«Эй, «Динамо», как там «Уфа»?». Как бело-голубые вылетали из РФПЛ

По коридору в микст-зоне, по которому футболисты от раздевалок идут к автобусам (и иногда общаются с журналистами) прошествовал десяток омоновцев-»космонавтов». Через несколько минут они повели куда-то в глубины подтрибунных помещений паренька со скрученными за спиной руками. Вид у него был совсем не хулиганский – чуть полноватый, в очках, в немного старомодной ветровке. Очевидно, он очень хотел поглядеть в глаза ребятам и спросить у них: как же так?!

Этого хотел не он один. Как рассказал после матча нападающий «Зенита» Артем Дзюба, динамовцы знали, что болельщики, если все будет совсем плохо, устроят что-то подобное. И действительно, минут за пять до конца на поле прорвался первый фанат. Служба безопасности долго не появлялась, затем два немолодых охранника никак не могли изловить хулигана. Тот, убегая от них, поскользнулся на газоне и едва не упал. Трибуны взорвались хохотом. Тут же какой-то немыслимый пируэт исполнил и секьюрити – хохот стал еще громче.

Правда, скоро стало совсем не до смеха. Фанаты «Динамо», расположившиеся на одной из трибун за воротами, дружно потянулись вниз, к заградительному стеклу. Зажглись файеры, рванула пара петард. Стало неуютно - от людей, поддерживавших свою команду скандированием: «Вперед, ублюдки! Вперед, тупые!» и приезжавших на базу клуба поиграть в пейнтбол можно было ожидать чего угодно. Тем более в заградительном стекле обнаружилась пара дырок. Правда, высоковато – до кромки поля, где обычно стоят фотографы, метра два с половиной, но разве ж это препятствие? Туда, под трибуну, к фотографам, стал подтягиваться ОМОН. Но… Все как-то внезапно и затихло.

Когда прозвучал финальный свисток, на поле, конечно, выскочило несколько человек. Пошли к Виталию Дьякову – тот в одиночку пошел было поаплодировать фанатской трибуне и не успел ретироваться в раздевалку. Однако и тут разговора не получилось. Шуганули еще было шведа Хольмена, да что с него взять… В общем, снова у «Динамо» все получилось как-то вяло и обреченно. А ведь можно было «зажечь» напоследок, чего терять-то?

Вообще, обреченность, пожалуй, наиболее подходящее слово, описывающее атмосферу в Химках в этот исторический день. На протяжении всего матча складывалось ощущение, что все уже давно готовы к худшему и лучше уж ужасный конец, чем ужас без конца. Народу, кстати, даже в такой судьбоносный момент пришло не так много. 12 тысяч, из них примерно треть – болельщики «Зенита». Одна из центральных трибун и вовсе была заполнена едва ли на треть.

Думалось увидеть какой-нибудь духоподъемный баннер перед началом матча. Но нет – фанаты хозяев посвятили его себе, любимым, отметив день рождения одной из группировок. Поначалу, в первые минут пять-семь, громким свистом встречалось каждое касание мяча Александром Кокориным. Потом последовала оскорбительная кричалка в адрес форварда. Интересно, что про другого экс-динамовца, Артура Юсупова, как-то забыли. Вспомнили уже под конец первого тайма, проскандировав после очередной серии ругательств в сторону Кокорина: «И Юсупов тоже»…

Когда в начале второго тайма «Зенит» быстро забил два мяча, динамовская трибуна, и так уступавшая гостевому сектору в громкости, слаженности и разнообразии репертуара, окончательно замолчала, проснувшись только перед самым финальным свистком. Зато питерцы куражились вовсю, издеваясь над ненавистным врагом. «Эй, «Динамо», как там «Уфа»?», - разносилось над «Ареной Химки». Перепет был даже репертуар Григория Лепса, а именно незабвенный «Самый лучший день». Который и вправду был у «Динамо» даже не вчера, а когда-то очень давно.

…Едва футболисты ушли в подтрибунное помещение, выглянуло солнце. Стадионный диджей врубил что-то веселое-танцевальное. На гостевом секторе началась дискотека, к которой вскоре присоединились и вышедшие из раздевалки футболисты во главе с главным тренером Андре Виллаш-Боашем. Португалец не мог не попрощаться с болельщиками.

Хозяевам же не оставалось ничего иного, кроме как разбрестись по ближайшим скверам и заливать горе, заодно пытаясь отловить незадачливых визитеров. Неизвестно ведь, когда еще представится такая возможность.