Несожженные мосты. Можно ли уйти из клуба, в котором не платят?

Сначала разъяснительная часть. Клуб перестал платить. Народ нацелился на выход. Пример «Сатурна» пятилетней давности подсказывает, что курить бамбук в таких случаях не рекомендуется. Скажут в один прекрасный день: «До свидания, всем всё прощаем», - и фамилию не спросят, и концов не найдешь.

Передовой отряд составили, как водится, востребованные. Ткачев фактически уже футболист ЦСКА. Беленов и Игнатьев пробивают железный занавес через Палату по разрешению споров. Причем нарушение их прав Палата признает, но расторгать контракт с клубом не позволяет. Что вызывает определенные вопросы.

Чем глобально отличаются случаи Ткачева, Беленова и Игнатьева? Всем троим задерживали зарплату на срок, позволяющий обратиться в юрисдикционные органы. Плати «Кубань» вовремя, заявления у футболистов просто не приняли бы. Но просьбу одного расторгнуть контракт РФС удовлетворил сразу, второму в этом отказано, а третий ждет юридических уточнений. Грамотно сжечь мосты получилось не у всех.

Все дело в нюансах. По информации Sovsport.ru, нарушение со стороны клуба должно быть не рядовым, а существенным. В регламенте этот момент оговорен: требовать свободы можно не раньше, чем через два месяца после начала невыплат. Однако желание клуба уладить конфликт тоже учитывается.

Допустим, футболист отсчитал два штрафных месяца, написал жалобу, но перед тем, как ее подать, с игроком стали понемногу рассчитываться. Палата, скорее всего, истолкует этот момент в пользу клуба и не позволит разрывать договор. Наказав работодателей футболиста менее садистским образом.

Обстоятельства примерно такого порядка и позволили Палате не давать вольную Беленову с Игнатьевым. Детали для признания причин уважительными не сошлись. В отличие от Ткачева, права которого, как работника, «Кубань» попрала более бесцеремонно.

Теперь часть поучительная. Во-первых, юридическую грань между «можно» и «нельзя» хочется видеть более четкой. Мы живем в сложном многополярном мире, где регламенты подчас изучаются агентами тщательнее, чем клубами. Три разных рубежных даты собственно задержки денег, подачи заявления и заседания Палаты, поздние выплаты и клубное «мы больше не будем», - все это деструктурирует закон и приоткрывает лазейки.

Рассказывали о случаях, когда игрок так хотел уйти, что специально блокировал расчетную карту, чтобы ему вдруг не «капнуло» до решения Палаты. А клуб бегал по пятам с мешком денег и пытался их всучить, понимая: вот-вот он потеряет вместе с правами на футболиста куда большую сумму.

Намного логичнее установить четкие правила нарушения правил. В контракте прописан день зарплаты. Проходит два месяца, нету денег, - адью. И Палата лишь фиксирует, а не санкционирует разрыв. В этом случае и футболист, и клуб будут заранее знать, в какой момент железно прозвонит колокол. И по ком.

Во-вторых, экономическая ситуация намекает: случаи невыплат в 2016 году будут не единичными. Особенно в низших лигах. Кризис, знаете ли. Подавать апелляции в РФС на решение Палаты с конца ноября 2015 года футболистам нельзя, - только в CAS. А денег на это у людей из ПФЛ и ФНЛ, полагаю, не густо. Что лишь добавляет важности формулировкам регламента и заставляет пристальней присмотреться к тяжбе кубанцев с «Кубанью».

Времена грядут такие, что лучше быть предупрежденным и вооруженным, чем технично «осатурненным» на финише. Учитесь на чужих ошибках, футболисты. А уж клубы и подавно.