Неужели Слуцкий боится «великих»?! Послесловие к ничьей ЦСКА с «МЮ»

Все ведь шло вчера до какого-то момента в соответствии с новой репутацией ЦСКА.

На предматчевой пресс-конференции Леонид Слуцкий поставил акцент не на почтении к «МЮ» и ван Галу, а на решении задачи: «Имеем право надеяться на положительный результат». «Имеем право» – то, что надо!

И состав тренер ЦСКА выбрал привычный атакующий. Не дал ни намека на то, что команда будет исполнять подчиненную роль. Щенников, а не Набабкин. Дзагоев, а не Цауня в опорной зоне. И, верно, Слуцкому даже мысли не пришло выставить пять защитников, как год назад в лигочемпионской практике.

Когда в первом тайме занимался с мячом «МЮ», можно было без риска пропустить что-то важное наскоро разогреть ужин. Когда же мяч заполучали красно-синие, это непременно предвещало спурт, налет, взрыв. Словно Слуцкий окатил своих перед игрой живой водой, а ван Гал – мертвой.

Но после перерыва из ЦСКА ушло все живое. На поле остался только «МЮ» с его размеренными перепасовками.

Я готов принять любую версию в объяснение произошедшей метаморфозы. Кроме одной.

Во-первых, этому составу ЦСКА, с одним опорником-разрушителем, невмоготу долго трудиться в поле без мяча. И тем более сооружать неприступные бастионы, что когда-то умела команда, опиравшаяся на Алдонина – Рахимича – Шембераса. А потому паутина, сотканная ван Галом, постепенно задушила фирменную цеэсковскую атакующую живинку.

Во-вторых, в этом сезоне у лидера чемпионата сложно вспомнить два равноценно проведенных тайма. Вяловатый (или вовсе расхлябанный, как в Саранске) первый тайм был, как правило, предвестником драйвового-штурмового второго. Если же удавался первый, команда Слуцкого сильно рисковала победу не удержать. Вспомните хоть ничью с «Зенитом», хоть спасенную Акинфеевым победу сборной над шведами.

В-третьих, у обоих дирижеров цээсковской атаки, Еременко и Дзагоева, затягиваются проблемы со здоровьем. А в обход столь важных творческих единиц, наверное, невозможно вести все 90 минут полноценную встречную игру с таким соперником, как «МЮ».

В-четвертых, функциональный ресурс, щедро расходуемый летом-осенью, мог уже и истончиться.

Все эти версии, надо понимать, возымели вчера то или иное действие.

Но вот напасть. Ночью после игры мне явилась вдруг из памяти картинка одного давнего матча и принялась назойливо-навязчиво крутиться перед глазами.

Дело было восемь лет назад. «Москва» Слуцкого играла в Питере за первую в своей истории «бронзу», а «Зенит», со своей стороны, – за первое свое российское «золото». Команда Адвоката набрала тогда ход, обыгрывала почти всех, кто стоял у нее на пути. Но, пожалуй, ни один соперник не выказал перед лицом кандидата в чемпионы такого смирения, такой покорности, какие обнажились в ключевом матче у «Москвы».

Слуцкий как тренер и как личность, чувствуется, сильно изменился за эти восемь лет. Нарастил себе панцирь. Набрался тактической смелости. А приглашение в сборную, по-моему, Леонида Викторовича только укрепило. У него нынче прямо душа поет – потому и зачастил на всевозможные публичные мероприятия.

Но неужели осталась у тренера ахиллесова пята – почтительность к статусу соперника? Второй тайм ЦСКА против «МЮ» уж больно напомнил ту встречу «Москвы» с «Зенитом»…

Кстати, заметьте: за последние полтора сезона ЦСКА ни разу не обыграл в чемпионате никого из табличных соседей – актуальных конкурентов.

Вот жребий в Лиге чемпионов и подбрасывает уже третий год Леониду Викторовичу европейскую знать. Чтобы одолел в конце концов в себе эту слабость. Возможно, единственную, оставшуюся у тренера Слуцкого.