Александр Кержаков: Какой мне смысл сейчас что-то доказывать Боашу?

В пятницу телефон Кержакова был отключен, но современные мессенджеры позволяют связаться с футболистом практически в любое время. Александр написал, что к разговору готов в понедельник, и в назначенное время, уже после встречи с воспитанниками детского дома в Петербурге, ответил на звонок.

Вообще, то, как Кержаков стал общаться с прессой и то, насколько уверенно с течением времени он стал смотреться на спортивном канале, куда его позвали «на практику», – для меня главное открытие года. Говорят, с возрастом люди не меняются. Кержаков, совершенно точно, изменился.

– Не думаю, что что-то кардинально изменилось. Каждый выполняет свою работу, и если я кому-то отказываю в интервью, то лишь из опасения, что мои слова исказят. А если не было таких прецедентов, то поговорить с прессой я зазорным не считаю. И в принципе, так было почти всегда. Наверное, сейчас пришло еще и понимание того, что это совсем неплохо, если кто-то моим мнением интересуется или просто хочет узнать, как у меня дела.

– Никогда не говорил, что стану телеведущим. Просто летом получилось, что я стал не нужен главному тренеру «Зенита», и у меня не было возможностей для перехода ни в российский, ни в зарубежный клуб – ни при каких условиях. И все это время я тренировался индивидуально, тренировался с «Зенитом-2», я с удовольствием сотрудничал со спортивным каналом.

– Предложение из «Цюриха» было самым первым. И то, как они общались, как хотели, чтобы я пришел именно к ним, произвело впечатление. О своем желании видеть меня говорили и президент клуба, и главный тренер, и все руководство… Такого лично у меня давно не было. И конечно, тот разговор, который был уже в офисе «Цюриха», еще раз все подтвердил.

– Вот как раз перед тем, как я написал пост в инстаграм – за сутки. Подписал в Швейцарии бумаги, вернулся в Петербург и подписал все с «Зенитом», и только после этого объявил в инстаграме.

– Нет, лично мы не общались, команда в отпуске. Но я видел от него электронное письмо. Там были написаны теплые слова в мой адрес и информация о том, что он, еще будучи главным тренером «Байера», хотел видеть в команде меня. Такое отношение со стороны тренера приятно любому футболисту.

– Болельщики. Наших было много, примерно половина, многие – друзья и товарищи, которые приехали из Питера.

– Уже говорил, что у меня было время собрать информацию. Читал много о клубе, знаю, что «Цюрих» раньше владел местным стадионом, который, из-за финансовых проблем, продал городу. Сейчас такая ситуация, что в таблице сильная плотность, и все можно поправить. В команде, я так понимаю, было не совсем хорошее психологическое и физическое состояние. Но сейчас пришел новый тренер, дела налаживаются. Впереди еще половина чемпионата, и я надеюсь, удастся исправить положение.

– Нет, не общался. Он приходил на тренировки основного состава «Зенита», когда играл в Питере. Но мы увидимся уже совсем скоро, первая тренировка в новом году уже 4-го января.

– Нет. Были невозможны ни продажа, ни аренда. Ни в российский, на в зарубежный клуб – об этом говорил в интервью и гендиректор «Зенита» Максим Львович Митрофанов. Осенью, после общения с Алексеем Борисовичем Миллером, мне разрешили уйти в аренду, но только в зарубежный клуб.

– Давайте так: в жизни случается всякое, и слава богу, что вот эти шесть месяцев, когда я был вне большого футбола, я все же мог тренироваться, чтобы поддерживать форму. Потому что бывают ведь и другие причины – например, травма, что сложнее и длительнее. Мне повезло в этом плане, в своем физическом состоянии я не сомневаюсь. Игровой тонус, да, потерян, но надеюсь и уверен, что быстро все верну через игры на предсезонном сборе.

– Да я и сам понимал, что хочу продолжать играть в футбол. Что все зависит только от меня самого. Плюс после того как Герман Ткаченко и его компания стали заниматься моим трудоустройством, и появились варианты, а их было не один и не два, я понял: интерес к форварду Кержакову остался. И это еще больше стимулировало.

– Да нет, ни в коем случае. Какой мне смысл сейчас что-то доказывать Боашу, который летом уходит и с которым я вряд ли буду работать в качестве футболиста? Доказывать руководству «Зенита», что я еще дееспособен – это, естественно, да. Но лично Боашу – нет. Мне кажется, больший вопрос в том, чтобы сам Боаш доказал городу, руководству клуба и болельщикам, что он действительно хороший тренер и что он способен исправить ситуацию в чемпионате страны.

– Знаете, я мог бы говорить об этом немного раньше, но сейчас, понимая, что это мои товарищи и, может быть, соперники, не могу оценивать действия футболистов. Надеюсь, что ситуация улучшится. Это не чужая мне команда, родной мне клуб, там играет мой родной брат. И я очень хочу, чтобы брат стал чемпионом страны, как можно дальше продвинулся по сетке Лиги чемпионов. В общем, надеюсь, что команда преодолеет этот временный спад в чемпионате.

– Он молодец. Смог преодолеть психологический барьер, который наверняка давил. Артем в этом плане устойчивый молодой человек. Молодец, что забивает, приносит победы «Зениту». Здорово Артем сыграл и в отборочных матчах сборной, и надеюсь, на сборах национальной команды я смогу его лично за это поблагодарить.

– Я уходил в аренду, и понятно, что «Цюрих» небогатый клуб. И «Зенит» тоже диктовал условия. Такой контракт был одним из условий «Зенита». Если ухожу туда, то теряю в деньгах, но это небольшая проблема. Я хочу играть.

– Естественно. Я очень хочу вернуться в сборную и поехать на Евро. Это главное.

– Благодарен Василию за это, но у меня потом состоялся еще один разговор с Леонидом Викторовичем. Еще до подписания контракта с «Цюрихом».

– Поговорили хорошо, но в подробности вдаваться не стану. Так будет правильнее.

– Буду играть, пока позволяет здоровье и пока есть желание. А на чемпионате мира, тем более домашнем, есть желание сыграть у любого футболиста.

– Пока не знаю.

– Да.

– Всегда говорил, что хочу играть в «Зените», но ситуации складывались разные. Сейчас все зависит от меня. Если будут играть так, что окажусь нужным клубу, то он захочет вступить в переговоры. Если же сыграю так, что клуб стану не нужен, то, как адекватный человек, отдаю себе отчет в том, что может случиться.