Стадион в Питере: мифы и правда о цене и сроках

– Смотря с чем сравнивать, – отвечает гендиректор компании «Инжтрансстрой-СПб» Виталий Лазуткин, – есть стотысячники вроде «Уэмбли», «Камп Ноу», но они открытые. Там ни раздвижной кровли, ни выдвижного поля. У нас закрытый стадион под крышей на 68 тысяч мест, рассчитанный на морозы до 25 градусов. Выкатное поле – уникальная конструкция. Все это стоит денег. Таких стадионов в мире не более десятка, причем наш самый северный. По стоимости посадочного места мы где-то на седьмом месте в мире. Это по курсу валют на 2013 год. Сейчас дешевле. А сравнивать наш стадион с европейскими вместимостью 45 тысяч мест просто нельзя, это разные объекты по сложности.

Преамбула: 29 января в «Коммерсанте» вышел материал о приостановке исполнения контракта между подрядчиком и заказчиком стройки – администрацией Петербурга. Сообщается, что это форс-мажор, сдача объекта откладывается, и на него потребуется еще больше денег. Но сами строители говорят, что журналисты зря драматизируют ситуацию.

– На стройке работает 1250 человек, никакой остановки нет, – слово берет куратор проекта строительства, гендиректор ИК «Главстрой» Кирилл Поляков. – Мы исполняем в рамках строительства три контракта: первый – на стадион «Зенит-Арена» на 12 млрд 540 млн рублей, второй – на завершение работ по стадиону на 9 млрд 190 млн, и третий – на зону контроля доступа – это все, что вокруг стадиона, досмотр зрителей, благоустройство территории, безопасность, – 2 млрд 800 млн.

Работы по первому контракту действительно приостановлены на отметке 98%, потому что при его составлении не был учтен порядок работ. Объясняю: чтобы собрать крышу, в чаше стадиона находятся краны. Выкатное поле готово – оно пока за пределами стадиона. Пока мы не закончили с крышей, не убрали краны, нельзя закончить работу по системам, отвечающим за выезд поля. Но средства, выделенные на крышу, во втором контракте, а на поле – в первом.

По всем трем контрактам мы должны завершить работы в декабре. Введем объект в эксплуатацию по графику. По просьбе города постараемся основные строительные работы закончить к 27 мая. Кроме того, заказчик хочет, чтобы в сентябре на стадионе прошла тестовая игра. Когда можно будет проводить здесь официальный матч – вопрос не к строителям, а к заказчику и компании, которая будет эксплуатировать стадион, когда мы все закончим, – заключает Поляков.

Преамбула: «Трансстрой» обратился к заказчику, администрации Петербурга, с просьбой выделить дополнительные средства сверх сметы, утвержденной Госэкспертизой (34,9 млрд рублей), объяснив, что для завершения строительства необходимо импортное оборудование, и после падения курса рубля его уже не купить по ценам 2013 года.

– Почему не закупили все раньше? Это было невозможно, – отвечает Лазуткин. – Особенностью проекта является то, что строительство и проектирование идет практически одновременно. Многие решения появились на последнем этапе. Все знают, что стало с курсом рубля. С 2013 года заказчик нам не индексирует стоимость, но теперь ситуацию осознает. Идут расчеты, финальной цифры пока нет.

Максимально возможное импортозамещение произведено. Стадион построен на 98% из отечественных материалов. Но сложнейшие инженерные системы, прежде всего связанные с безопасностью, мы заместить не можем. Если не хотим сорвать сроки сдачи стадиона, решение нужно принять до конца месяца.

– Общаемся с поставщиками оборудования из Венгрии, – добавляет Поляков. – Мы крупный покупатель – надеемся на скидку. Совместными усилиями эту проблему можно решить. Еще пример: крыша закрывается частично алюминием, частично светопрозрачным пленочным пакетом. Он производится в Испании.

– Неоднократно об этом говорил, – устало реагирует Лазуткин. – Публикации про трещины – это попытка подать «жареные» факты. Абсолютно рабочий момент. В огромном массиве бетона неизбежны усадки. Как только выявили трещины, провели независимую экспертизу. Есть заключение, что они не влияют на безопасность конструкции. Одна трещина отремонтирована. Вторая в стадии ремонта – ждали плюсовых температур. Это не основные несущие конструкции. Замеры прочности бетона наоборот показали превышение твердости в полтора раза от проектной. Объект простоит намного дольше заявленного срока – теоретически до 500 лет. Это подтверждают научные исследования и результаты мониторинга. За нами следит Ростехнадзор. Замечаний у него к нам нет.

– Стадион строится так долго, что к моменту окончания, многое на арене, возможно, уже пора ремонтировать… – ремарку корреспондента «Советского спорта» начальники стройки встречают с улыбками.

– Отвечаю, – терпеливо относится к вопросу дилетанта Лазуткин. – «Трансстрой» и строит стадион, и проектирует. Мы несем за объект полную ответственность. То, о чем вы говорите, происходит, когда проектировали один объект, построили другой, потом забыли, потом заказчик расхлебывает. Не наш случай. Проведено порядка двадцати плановых проверок – замечаний нет. Качество гарантируем.

– По этому вопросу и многим другим мы постоянно консультируемся с «Зенитом», – отвечает Лазуткин. – Нам рекомендовали определенный состав песка, сорт травы, дают советы по работам по уплотнению грунта. С «Зенитом» взаимодействуем буквально каждый день.

– Знаете, что на поле уже проведен технологический посев? – вмешивается Поляков. – Чтобы дать возможность развиться корневой системе. Весной трава взойдет, и к тестовой игре в сентябре поле будет готово.

– Бывают дорогие серьезные стадионы, где поля не удались, – продолжает Лазуткин. – Мы используем опыт стадиона «Петровский». Считается, что на «Петровском» лучший в Европе газон. Но сделан он был с третьей попытки. Многие заграничные специалисты здесь себя проявить не смогли – прежде всего, потому что мы были жестко ограничены в средствах – поле сделали силами отечественных подрядчиков. Корневая система должна набрать силу. Принципиально не хотим спешить. Многие поля не удались, потому что засеяли, и сразу стали играть. Примеры в России известны – не буду говорить, где. Наша задача сделать лучшее поле в Европе, повторить опыт «Петровского».