ничтожным. Но вдогонку скульптор еще и назвал работу над памятником хорошим заказом, а не делом всей жизни.

В общем, налепил художник. Причем, как налепил - уже точно никого интересует. Даже Отару Кушанашвили, который слышал все фонограммы российской попсы, ясно, что Черенкова сделали плохо и без души.

По умолчанию осуждал скульптора и я, но перед матчем «Спартака» с «Локомотивом» решил все-таки посмотреть, что за памятник он сделал.

- Это плохая скульптура, зачем вы фотографируете?! - провоцирую пятерых мужчин и женщину с селфи-палкой.

К памятнику Черенкову подходят группами из незнакомых людей. Индивидуальное фотографирование невозможно – очередь слишком велика.

- Сам ты плохой!

- Что ведь?! Слышь?!– получаю второй ответ с намеком на большее.

Момент, когда интервьюируемый перехватывает инициативу, всегда намекает, что ты в чем-то ошибся.

Нужно менять тактику.

- Конечно. Федор – легенда! Он должен тут быть – вон, смотри какой, даже усы на месте.

На месте не только усы. Сравнивая скульптуру со знаменитой фотографией, я могу придраться разве к тому, что вместо мяча у левой ноги Черенкова лежит сотня красных цветов.  

- Люди весь день несут. С Байконура специально приехали, из Ташкента, - говорит пресс-атташе «Спартака» Леонид Трахтенберг. Только что он честно собрал для клубного ТВ мнения о памятнике от простых болельщиков, а теперь за руку тащит к памятнику человека в красной куртке.

- Да вижу я, вижу, - отстраняется актер Алексей Маклаков и подходит к Черенкову самостоятельно. Стоит напротив около минуты, оценивает.

- Похож? – спрашиваю.

- Похож.

- Ну, грустинка пусть остается в наших сердцах. А Федор был очень позитивным человеком. Меня волновало другое: чтобы в памятнике чувствовался наш, спартаковский дух. Он есть. И главное, что люди вокруг есть.

С Маклаковым могли бы поспорить: слишком многих возмутил воинственный, чересчур здоровый вид Черенкова.  

- Федор таким не был, - уверяют те, кто начал карьеру в журналистике в начале 90-х и видел легенду на поле не только в прощальном матче. Но к их позиции находится важное дополнение.

- Скульптура сделана по снимку 1983 года, - морщится и подбирает слова Сергей Шавло. Кажется, он старается не забыть что-то важное. – Федор тогда был как раз таким: сильным, мощным, с уверенностью на лице. Но как раз в тот год его и перегрузили. Играл, считайте, за четыре команды.

- Да, начались проблемы…

О психических сбоях Черенкова известно много, но не принято говорить. Например, о том, что в период обострений великий футболист становился мало узнаваем, его взгляд становился блаженным, и журналистов в это время просили не публиковать уже записанные с Федором интервью.

И вот сейчас, на мой скромный взгляд сравнительно молодого корреспондента, сильный Федор, вылепленный гордым и нахальным, с ногами как у Криштиану - лучший из всех вариантов, который мог появиться у стадиона в формате «для всех». 

А вот друзья, родственники и те, кто знал, видел Черенкова, запомнят его своим, оставив в своей душе его грустный взгляд, полный великих, больших побед и незаметных людям личных трагедий.

P.S. Хотелось бы еще о ногах.

Во-первых, и Шавло, и многолетний партнер Черенкова по «Спартаку» Сергей Родионов убеждают, что Федор как минимум не был хилым.

Во-вторых, выделяющаяся мышца передней поверхности бедра памятника отсвечивает позолотой. Наверное, так случайно получилось, но, прощаясь с памятником, болельщики касаются именно этого места.

- Сразу пошел к Федору, прикоснулся - говорит олимпийский чемпион, теннисист Евгений Кафельников. – Теперь перед каждым матчем буду так делать. Надеюсь, это будет приносить «Спаратку» удачу. А недовольные всегда будут. Главное, что памятник там, где он должен быть, у стадиона. Все остальное - дело вкуса.

Других мнений о работе Рукавишникова я так и не услышал.