ЮЖНАЯ АМЕРИКА

НА ФУТБОЛЕ

Две предыдущие колонки я посвятил рассказу о великих уругвайских чемпионах парижского (1924) и амстердамского (1928) олимпийских футбольных турниров. И вот мы уже дошли до конца двадцатых годов. Однако, возвращаясь к традиционной нашей теме бразильского футбола, уместно будет вспомнить о подвиге сан-паульского клуба «Паулистано».

Именно подвигом назвали поклонники команды первую в истории бразильского футбола вылазку в Европу, которую этот клуб предпринял в 1925 году. После девятнадцатидневного путешествия из Сантоса во французский Шербур бразильцы блестяще провели это турне: из десяти матчей выиграли девять с общим соотношением мячей 30:8! Самый впечатляющий результат был достигнут в первом же поединке – со сборной командой Франции 15 марта 1925 года на стадионе «Буффало» в парижском пригороде Монруж!

Интересно, что в тот день едва ли не впервые перед началом товарищеского матча исполнялись национальные гимны двух стран, а на трибуне присутствовали президент Бразилии Вашингтон Луис и наследный принц Браганса и Бурбон: сын первого короля Бразилии Педро Второго. 

Естественно, что бразильские болельщики с нетерпением ожидали сообщений из Парижа, и когда где-то около 16 часов в Сан-Паулу получили первые телеграммы из-за океана, торсиду охватила эйфория. На улицы этого крупнейшего мегаполиса Южной Америки вышли толпы людей. В переполненных кинотеатрах (а это в те времена было главным развлечением населения) администраторы останавливали проекторы, вставали перед экраном и объявляли: «С громадным удовольствием честь имеем сообщить уважаемой публике, что наш доблестный клуб «Паулистано» разгромил сборную команду Франции со счетом 7:2!»

Во многих кинотеатрах после этого сообщения публика отказывалась дальше смотреть фильм и присоединялась к ликующим на улицах толпам болельщиков. Как, в сущности, немного надо людям, чтобы ощутить себя счастливыми...

По возвращении на родину команда была встречена восторженной торсидой, оркестрами, цветами и объятиями. Газета «Эстадо де Сан-Паулу» даже предложила соорудить монумент в память об этом «великом историческом подвиге».

У «именинников» от этого успеха закружилась голова, и в том же году они отказались признавать итоги первенства своего штата, которое выиграл клуб «Сан-Бенто». «Паулистано» вышел из Футбольной ассоциации, проводившей чемпионат, основал свою Любительскую футбольную лигу, и несколько лет футбол этого крупнейшего бразильского штата был раздроблен на две враждующие структуры.

Кстати, аналогичные события происходили в те годы и в Рио-де-Жанейро, где несколько лет тоже разыгрывались два параллельных чемпионата. Но причина тут была иная: ряд клубов по примеру «Васко да Гамы» уже перешел на рельсы профессионализма, а остальные все еще пытались удержаться в «любительском статусе». Эти споры завершились лишь в первой половине тридцатых годов, когда профессионализм утвердился окончательно. А вместе с его приходом начали наконец-то открываться двери в футбол для негров и мулатов: ведь принять негра в клуб «Флуминенсе» на правах полноправного члена было невозможно! Никто не мог представить себе негра на рождественском приеме, где мужчины в смокингах, а дамы в вечерних платьях! Но нанять «цветного», как нанимали полотеров или садовников, на роль форварда или вратаря считалось вполне допустимым.

ЦИТАТА К ТЕМЕ:

«Трибуна стадиона «Флуминенсе» походила на настоящий цветник: много девушек и женщин в шляпах и кружевных платьях. Они болели и кричали. Причем ласкательные имена: не «Домингос», а «Домингиньо»... Но было чрезвычайно трудно представить себе этих элегантных, утонченных девушек на трибунах, болевших за негра и кричавших ему нежные слова».

(Марио Фильо, бразильский писатель.)