Бонусы букмекеров
ФотоЖурналист Рафаэл Хензель, выживший в авиакатастрофе, где погибла команда «Шапекоэнсе», рассказал, что происходило в последние минуты полета.
В программе Fantastico на TV Globo Хензель вспомнил, как проходил полет.
«Выключился свет, двигатели. Стало страшно»
«С эмоциональной точки зрения, это было одно из лучших путешествий. Команда ехала в превосходном настроении. В самолете мы разместились по обычной схеме: игроки и тренерский штаб в передней части, журналисты на последних рядах. Я находился в предпоследнем ряду, сел между двумя коллегами. Когда самолет уже подлетал в аэропорту, мы все время спрашивали, сколько еще осталось до посадки. Нам отвечали, десять минут, еще десять минут. Вдруг выключился свет. Отключились двигатели. Все быстро заняли свои места и пристегнули ремни. Конечно, стало страшно. Но никто не мог себе представить, что врежемся в тот холм», - сообщил Хензель.
Репортер также рассказал, что успел заметить, как нервничает одна из стюардесс, как раз та самая, что выжила при ударе: «Увидел, что стюардесса сильно напугана, когда она прошла на свое место и пристегнулась. Было видно, что-то не так. Но я не помню, чтобы кто-то кричал, чтобы началась паника. Была только страшная тишина. Мы не знали, что происходит, пока не случилось столкновение. Его я уже не помню, так как оно было очень неожиданным».
«Десять сантиметров влево или вправо...»
Согласно графике, которую показали в программе, самолет врезался в холм брюхом и развалился на две части. Задняя, где и находился журналист, застряла почти на самой вершине холма. А передняя, то есть большая часть, по инерции проехала дальше, на другую сторону, и почти полностью разрушилась, пока катилась вниз.
Хензель пришел в себя спустя 7 часов, когда на место авиакатастрофы прибыли спасатели.
«Сначала подумал, что все это какой-то фильм или сон. И что скоро проснусь. Начал смотреть по сторонам. Заметил, что кто-то светит фонариком неподалеку, это были спасатели. И тогда стал кричать, звать на помощь, говорить, что я здесь, живой. Я не мог пошевелиться, находился между двумя деревьями, сверху тоже были какие-то ветки. Удивительно, как я выжил, хотя двое коллег, что сидели рядом, были мертвы. Десять сантиметров влево или вправо — и я бы сейчас с вами не говорил».
«Самый страшный момент — понимание, что коллеги, которые летели рядом с тобой, мертвы, - продолжил журналист. - Я звал обоих, собирал последние силы, несмотря на семь сломанных ребер. Пришлось нелегко, шел дождь, температура была около 12 градусов тепла. Место, где упал самолет, труднодоступное, нет никакой дороги поблизости.
Не представляю, как остался жив. Вообще думаю две вещи обо всем этом. Во-первых, произошло чудо. Во-вторых, повезло, что я пришел в сознание в тот момент, когда спасатели проходили рядом. Ведь я был предпоследним из спасенных».
Хензель добавил, что узнал, что же на самом деле произошло, только на третий день: «Больше всего меня поражает то, что люди умерли не из-за какой-то технической проблемы самолета. А просто потому, что кто-то вдруг принял идиотское решение сэкономить на топливе. Это отвратительно».