На саморезах против Марадоны

Зинченко, шутник, хохмач, поднимавший настроение команды («наше секретное оружие», как назвал его администратор «Спартака» Александр Хаджи), – человек на редкость скромный: «Чего обо мне писать?» И когда я уже поставил на интервью крест, он вдруг согласился.

Лечу на «Ласточке» в Пушкино. Темно, холодно, пустая летняя кафешка. Хозяин-азербайджанец играет в шашки с приятелем. При виде Зинченко подпрыгивает – какой человек пришел!

– В Тарасовке все болеют за «Спартак», – рассказывает Зинченко. – Мой дом в ста метрах от базы. Теперь это вроде как дача – купил квартиру в той же Тарасовке: в 1996-м, кажется, хорошо выступили, и Романцев всем дал по приличной сумме – я 50 тысяч долларов получил.

– Раньше база была доступна для народа…
– Да! Я и Ильина помню, и всю эту команду. Старая гостиница стояла – Червиченко сломал… Идиотизм! Старостин, наверное, в гробу перевернулся. Она из лиственницы была, гвоздь не забьешь – такая крепкая!

– Там и стадиончик был, даже билеты продавали, да?
– Когда играл дубль, люди, как воробьи, висели на деревьях. И хитрый завхоз открыл кассу, билеты самодельные рисовали – как трамвайные…

– Как вас в обувное дело занесло?
– Рядом с домом был комбинат бытового обслуживания: фотография, ателье, металлоремонт, парикмахерская… Был и сапожник дядя Вася, фронтовик, одноногий. Я ему помогал лет с двенадцати. За бутылкой сбегаешь, еще что сделаешь… Он мне денежки давал – я копил на велосипед, потом на мопед. Семья большая, четыре брата, жили скромно. После 8-го класса в 1974-м устроился в ПТУ. Все стремились в ювелирку, в часовщики, парикмахеры, а я пошел в обувщики. Закончил – и стал работать там же, в Тарасовке.

– Рублей за 120?
– Нет, сапожное дело очень прибыльное! Работали, как говорили, три дня на план, а остальные – в карман… В «Спартаке» были свои сапожники. Помню дядю Мишу в 70-е, его не стало – пришел Константин Михайлович. А когда он умер, в середине 80-х игроки стали ходить ко мне. Первый – Бубнов. Приходит после тренировки, бутсы каши просят: «Слава, выручай! Завтра игра!» – «Но они же мокрые, надо сушить – будешь ждать?» – «Ничего, подожду!»

А году в 1988-м Николай Петрович (Старостин. – Прим. ред.) сказал: «Мы тебя берем на ставку. Давно приглядываемся. Пить много будешь?» – «Практически, – говорю, – не пью. Так, винишко…» – «Лучше вообще не надо».

– В зарплате потеряли?
– Старостин работяг никогда не обижал. Когда премия, зайдет на кухню – каждому, от посудомойки до шеф-повара: «Возьмите пожалуйста! Заслужили!» Потом к механизаторам… Мне сначала по 25 рублей давал, потом до сотни дошло. Помню, шеф-повар Анна Павловна кричала: «Мне сто рублей – и какому-то сапожнику!» Он: «Вы – кормите, он – обувает!» Дед хороший был. У него проблема – шишки на ногах: когда покупал ботинки, мне приходилось заливать в них политуру и вставлять колодку. «А что это от тебя водкой пахнет?» – «Это не водка, а политура!» – «Ее пить можно?» – «Люди пьют, но я не советую».

– Политуру заливают, чтобы кожа размякла?
– Да. Потом колодку вставляешь и киянкой обстукиваешь. Кожа высыхает и принимает форму колодки. Так же и бутсы к стопе адаптируешь. На ногах ведь у футболистов тоже шишки из-за травм. Потом появились станки специальные для растягивания кожи. Первые я привез из Германии… Но Титу (Титову. – Прим. ред.), к примеру, я бутсы сам разнашивал – надеваешь мокрые и пошел! Таких, кто сразу играл в новых бутсах, я встречал очень редко. Игорь Ледяхов чуть ли не в кипяток их опускал, потом надевал. После с этими бутсами было одно мучение. Он ведь их варил фактически!

– Кожаные бутсы разносить можно, но сейчас ведь сплошь синтетика, пластик…
– Да, другой материал, но тоже на основе натуральной кожи – она измельчается, добавляются присадки, прокатывается и люминируется. Поэтому и их надо адаптировать.

– Принцип всегда такой: бутсы покупать чуть меньшего размера?
– Должны быть впритык – чтобы мяч лучше чувствовать. Но бутсы ведь продают стандартные, а стопы у всех разные. У Пятницкого вообще нога была специфическая: пятка маленькая, а стопа широченная! Бутсы разбить просто нереально! И заплатка на заплатке.

– Какая еще была работа?
– Бутсы рвались постоянно – то сами, то шипами кто-то наступит. Заплатки ставил. Федя Черенков очень трепетно к бутсам относился. Помню, подошва у него отлетела – я вычистил, высушил, проклеил, сшил. Но шов перетянул – бутсы стали теснее. «Слава, что ты мне сделал!» Пришлось распускать шов… У Adidas Сopa Mundial вообще была болезнь: носок, хоть и проклепанный, практически сразу отрывался. Крючком прошиваешь, но сначала делаешь в пластиковой подошве бороздку паяльником – чтобы утопить нитку. Потом желательно опять запаять.

– А что за крючок?
– Своего рода ручная швейная машинка. Его можно сделать самому из рояльной струны – надфилем, потом полировочка… Но это все наши ухищрения. В 1990-е я на базе «Баварии» познакомился с их обувщиком. Вижу – у него бутс видимо-невидимо! «Мы, – говорит, – бутсы не чиним – сразу выдаем другие!» Потом увидел меня с нитками, с паяльником: «Ты бы здесь миллионером стал!»

– Сальников, читал, максимально облегчал бутсы – стельки выкидывал…
– Не только он, многие. Тот же Андрей Тихонов заставлял отрывать стельки…

– Это стельки не в обычном понимании?
– Я имею в виду те, которые приклеиваются к подошве, прижимают к ней кожу. Отрываешь, пришиваешь кожу вкруговую. Потом надо положить обычную стельку. Но многие этого не делали – стирали ноги до крови! Там ведь втулки в подошве. У меня с Васильковым (врачом «Спартака». – Прим. ред.) чуть не до драки доходило! «Что мне теперь с ним делать?» – «Юр, а как уследить, если у него с головой не в порядке…» Это сейчас ребята потренировались – и дела им больше нет до бутс: специальный человек вымоет, поставит на сушилочку. А раньше игроки сами все делали. Но кто-то после тренировки вымоет, смажет, а бывали раздолбаи: отыграл – в угол кинул, и лежат там, пока не сопреют…

– Смазка – для мягкости и чтобы воду отталкивали?
– Да. Я из касторки делал, очень хорош «Джонсон бэби» – масло детское. Но смазывать можно любым маслом и даже салом.

– В нашей ДЮСШ у одного пацана отец работал на заводе «Алмаз», делал всем шипы из титана, по рублю штука.
– В 90-е в Воронеже один умелец с авиазавода всю Россию снабжал! Я часто к нему обращался. «Подъезжай к поезду – проводнице деньги отдашь». Но они не чисто титановые были (это слишком тяжело), а сплав с алюминием.

– В чем прелесть металлических шипов?
– Все зависит от поля. На хорошем пластиковые шипы годятся, а вот на таком, как играли в Махачкале, – только металл! К нему грязь меньше пристает.

– Как выбрать бутсы на матч?
– Тоже искусство! Многие и сейчас не умеют – падают постоянно. Романцев ворчал: «Что они у тебя падают? Ты что, им сказать не можешь?» – «Да говорил!» Но тому же Безродному, царствие ему небесное, полчаса можно было втолковывать… Раньше были всего две приличные модели: Adidas World Cup на 6 шипах и Adidas Сopa Mundial с 12 резиновыми. Играли мы как-то с «Аяксом», и я увидел микст – универсальные, самопальные. И такие же начал делать. Берешь Сopa Mundial, резинки срезаешь, высверливаешь дырочки, вставляешь втулки, навинчиваешь шипы. Получается комбинация: резина плюс пластик (или металл). Удобно на любом поле. До сих пор ко мне обращаются: сделай!

В Андорре в 1999-м сборная выходит на предыгровую, поле – кошмар! Надо играть в миксте. Валера Карпин: «Я в Испании на хороших полях играл, у меня таких бутс нет». Надо сделать, но нужна дрель. Дает мне сто долларов: «Ищи дрель!» До чего только не додумывались… Накануне матча с «Наполи» (когда Марадона играл) приехали в «Лужники», поле – лед! Я к Романцеву: «Олег Иванович, может, вот так сделаем?» – «Давай! Я сам когда-то так играл!» Сверлишь в шипе дырочку, вкручиваешь саморез и откусываешь кусачками головку. Остается острый кончик… Вот в таких и вышли против «Наполи». Идут ребята по бетону и… цокают. Судья сначала ничего не понял, потом посмотрел: вот это да! И завернул нескольких. Травму же можно нанести страшную. Делал как-то Мухамадиеву, и он кому-то бедро распахал…

– У вас и еще функция в «Спартаке», говорят, была – массовик-затейник…
– Ну как в команде без приколов! Люди, которые обслуживают команду, вообще должны быть предельно открыты и искренни: игроки фальшь сразу чувствуют. На сборах в Швейцарии как-то долго меня уговаривали в озеро прыгнуть. Там парапет – метров пять! Смотрю на Романцева – тот ноль эмоций. Молчание – знак согласия. Пришлось прыгнуть. А вода ледяная, и до места, где можно вылезти, плыть метров пятьдесят. Ноги сводит – еле доплыл. Хорошо, Филимонов спустился, вытащил… Аленичева, помню, провожали в 1998-м на Москве-реке в итальянском ресторане, там фонтан посреди реки. Поспорил на штуку баксов, что доплыву. Доплыл туда-обратно, а вылезти не могу – тина засасывает! Спасибо Хлестову – взял трос буксировочный из машины, кинул…

– А что за история, когда в бутсах шли в самолет в Германии?
– Немцы просто обалдели: что это за дурак в бутсах идет! «Думкопф!» – говорят. «Тупая башка!» Я: «Пари! Пари!» Ну, они все и поняли… На Фарерах, пока ждали парома, на спор овцу поймал – чуть током не шарахнуло, там проволока была под напряжением. Много чудили… В Израиле в столовой воробьи – стаями, есть не дают! Юран: «Достали! Можешь поймать хоть одного?» И называет баснословную сумму. Но условие – ловить руками. Повар услышал: «Соглашайся! Я его сачком заранее поймаю, усыплю…»

– Раньше компьютерных игр не было, футболисты больше общались, жили веселее…
– И Романцев, и Старков, и Федотов хотели, чтобы люди были вместе, устраивали совместные шашлыки, с семьями… Но, конечно, сейчас много легионеров – и уже другая атмосфера.

– Почему в командах перевелись обувщики?
– Да не перевелись! Обязательно есть человек, который занимается бутсами.

– Но такая работа, как зашить, залатать, ушла в прошлое?
– Нет, просто ее стало меньше. Потому что больше теперь бутс у игроков. Но бывает, у новых сразу что-то отрывается. Пара стежков – и будут служить долго-долго. Или, допустим, во время игры рвется бутса… Однажды Вите Онопко на выезде наступили на пятку – кожа на бутсе с двух сторон порвалась. Кое-как добегал тайм: «Слава, что делать?» Новые бутсы надевать неправильно, да у него их и не было. Но у меня все с собой: крючок, нитки, киянка… Успел несколькими стежками притянуть, даже простучать – прямо на батарее: «Получай!» Романцев так на меня посмотрел: во дает!

– Сейчас без работы?
– Ушел в Тулу с Аленичевым, три с половиной года там отработал, думал, вернусь с ним в «Спартак». Но Диму уволили… А руководство, может быть, думает: зачем обувщик, если у ребят бутс по десять пар?