Андрей Лунев: После звонка из банка подумал, что пора заканчивать с футболом

- Помните, где вы были 31 мая 2015 года?
- В «Сатурне» был. А что делал именно в этот день – не помню.

- Интернет говорит, что в этот день вы играли в любительской лиге за команду «Нижгары-Минерал«.
- Да, ничего удивительного. Искал дополнительную игровую практику. Если вы знаете, что такое любительская лига, там реально можно поддерживать форму – условия, приближенные к профессиональным. Ворота и поле меньше, но зато моментов больше. Серьезный такой тренинг. Может, это и помогло потом в большом футболе.

- Часто такой тренинг себе устраивали?
- Да. Будучи в «Торпедо», тоже играл в ЛФЛ. Где-то с 19-20 лет знакомые ребята периодически приглашали помочь. Конечно, я все это делал с головой – в зарубы, в которых можно травму получить, не лез.

- Спустя 15 месяцев после того матча в ЛФЛ вы дебютировали в РФПЛ – против «Краснодара» (0:0). Киношный сюжет.
- Не сказал бы, что было ощущение нереальности происходящего. Я же к этому всегда стремился, ждал, когда выпадет шанс. Он выпал в 24 года – ну, ничего. Конечно, наделся, что получится раньше сыграть. Когда был моложе, планировал, что в 24 года уже буду основным вратарем в ФНЛ в «Торпедо».

- Почему именно в 24 года?
- В 22 года я вместе с «Торпедо» вышел в первую лигу, думал, что в 23 года получу шанс, а потом уже окончательно закреплюсь как первый номер.

- Перед той игрой с «Краснодаром», первой в РФПЛ, Гончаренко что вам говорил?
- Когда мы заехали в гостиницу перед матчем, Виктор Михайлович попросил после командной теории остаться. Сказал, чтобы я ничего не выдумывал, играл просто, подсказывал защитникам и пресекал проникающие передачи в штрафную. В общем, успокоил, мол, делай, что умеешь, и все будет хорошо.

- В итоге в дебютном матче вы совершили несколько запоминающихся сэйвов, а команда сыграла на ноль.
- Было много поздравлений. Приятно.

- А ребята из команды «Нижгары-Минерал« поздравляли?
- Конечно. У нас группа есть в WhatsApp. Ребята говорили, что надо проставиться.

- В сентябре 2016 вы провели еще два матча на ноль – против «Локо» (1:0) и «Спартака»(1:0). На улицах Уфы начали узнавать?
- Не особо. Да и я редко, куда хожу, кроме тренировок. Разве что детишки из спортшколы «Уфы» стали узнавать.

- Кто больше других впечатлил из тех, с кем сталкивались на поле?
- Из вратарей – Сергей Рыжиков. Давно за ним слежу. В России он – эталон вратаря. А из полевых игроков особо никто не запомнился. Впечатлила атмосфера на «Открытие Арене», когда играли со «Спартаком», на стадионе «Локомотива» тоже было круто. Пусть там и не весь стадион был заполнен, но когда выходил на поле, аж мурашки по телу пробежали.

- В том же мае 2015 года у вас закончился контракт с «Сатурном». По сути, остались без клуба в 23 года.
- Когда приходил в «Сатурн», там все было по-другому. У команды стояла задача выхода в ФНЛ. На сборах почти всех обыгрывали, причем, часто играя на ноль. Но уже по ходу сезона начались проблемы с деньгами. Естественно, это отразилось на результате. К концу сезона стало понятно, что команды не будет. Ждал вариантов от агента, но он, скажем так, подвел. Кстати, в «Уфу» мог перейти еще в 2014 году. Я тогда принадлежал «Торпедо», но они не хотели отпускать меня бесплатно.

- Потому что рассчитывали?
- На словах – да, а по их действиям не сказал бы. Разговаривал и с президентом клуба Тукмановым, и с исполнительным директором Груздевым. Говорили, что рассчитывают на меня. А в итоге даже не заявили на сезон 2014/15 (заявка заканчивалась 1 сентября), да и форму не выдали. Тренировался в своем, с дублем. Тогда я подал жалобу, разорвал контракт и стал свободным агентом. Ушел, по сути, в никуда.

- Чем занимались?
- Поддерживал форму в ЛФЛ, сам тренировался со знакомым с детства тренером вратарей Дмитрием Гуленковым. Он меня еще в ФШМ «Торпедо» тренировал. У него своя вратарская школа, до сих пор в «Лужниках» тренирует. Он много для меня сделал.

- На «Торпедо» не было обиды? Все-таки вы воспитанник клуба.
- Сейчас – нет. В первое время, может, и была. Но, считаю, мы разошлись по-доброму. Недавно приезжал к ним на игру, и понял, что о времени в «Торпедо» остались теплые чувства. Жаль, что такой команды нет в РФПЛ.

- В чем вас подвел агент?
- Когда был в «Торпедо» и понимал, что на меня не рассчитывают, попросил его искать варианты. Знал, что после моей аренды в «Калуге», где я стабильно играл, их было достаточно. Почему остался в итоге в «Торпедо», было для меня загадкой. Агент говорил, что в команду берут Жевнова, а я стану крепким вторым номером, мол, нужно искать шанс. Но я понимал, что шанса не будет. Мне главный тренер прямым текстом сказал: «Ищу команду, если хочешь играть».

Звонил, просил помочь агента, а он взял и пропал – неделю трубку не брал. Меня к тому моменту отпустили со сборов «Торпедо», и я отправился на матч друга во второй лиге. И, представляете, там встретил этого агента! Он еще удивился: «А ты чего не на сборах?». После этого он нашел мне вариант в нижегородской «Волге», но там из-за травмы не получилось остаться. И спустя некоторое время решил начать работу с другим агентом.

- Как возник вариант с «Уфой»? Комментаторы во время одного из матчей рассказывали, что в команду вам помог устроиться тесть. Мол, он не хотел, чтобы дочка уезжала из города, поэтому похлопотал за ее мужа.
- Это ерунда. В этой истории не больше десяти процентов правды. Во-первых, в «Уфе» обо мне и раньше знали. В клубе тренером вратарей работает Юрий Перескоков, с которым мы пересекались в «Калуге». Он затем в «Уфу» перебрался. Этот вариант я всегда держал в голове, но нужно было быть на виду, чтобы попасть в команду. В «Сатурне» сыграл всего четыре матча, но на одном из них были скауты «Уфы». Та игра мне как раз удалась. Наверное, они поняли, что из себя представляю. Дали шанс, взяли на просмотр на сборы.

Что касается тестя, он когда узнал, что есть вариант с «Уфой», действительно хотел пойти и поговорить с кем-то в клубе. Мы отговаривали, а он все-таки пошел. Но это ни на что не повлияло. Он же не к Газизову (гендиректору «Уфы» – Прим. ред.) ходил.

- Первые сборы с клубом РФПЛ тяжело дались?
- В физическом плане – да. Много беготни, прыжков, а я бегать не очень люблю. Но вроде показал себя.

- Как вы вообще в футбол пришли?
- Начинал с мини-футбола. Ходил в спортивную школу, где у нас были уроки футбола, плавания. Через знакомого попал на тренировки мини-футбольной «Дины». А через некоторое время с мини-футбольными ребятами параллельно стал ходить в ФШМ «Торпедо». Лет в десять пришлось выбирать. Выбрал большой футбол, хотя к тому моменту еще не высок ростом был, поэтому в мини-футбол играл успешнее. Но родители у меня высокие, думал, что еще подрасту. Так и вышло – за год до выпуска из школы «Торпедо» на 20 сантиметров вырос.

- В дубль «Торпедо» когда попали?
- В 13 лет. Позанимался с ними одну осень, а потом клуб вылетел из РФПЛ. И дубль распустили. Там, кстати, пересекался с Мамаевым. Он тогда уже чаще работал с основой и приезжал в дубль только на игры. Можно сказать с детства его знаю. Не уверен, знает ли он меня – Паша все-таки занимался с ребятами постарше, - смеется Лунев.

- Мамаев тогда был звездой?
- У команды его года рождения вообще сумасшедшая банда тогда подобралась. В России они все выиграли. Странно, что только он блеснул во взрослом футболе.

- Вы учились в спортивной школе. Значит, не только футболом интересуетесь?
- Интересны почти все игровые виды. Например, теннис. Болею за Федерера. Жалко, что у него сейчас травма, но верю, что он еще вернется на свой уровень. По мастерству, по технике ему нет равных. Сейчас, правда, идет крен в сторону «физики».

- Сами играете в теннис?
- Как любитель. Последний раз играл с Нарубиным. Стыдно говорить, но проиграл в трех сетах. Серега – машина. Он в свободное время тренируется с частным тренером, а я-то – самоучка. Но ничего, еще возьму реванш.

- После одного из матчей вы сказали: «У меня нет ни откровенно слабых сторон, ни сильных. Обычный вратарь». Скромно.
- Действительно так считаю. Мне есть, над чем работать.

- Был момент, когда вы недостаточно времени уделяли футболу?
- Да, когда «Торпедо» вышло в первую лигу. Начал получать большие деньги. Для меня большие, а так ничего запредельного. Это немного вскружило голову, начал вести не очень профессиональный образ жизни. В клубы никогда не любил ходить, но злачные заведения посещал.

- Что помогло вернуть голову на место?
- Окончательно все осознал, когда остался без команды в конце 2014 года. А определенные поправки для себя сделал, когда перестали ставить в «Торпедо», начали по арендам отдавать.

- Хоть раз за карьеру мелькнула мысль: «Пора заканчивать»?
- Однажды. Тогда начались финансовые проблемы, а мне нужно было помогать семье. Сначала остался без клуба, когда ушел из «Торпедо», потом в «Сатурне» полгода без зарплаты. И вопрос, заканчивать ли с футболом, стал серьезным. Не очень приятно, когда тебе с шести утра до десяти вечера звонят из банка с угрозами штрафа за долги. Обошлось без жести, но пришлось непросто. Сейчас это все позади.

- Что помогло не закончить?
- Чудо какое-то. Боженька помог, наверное. Появился вариант с «Уфой», и я им воспользовался. Хотя поначалу жалел о таком решении.

- Почему?
- Тогда был еще вариант с «Томью». У них ушел вратарь, поэтому они сразу предлагали контракт. Ничего не обещали, но говорили, что все в моих руках. А в «Уфе» я понимал, что иду в глухой запас. По деньгам предложения были одинаковыми. Не знаю, что подтолкнуло пойти именно в «Уфу». Жена была готова поехать со мной хоть куда. Но что-то подсказало принять предложение «Уфы».

- В 24 года вы планировали играть первым номером в ФНЛ. Сейчас вам 25 лет и вы играете в команде РФПЛ. Какие дальше планы?
- Хорошо играть, без сучка и задоринки. А там жизнь покажет, на что наиграл. Конечно, стремлюсь в Европу. Но туда обычно едут из топ-клубов.

- Но есть и пример Зинченко, которого у «Уфы» купил «Манчестер Сити».
- У Зинченко был козырь: игры за сборную. Глупо, конечно, меня с ним сравнивать сейчас, но Саша еще и моложе меня. Клубы смотрят на него, как на игрока, который еще будет ощутимо прибавлять.

- Будете загадывать желание на Новый год?
- Никогда не загадываю. Надо стараться делать свое дело максимально качественно. И не думать о плохом – мысли материализуются.