«Бензема не говорил прямо: «Надо будет им заплатить». Но я понял именно так»

11 ноября L’Equipe опубликовала стенограмму прослушки разговора Карима Бензема с другом детства Каримом Зенати 5 октября, когда нападающий «Реала» находился на сборах команды Франции в тренировочном центре Клерфонтэн (стенограмму смотри в приложении). Накануне Зенати по просьбе шантажистов, имеющих компромат на Вальбуэна (видео, на котором Матье занимается любовью с незнакомкой), в свою очередь попросил Бензема переговорить с Вальбуэна на эту тему. Следствие считает, что, судя по прослушке, Бензема в этом деле выступает соучастником шантажистов. 

С тех пор кто-то только  ни комментировал записанные полицией разговоры Бензема - адвокаты, анонимные «источники», полицейские… А главный свидетель – Матье Вальбуэна, который мог определенно сказать, давил ли на него Бензема или нет. Как в рот воды набрал. Наконец, вчера высказался - в интервью Le Monde.

- Он говорил в своей манере, не было какой-то агрессии, он не говорил конкретно, прямым текстом о каких-то деньгах, но когда ты настаиваешь на встрече с кем-то… Не думаю, что кто-то согласился бы уничтожить запись бесплатно, только потому, что меня любит. Не надо считать всех идиотами.

В нашем разговоре я сказал Кариму: «Ты знаешь, Джибриль (Сиссе – прим. ред.) попал в такую же историю в 2008-м». Он мне: «Ну и что – он заплатил?» Я ему сказал: «Ну да, заплатил». А он: «А видео то вывесили?» «Нет». Потом он мне повторил несколько раз, что я имею дело с «большими прохвостами». Он сказал: «Но это все-таки нешуточное дело - эта запись. Скажу по себе: семья и все такое… Надо держаться». И еще: «Если хочешь, спусти все на тормозах, нет проблем. Но я могу тебя познакомить с моим другом…». Он постоянно возвращался к этому. Я, мягко говоря, огорчен. Думаю, что это просто неуважение ко мне. Нельзя так относиться к людям. Под конец, когда уже уходил, Карим сказал: «Ну, что мне делать? Дам ему твой номер? А тебе даем его?»

- Нет. Потому что Карим сам прекрасно все понимает, все-таки не дурак, даже если мы не говорили о деньгах, этот парень встретился бы со мной не за красивые глазки…

- Да. Настаивал. Не говорил прямо: «Надо будет им заплатить». Но я понял именно так.    

- Потом Карим попытался со мной связаться. Звонил не со своего мобильного и не на мой, а на телефон одного из тренеров «Лиона». Мы были в Санкт-Петербурге, приехали играть с «Зенитом». Он мне сказал: «Мат, мое имя появилось в прессе, что за базар! Я не хочу быть замешан в этих делах…» Я ему ответил: «Карим, послушай, это не специально, так получилось, но ты же ни в чем не виноват, ерунда все это». Но все-таки в глубине души я понимал, что все это очень странно – что он хотел меня связать с этим человеком.

Потом он мне говорит: «Надо дать опровержение. Дело пахнет керосином, может подняться буча. Но у меня дочка и все такое прочее…» Я ему ответил: «Карим, я тут не при чем. Я просто как добросовестный гражданин написал заявление в полицию. Ну что я могу сделать, если в прослушках несколько раз появляется твое имя». А что касается опровержения, я ему сказал: «Прямо сейчас не хочу это делать. Надо подождать, посмотреть…» И под конец я попытался его успокоить: «Если понадобится, я это сделаю, как сделал это для Джибриля… Но сейчас ничем не могу помочь».

Но все-таки есть большая разница между Джибрилем и Каримом. Первый никогда не просил меня с кем-то встретиться. А второй просил. Поэтому я ему и сказал: «Опровержение? Сделаю. Но только, если будут основания». Иначе ведь скажут, что я пустобрех.

- Очень расстроился. Даже не то слово. Такое неуважение ко мне. Я то ведь отношусь ко всем хорошо, а меня, показалось, принимают за дурачка… Многие хотят меня выбить из колеи, но не получится, я справлюсь с ситуацией, как всегда.

- Ну да. Ну и как тогда защищать того, кто сам нарывается? Даже с моим злейшим врагом я так бы не поступил.       

- Второе. Ведь вместе играем в сборной Франции. Когда мы говорили в первый раз, я и подумать не мог, что он замешан во всей этой истории. Но следователи мне сказали: «Не волнуйтесь, ваши показания и не потребуются».

- Хочу сказать только, что очень, очень разочарован. Увы, Карим оказался не таким искренним, как я думал.   

Бензема: Ну, так я с ним поговорил.

Зенати: И что скажешь?

Бензема: Если честно?

Зенати: Да.

Бензема: Я думаю, что он нас не воспринимает всерьез.

Бензема: Да, да. Он не воспринимает нас всерьез.

Зенати: А что он тебе сказал?

Бензема: Он мне сказал… Ты знаешь, сначала он думал, думал, что все это была шутка (...) (Я ему сказал:) «Я все урегулирую. Надо, чтобы ты встретился с парнем. Он придет, с тобой переговорит. Но даю тебе слово, что нет копии (видео)». (...) Потом мы говорили, говорили. «Ты видел на видео мои татуировки?» (спрашивает Вальбуэна). «Да, видел, крупным планом». Я сказал ему, что все очень серьезно, я сам видел это видео. Он ответил мне, что знает (...) «Но что они хотят?» Я сказал ему, что сам не в курсе. Он сказал: «Я знаю, они хотят денег».  Я тогда ему говорю, если бы у меня было подобное видео с каким-нибудь чуваком… «Да, да, короче они хотят все это выложить в интернете, и шум будет большой, больше, чем, если бы на видео был ты...»

Зенати: Он прав.

Бензема: Да.

Бензема: Но послушай, братан, конечно, скандал будет больше, чем, если бы на видео был я. Но, брат, ты испортишь ему все карьеру, брат.  Да на улице его закидают помидорами. Я ему сказал, что это не просто скандал, это все очень унизительно.

Зенати: Ну да…

Бензема: Я ему напомнил о семье, говорю, был бы просто скандал – да пофиг на это. Вот так говорю. Говорю: «А если сейчас эти ребята выложат фото, такое видео. Тебе-то ничего, а если твоя мать, отец увидят твою жену или с кем ты там…»  Ну и потом он задумался.  Я ему говорю: «В любом случае поступай, как знаешь. Я в сборной Франции до воскресенья, если ты мне дашь твой номер мобильника, я его передам моему другу. Короче, думай сам, а я тебя предупредил».

Зенати: Отлично, брат. Все сделал здорово.

Бензема: Вот так и сказал ему. А теперь не знаю, что он там думает. Наверное, позвонит своему агенту, скажет: «У них видео». Я ему сказал: «Послушай, старый, не надо никаких посредников, адвокатов, друзей, агентов, полиции и прочих».

Зенати: Так…

Бензема: Я сказал: «Если ты хочешь, чтобы видео уничтожили, мой друг приедет, с тобой встретится в Лионе. Ты увидишь и поговоришь прямо с ним, без всяких посредников.

Зенати: Так, так, нормально…

Бензема: Он мне говорит: «А как у них оказалось видео?» Я ему говорю: «Понятия не имею, откуда (...)

Зенати: Сейчас он пойдет спать и будет думать над всем тем, что ты ему сказал.

Бензема: Он просто побелел весь.

Зенати: Ага…

Бензема: Он говорит: «А ты-то видел это видео? Где? Давно?» Потом задавал мне вопросы. (...) Да он чуть со стула не упал.  Раза два или три.

Бензема: Ну, ты знаешь, когда парень паникует…

Зенати: Да, когда у них все нормально, они все в шоколаде. Но отмочат что-то и потом…

Бензема: Да, и еще он мне сказал: «Ты знаешь, кто мне об этом первый сказал? Сиссе». Я ему говорю: «Да, Сисе однажды влип в подобную историю»

Зенати: Ага…

Бензема: (...) Я спрашиваю: «А он (Сиссе) что сделал?» Тот говорит: «Заплатил». Я ему говорю: «А видео тогда не выложили?» Он мне сказал, что нет. Я ему говорю: «Я, если даю слово, то гарантирую – видео не выложат. А теперь думай сам. Я пришел к тебе, потому что, когда увидел это видео, когда мне о нем сказали, я не мог тебе об этом ничего не сказать и продолжать с тобой прикалываться в раздевалке, как-будто ничего не случилось». Он мне говорит: «Да, но когда они могут его выложить? А если  прямо к Евро?» Я говорю: «Да, я думаю, как раз так и должны сделать». Я ему сказал: «Если бы у меня было такое видео, я бы даже тебе не предлагал его купить, а просто продал бы журналистам». Понятно? Вот так и ему и сказал.  

Зенати: Ага…

Бензема: Он говорит: «Хорошо, старина, огромное спасибо. Дай мне один-два дня (на размышление) и я тебе отвечу (Смеется) Он мне позвонит, дай мне твой контактный телефон,  пожалуйста (смеется).

Зенати: (смеется).  Ему же будет лучше. Я, мы, брат, мы ему поможем (...)

Бензема: (Я ему сказал:) «Я тебе помогу». Говорю: «Послушай, можно было бы на все это начхать, но я не такой. Поэтому и решил поговорить с тобой». Он меня спрашивает: «Что они хотят?» Я ему отвечаю: «Не знаю. Но моя цель - все это остановить, понимаешь? И больше ничего. На этом моя миссия заканчивается. И сейчас мой друг (Зенати), берет все дело на себя. Он знает этого человека, у которого это видео, это только один человек. Я его не знаю, но мой друг его знает. Теперь ты можешь закрыть всю эту историю, дай номер телефона, я ему передам, и вы встретитесь».

Зенати: Классно. (...)

Бензема: Я сказал ему: «Это мой друг, дружбан, мой лучший друг, он мне как брат. Я могу ему верить, как если бы на видео был я».

Зенати: Ага…

Бензема: Он говорит: «Хорошо, но ты-то как бы поступил?» Я ему говорю: «Ты знаешь, мне пофиг на все, но ведь я тебе уже сказал, что заплатил бы только из-за семьи» (...) Говорю: «Если хочешь шумихи, если думаешь, что все только для лишнего скандала, предупреди своих, скажи, чтобы не обращали внимания, и пусть выкладывают». Вот так ему и сказал.

Зенати: Да, брат, и я ему так же сказал. (смеется) Да брат, но мы в любом случае в этой истории просто хотим все устаканить. Не хочет, бог с ним, пусть сам отмывается от всего этого дерьма, сам разбирается вместе со своими крутыми ребятами.

Бензема: Да они сами же его и... 

Зенати: Точно, так и сделают, зуб даю, брат.

Бензема: Эти крутыши сами его сожрут, братан.

Зенати: Раз он хороший парень, ну (крутые парни) попросят у него, не знаю, два билета на футбол что ли… Да пусть сам отмывается от этого дерьма.

Зенати: Ладно, наше дело – предложить помощь, а там пусть сам решает.