Как Старостин убрал из «Спартака» Бескова. Отрывок из книги Евгения Ловчева

Sovsport.ru публикует самый интригующий фрагмент книги Евгения Ловчева «Спартак и другие» - интрига об увольнении из «Спартака» Константина Бескова долгое время оставалась тайной.

Книга вышла в начале сентября в издательстве «АСТ». 

… Не было такого, чтобы у Бескова футболисты плавно завершали карьеру. Их, по сути, выгоняли по воле тренера. Повторюсь по персоналиям: Жора Ярцев пришел в 77-м году в команду, в 80-м его стали отодвигать, а в 81-м он вынужденно ушел в «Локомотив».

Сергей Шавло пришел из рижской «Даугавы», потом служил в Смоленске, а вернувшись, скоро стал «не тем» и перешел в «Торпедо». Гаврилова отправили в «Днепр». Все они уходили, не доиграв в «Спартаке», еще могли принести пользу.

История ухода Романцева показательна для Бескова. В том смысле, что Барин подозревал игроков в сдаче. В 83-м «Спартак» проиграл в Минске «Динамо», и на пути в поезде в Москву у тренера с Романцевым состоялась, как говорят, жесткая беседа. Знаю, произошел конфликт, и Романцев завершил карьеру — но в СМИ сообщалось, что Олег уходит из-за проблем со здоровьем.

Чапай не бросил капитана и, конечно, вел его по жизни. Сначала Романцев работал в «Красной Пресне», затем в Орджоникидзе в местном «Спартаке», а затем сменил Бескова в «Спартаке» московском.

А пока Романцев был вынужден уйти из-за подозрений тренера. Команду вызвали в ЦК, игроков (а Бескова не было на том собрании) спросили: что происходит? Футболисты пошли ва-банк и попросили поменять тренера. Но Константин Иванович уцелел, потому что давал результат. И вскоре отомстил — он был в курсе, кто и что из игроков говорил, и вскоре убрал из «Спартака» тех, кто был чересчур откровенен.

В 87-м году умер Андрей Петрович Старостин. Буфера, который позволял мирно сосуществовать Бескову и Николаю Петровичу, не стало. Было понятно, что кому-то одному придется уйти, мирно существовать они не могут.

В 87-м «Спартак» выиграл золотые медали, но на следующий год вдруг резко сдал в середине сезона. Потом уже стало известно, что у Бескова в этот момент появился вариант возвращения в «Динамо», где тренировал — параллельно совмещая работу в олимпийской сборной — Анатолий Бышовец.

В общем, в какой-то момент руководители «Динамо» стали звать Бескова. И летом 88-го Константин Иванович пишет заявление об уходе из «Спартака». Информацию от команды скрывают, новость некоторые игроки узнают по секрету — от журналиста Юрия Ваньята.

Заявление Бескову, правда, не подписали. А «Спартак» валился в это время, впервые в 80-е, в период правления Бескова, команда не попадает по итогам сезона в тройку, заняв четвертое место. И по окончании сезона уже в «Спартаке» задумались — а не подписать ли то заявление Бескова об уходе? Профсоюзные руководители, к которым формально относилась команда, созывают собрание.

Накануне его проведения у защитника Александра Бубнова раздается звонок.

— Саша? — звонила Валерия Николаевна Бескова.

— Да.

— С вами, Саша, сейчас поговорит Константин Иванович.

— Вас вызывают? — спрашивает Бесков Бубнова.

— Да.

Пауза — Бесков понимал, что только Бубнов в той команде может поднять бучу. Совсем недавно Саша поругался с тренером и попросил отпустить его в зарубежный клуб.

— Ничего не говори. Промолчи, — просит Бесков.

— Может, просто не ходить?

— Нет, просто молчи.

К этому времени Бесков уже дорожил местом в «Спартаке», поскольку вариант в «Динамо» стал неактуален, позиции Бышовца после победы сборной на Олимпиаде в Сеуле укрепились.

На собрании стали подводить итоги сезона, упрекать футболистов.

Слова попросил Буба.

— Вы предъявляете претензии футболистам, а сами не выполняете обязательств. Футболисты не получили автомобилей за чемпионство сезона 87-го года, — сказал Бубнов, который и рассказал мне эту историю.

— А что еще не так?

— Бесков писал заявление, почему его не подписали?

Футболисты переглядываются — им подтвердили информацию Ваньята о том, что Бесков писал заявление. И игроки, не зная, как все повернется, стали высказываться о взаимоотношениях с Бесковым. И у руководства начало формироваться решение. Параллельно такое решение уже давно сформировалось и у Николая Петровича.

Узнав о том, что случилось на собрании, Бесков решил сыграть на опережение. Он подготовил список от 8–10 игроков на отчисление. Отдал его Старостину и уехал в санаторий Кисловодска «Красные Камни». А Чапай остался в Москве и добивался решения не по игрокам, а по Бескову. Вскоре он получил решение и стал подыскивать кандидатуры на пост старшего тренера. Это была крутая интрига! Один из кандидатов (знаю его фамилию, но настолько уважаю как тренера, что не стану называть), получив предложение, отыскал Бескова в Кисловодске и рассказал о том, что ему в Москве ищут замену.

Константин Иванович примчался в Москву, но его уже нигде не принимали. А формулировка его увольнения была такой: «в связи с выходом на пенсию». Так почти 90-летний Старостин отправил на пенсию почти 70-летнего Бескова. А на следующий год, в сезоне-89, золотой гол, гол-шедевр в ворота киевского «Динамо», да еще на последней минуте, забил форвард Валерий Шмаров. Тот самый Шмаров, который, как говорят, был в бесковском списке на отчисление. А сам «Спартак» стал чемпионом!

Все мое повествование характеризует Бескова не с самой лучшей стороны и, наоборот, замечательно — Старостина, который мне ближе. Но это лишь на первый взгляд. Я не сужу и не хотел бы быть судимым. И Старостин, и Бесков для меня — великие люди советского футбола. Это честные и неподкупные люди, со своими взглядами на жизнь. Их можно любить или ненавидеть, но не уважать их нельзя. Таких сейчас в нашем футболе мало, практически нет. И в этом его трагедия.