Во что играет сборная России? 4 вопроса Станиславу Черчесову

Всегда настораживает, когда строящаяся команда ротирует тактические модели. Ей бы базовую закрепить – так, чтобы футболисты поняли свои роли, а игра обрела связность и осмысленность. С Турцией Черчесов использовал схему 3–5–2, с Ганой – 4–1–4–1, с Коста-Рикой – 4–2–3–1. Против Катара – то ли 3–4–3, то ли 3–5–2 (зависит от трактовки игры Ерохина – см. график). В общем, много цифр, от которых болит голова.

Чем вызвана эта тактическая нестабильность? Подбором игроков? Может быть. Каждый раз было много травмированных, а сейчас так вообще играет дубль сборной. Особенностями соперников? Вряд ли. Товарищеские матчи на то и нужны, чтобы отрабатывать свое, без оглядки на спарринг-партнера. Тренерскими поисками? Возможно. Но пока даже телескоп «Хаббл» не поможет разглядеть, куда эти поиски приведут.

Пока не видно исполнителя, определяющего атакующую игру. В «Тереке» у Черчесова был Иванов, в «Динамо» – Вальбуэна. В сборной эта роль остается вакантной. В будущем, конечно, возможны варианты. Но какие? Мамаев, который не играет центрального атакующего полузащитника в «Краснодаре». Шатов, который таковым не является в «Зените». Дзагоев, который… Ищите, Станислав Саламович.

Иванов, Миранчук, Ерохин – это все малоубедительные кандидатуры. Во всяком случае, пока. Последний из перечисленных, кстати, в матче с Катаром сделал наибольшее количество острых передач – пять. Их точность составила ноль процентов. Столько же ключевых передач (и с точностью 100%) сделал тандем Зобнин – Глушаков. Но они все-таки отвечают за глубину атаки, за первый, а не последний пас.

Номера: 23 – Комбаров, 21 – Ерохин, 5 – Васин, 8 – Глушаков, 11 – Зобнин, 19 – Самедов, 9 – Кокорин, 7 – Полоз, 3 – Шишкин, 10 – Газинский, 20 – Панченко.

На первые сборы Черчесов Кокорина не позвал. Может быть, не позвал бы и в этот раз, не будь кадровая ситуация настолько сложной. Делать из Кокорина крайнего мы, конечно, не хотим и не будем. Но все же от нападающего (первый тайм Александр отыграл на позиции правого форварда, второй – центрального) мы вправе ждать чего-то большего, чем один удар в створ ворот (и тот – с пенальти) за 90 минут.

Может быть, Кокорин был полезен в так называемой черновой работе, в борьбе? Это правда: двигался много, боролся больше всех, но из 27 единоборств выиграл только 10 (37%). Или он обострял комбинационную игру? Куда там! Два острых паса (один точный), что меньше, чем у опорника Глушакова (3/3). Во втором тайме, уже на позиции центрфорварда, Кокорин сделал всего 8 передач, то есть выпал из игры.

Это если говорить о футболе. А есть еще имидж. Когда сборную называют командой сытых, развращенных игроков, то не надо быть гением, чтобы понять, кого имеют в виду в первую очередь. Перед Черчесовым сейчас стоит задача не только построить новую команду, но и изменить отношение людей к ней. Нынешнее отношение можно понять по лентам в социальных сетях. Мягко говоря, не болеют.

Во всех командах Черчесова фланги играли определяющую роль в атаке. Сборной сильные края сейчас помогли бы, пока мозговой центр еще даже не создается, а ищется. Против Катара мы увидели насыщенные фланги. Трио слева – Кудряшов (защитник), Комбаров (латераль), Ерохин (нападающий; опять же все зависит от трактовки). Трио справа – Кутепов (защитник), Самедов (латераль), Кокорин (нападающий).

Увидели, но мало что поняли. В том числе и сами футболисты, если судить по содержанию игры. И опять же приходится отмечать ротацию. Она проистекает из кадровых проблем. Если 32-летний Самедов является единственным твердым игроком стартового состава, то можно понять, насколько эти проблемы серьезны. И даже Самедов на старости лет вынужденно стал универсалом.

Почему фланги в сборной не работают? В матче с Катаром Комбаров сделал одну ключевую передачу. В «Спартаке», играя в обороне, он делает по три за матч. Самедов показал цифры даже лучше, чем в «Локомотиве». Но тот ли это хавбек, который ведет атакующую игру железнодорожников? Впрочем, касается это не только фланговых игроков. Абсолютно все выглядят значительно хуже, чем в клубе.