Летающая тарелка для «Динамо». Sovsport.ru побывал на стройке стадиона

Получив строительные башмаки, каску, оранжевую жилетку и даже носки (белые, одноразовые), я совсем стал как строитель. Если бы не шорты. Расписавшись в журнале техники безопасности, шагнул на стройку века. Видок, конечно, был несколько шутовской (в этих клоунского размера башмаках) и не очень соответствовал торжественности момента.

Мы оказались на площадке в обеденный перерыв, и ничто не отвлекало директора стройки Сергея Цыбина от лекции журналисту. Если и были какие-то трудности (для меня) – в терминологии. По старинке все ЭТО называется «стадион «Динамо», и действительно габариты сохранены, но футбольное поле и трибуны занимают лишь часть сооружения. Остальное – арена (для хоккея, баскетбола, концертов), торговый пассаж, подземная парковка… На техническом языке это – многофункциональный объект. И накрыт он огромным плафоном-крышей с отверстием над футбольным полем.

Перед тем как зайти внутрь, Цыбин говорит о сохранении исторического облика. Полностью сохранен легендарный фасад Западной трибуны, а остальное – точно воссозданное. Более того, цвет реставрированного периметра стен еще больше будет соответствовать изначальному. Во времена подготовки к Олимпиаде-80 была большая реконструкция, и первоначальная цветовая гамма была утрачена.

– Даже штукатурка будет точь-в-точь, как в 1930-х, состав сделаем по специальному рецепту, с искристыми вкраплениями, – говорит Цыбин.

– Когда демонтировали старые трибуны, были сложности? В «Лужниках»-то намучились – уж больно крепким бетон оказался.
– Да нет, в нашем случае качество бетона оставляло желать лучшего, сложности были в сохранении от дальнейшего разрушения Западной трибуны. Укрепили фундамент и вбили глубокие сваи по контуру – чтобы она не сползла в котлован.

– Глубокий?
– Десять метров. На дно положили фундаментную плиту – более метра толщиной.

– Здесь же когда-то речка была, грунтовые воды…
– Они глубоко, затоплений на старом стадионе никогда не было. Здесь хороший грунт – суглинки. Тем не менее мы, перед тем как заливать бетон, заменили часть грунта чистым песком – сделали слой тоже где-то в метр толщиной, а над ним многослойный пирог бетона, гидроизоляции, арматуры. Кстати, испытывали бетон на прочность прямо здесь, установив лабораторию на стройплощадке.

Мы спускаемся на нижний уровень, где будет расположен паркинг (750 машин). Внизу необъятно, сумрачно и… сыро.

– Хочу всех успокоить – прошедшие «тропические» ливни никакого ущерба не причинили ни нам, ни метро, строящемуся по соседству.

Идем к «сердцу объекта» (слова Цыбина) – тепловому пункту. В сентябре раскаленная до 150 градусов вода из города поступит в эти коллекторы, чтобы отопить местный «замкнутый контур». Вода в этом контуре «будет иметь специальный химический состав – чтобы уменьшить коррозию труб, радиаторов».

Где-то в гулкой тишине работает жестянщик (звук ни с чем не спутаешь).

– Мы здесь устроили цеха – сами делаем воздуховоды. Лист-то легче завезти, чем все эти габаритные конструкции. Ведь каждая копейка на учете. Есть трудности с заездом. Рядом строится метро – взаимодействуем. Они нам позволяют проезжать через свою территорию, мы помогаем им.

 

Если вы думаете, что над нами футбольное поле, – ошибаетесь! Над нами торговые ряды, рестораны, общественные пространства, музей «Динамо», а поле – на втором этаже, на высоте восьми метров!

К полю поднимаемся по пандусу – такому широкому, что проедут не только автобусы с командами, но и трейлеры. Именно так завезли сюда по частям  высоченные подъемные краны. 

– Чтобы они не провалились сквозь перекрытие (весят-то с грузом 250 тонн!), сначала хотели делать под кранами опоры прямо до фундаментной плиты. Это было бы очень дорого и трудоемко. Но итальянские партнеры предложили другое инженерное решение: делаем песчаную подушку, на нее кладем бетонные плиты, а сверху – деревянный настил из особо прочного африканского красного дерева. Таким образом, перераспределяем нагрузку, и кран спокойно перемещается по перекрытию на высоте 8 метров!

Спасибо экваториальной Африке! Эти шпалы из красного дерева стоимостью 2500 долларов кубометр дали миллионную экономию.

Над полем крыши нет, она – над трибунами. Ее конструкция уникальна.

– Она что, висит без всяких опор? Каким образом?
– Отверстие над полем – это два кольца. Верхнее работает на растяжение, нижнее – на сжатие. Поэтому крыша и не падает, кажется невесомой. Когда завершим монтаж колец, начнем убирать подпорки. Процесс займет пару месяцев.

Разглядываем многоэтажные трибуны стадиона. На одном из этажей проглядывались конструкции арены.  

– Это шестой этаж, с которого открывается панорамный вид и на стадион, и на весь комплекс. Были разные идеи, что на нем расположить, а решение нашло руководство: устроить там ресторан с видом на футбол и на хоккей!

Но лучше один раз увидеть. Поднимаемся в будущий ресторан (пешком, 42 эскалатора и 27 лифтов начнут монтировать в сентябре). Слева остается футбольное поле, справа – «коробочка» арены как на ладони – уникальный наблюдательный пункт, надо иметь в виду на будущее!

– С южной и северной сторон арены будут выезжать мобильные трибуны, способные меняться в вертикальной и горизонтальной плоскостях, – продолжает Цыбин.

Теперь спускаемся в будущий музей, который, напомню, находится под футбольным полем. Площадь будущего помещения достигает 1200 кв. м. Оно пока без окон и дверей, зато для удобства и тут уже установили стены очередной рабочей зоны. 

– Помните барельефы Сергея Меркурова, которые украшали портики Северной и Южной трибун? Они были демонтированы, сохранены, и именно здесь в помещении музея будут происходить реставрационные работы. Копии барельефов установим снаружи на прежние места, а оригиналы останутся в музее.

Пора возвращать башмаки. Идем по строительному городку, между бытовками в обеденный перерыв рабочие режутся в пинг-понг.

– У вас тут целый интернационал…
– Итальянцы, португальцы, французы, англичане, ирландцы, корейцы, китайцы, узбеки, таджики, киргизы – всего до 2 тысяч человек одновременно работают на объекте. Этот городок получил приз Мосстройнадзора. Чисто, красиво, цветы!

Руководитель проекта «ВТБ Арена парк», старший вице-президент банка ВТБ Андрей Перегудов ждет меня в штабе стройки. Большой человек (в прямом смысле – баскетбольных габаритов) с веселыми глазами.

– Было ведь несколько проектов…
– Наша команда делала этот проект с нуля. Мы изучили лучшие мировые образцы и поняли, что современный спортивный объект должен представлять собой сложный многофункциональный центр, где спорт совмещается с различной дополнительной инфраструктурой. Нам сразу стало ясно, что легкоатлетические дорожки нужно убирать отсюда, а утопленный газон, который всегда портился от недостатка солнца и влаги, – приподнять. Мы начали придумывать современное сооружение с двумя полноценными спортивными объектами под одной крышей и торгово-развлекательным пассажем под ними.

В первоначальной концепции поле было поднято на 11–12 метров, развернуто на 45 градусов, трибуны – на 45 000 мест. Но газон выходил за периметр стен. Довольно причудливая конструкция. Стадион очень был похож на бегемота – толстоватый и ноги-лестницы... Но когда в 2012-м мы узнали, что ЧМ-2018 примут только «Лужники» и «Спартак», мы поняли, что не было необходимости строить стадион с такой вместимостью. Проект удалось переделать, конструкция стала стильной, изящной, более эргономичной, такая «приземлившаяся летающая тарелка». Поле теперь уже не выходило за границы стены стадиона. Его вместимость стала порядка 27 000 зрителей. Для «Динамо» цифра идеальная, ведь средняя посещаемость матчей до переезда в Химки была 8000. 

– Согласились ли с такими расчетами болельщики?
– У нас с болельщиками – постоянное взаимодействие. Правда, возникла было поначалу дискуссия вокруг переноса фанатской трибуны с «Запада» на «Восток». Наш аргумент: над Западной трибуной будет установлен огромный плазменный экран, и мы бы не хотели, чтобы домашняя трибуна была меньше гостевой, а наши болельщики имели возможность видеть картинку, повторы. Так что «Запад» в этом смысле будет теперь на… «Востоке». 

– Проект уникальный? Или есть аналоги?
– Вписать в историческую стену два объекта – такого еще не было. Есть рядом стоящие объекты, таких много. Обычно баскетбольный и хоккейный стадионы соседствуют с футбольным. Наш проект больше, наверное, похож на реставрацию старого вокзала в Страсбуре, при которой стеклянный купол накрыл собой здание XIX века, а под ним устроены паркинг, магазины.

В 2010-м в Москве мы организовали публичный конкурс: установили пять макетов стадиона, а глава Счетной палаты, мэр, представители ФИФА, руководители банка ВТБ сравнивали, анализировали, выбирали. Были предложения и разнести спортивные объекты, и вынести торговые площади к третьему кольцу.

– А насколько уникально решение поднять поле так высоко?
– Аналоги есть. Я сам ходил в Базеле по торговому этажу, в середине стоял такой красный столб. Спросил: «Что это такое?» – «А над ним центр футбольного поля».

– «Спартак» открыл современный, интерактивный музей. Какой будет у вас?
– Мы хотим сохранить некий баланс. К тому же у нас экспонатов – несколько тысяч, вот видите, у меня в кабинете старые кубки, это 1920–30-е годы. Здесь ведь был музей – в небольшом аварийном здании, в последние годы не отапливаемом. Мы спасли его коллекцию, организовали временное хранение, готовимся к переезду на новое место.

– Проект должен быть прибыльным – тьфу-тьфу-тьфу! Что-то перепадет футболистам?
– Да, плюнем через левое плечо! В свое время этот убыточный проект за долги достался ВТБ, и банк тогда принял мужественное решение доделать стадион, понимая его социальную значимость. Хотя можно было просто списать долг и дать возможность обществу «Динамо» самостоятельно заниматься ареной. Но мы решили оптимизировать проект, дать ему новую жизнь.

Естественно, чтобы окупить долги и вернуть взятые у банка средства, нам пришлось строить и коммерческие площади. Без второй арены и ритейла (розничной торговли. – Прим. ред.) ничего бы не заработало.

– Когда открываетесь?
– Здесь есть некоторая путаница. Многие в прессе говорят: стадион откроется 22 октября 2017 года – в день рождения Льва Яшина. Но мы хотим обратить внимание, что во всех интервью и во всех информационных справках подчеркивается, что в этот день состоится только первый футбольный матч. Объект – сложный, многофункциональный,  ввод в эксплуатацию будет осуществляться поэтапно. Это длительный процесс, и начнется он первым тестовым матчем 22 октября 2017 года.

Думаю, «Динамо» постоянно будет играть на новом стадионе с весны 2018-го. Тогда комплекс должен заработать на полную мощность – 170 мероприятий в год, включая концерты. На долю арены придется 70 матчей, между ними надо еще вставить концерты, шоу. Арена будет крайне востребована. Одно дело ехать куда-нибудь за МКАД, а другое – сюда. Почти центр, две станции метро рядом!

– Перейдем к кризису, санкциям. Насколько это вас затронуло?
– Санкции – это еще и отсутствие долгосрочного финансирования для групп банков, в том числе ВТБ. Но банк ВТБ фактически взял финансирование проекта на себя. Стоимость валюты по отношению к рублю выросла – это для строительства не очень хорошо, ведь 30% оборудования мы покупаем за валюту. Приходится лавировать.

– Сначала у проекта был французский генподрядчик…
– Французский концерн VINCI хотел создать новый бизнес в России, может быть, под ЧМ построить несколько стадионов. У них был такой опыт – они стадион в Ницце строили, «Стад де Франс». Поэтому это был логичный выбор для нас. Они вошли в проект, но через год пришли ко мне и потом к руководителям банка – выходим из проекта! Мол, не договорились с российскими партнерами. Но очень быстро на этот контракт, дав нам даже определенную скидку, подписались итальянцы – компания CODEST, которая уже была генподрядчиком коммерческой части нашего проекта (жилые корпуса, гостиница). Они расширили экспертизу, открыли второй офис ближе к стадиону.

– Смета всего проекта не выросла? Она составляла полтора миллиарда долларов.
– Такая и остается. Укладываемся в старые цифры.