«Я авантюрист по натуре». Олегу Романцеву – 63!

О профессиональной карьере футболиста я не мечтал, да в то время и не знал, что футбол бывает профессиональным. Я думал, что это только красивая игра, а не профессия, за которую можно получать деньги. В общем, каких-нибудь далеко идущих планов я не строил. Но все-таки одна мечта была — стать машинистом. Мне очень нравилось смотреть на проходящие поезда. В Красноярске мы относительно недалеко жили от железной дороги и с братом, а иногда и я один, проходили 3–4 с половиной километра до полосы отчуждения. Там я построил себе шалашик и, сидя в нем, смотрел на мчащиеся вдаль поезда, мечтая когда-нибудь самому «стоять за штурвалом».

Коллектив команды был очень разношерстным, необъединенным и разноплановым как по характерам, так и по игре. Поэтому однажды, отработав в команде уже недели две-три, проснулся в 6 часов утра, разбудил Витю Папаева (мы жили с ним в одном номере), попросил его передать бутсы, которые я получил в «Спартаке», собрался и уехал. А чтобы меня где-нибудь не перехватили и не вернули назад, купил билет на поезд. Пока ехал, в Красноярск прилетали из «Спартака», чтобы забрать меня обратно, но не тут-то было! Возвратившись домой, стал играть в «Автомобилисте». А в «Спартак» меня через несколько месяцев уговорил вернуться уже Бесков.

Я авантюрист по натуре. Хотя бы вспомнить, как уехал из Красноярска из трехкомнатного «гнездышка» в центре, из города, где меня чуть ли не на руках носили. Да еще и с маленьким сынишкой. Приехал в Москву, не зная, что будет дальше. Или еще пример. Закончив играть, поступил в аспирантуру, ректор строил планы по поводу моей дальнейшей преподавательской деятельности. Но нет! Я все бросил и взял команду второй лиги «Красная Пресня». Потом через какое-то время пригласили в первую лигу во Владикавказ. Меня не отпускали и говорили, что, если уеду, в Москве больше ничего не добьюсь. Это было из-за того, что руководство видело во мне перспективного тренера и рассчитывало, что я буду работать с одной из московских команд. Но я плюнул на все и уехал уже с женой и двумя детьми в другую республику, с другой культурой и психологией. Но и здесь все получилось. Третий пример, когда пригласили в «Спартак». Мне, 36-летнему человеку, по футбольным меркам практически пацану, «золотому мальчику», как окрестил меня Дедушка (так с большим уважением и любовью называли между собой в команде Николая Петровича Старостина), предлагают такую народную команду. Это тоже можно назвать авантюрой, ведь все пугали и говорили: отыграешь одну — две игры, тебя выгонят и останешься безработным. Но я никого не послушался и до сих пор работаю в «Спартаке», так что меня можно назвать рисковым.

Все зависело от особенностей соперника, турнирного расклада, моментами даже от того, кто судит встречу. Были случаи, когда я просто читал ребятам заметку из газеты, где о «Спартаке» писали какую-нибудь пакость, называл состав и уходил. И это срабатывало.

«Спартак» всегда был атакующей, комбинационной командой, а тут пять защитников (один из матчей при Мурате Якине. – Прим. Ред.). На мой взгляд, это что-то осторожное. Хотя это имеет право на существование. В свое время я смотрел «Интер», который стал чемпионом Италии. Серьезные там клубы были конкурентами – и «Наполи», и «Ювентус». Они больше одного гола не забивали, но стали чемпионами. Так что, если такая тактика имеет право на существование, то нужно быть чемпионами. Если спартаковцы не станут чемпионами, значит это тактика плохая, если станут, то я первый двумя руками буду за такую тактику.

В тот момент это было единственное решение, которое могло помочь «Спартаку». И я буду рад, если так и будет.

Я вот что точно знаю: выпускать на поле человека в спартаковской форме, который ничего не знает о традициях «Спартака», нельзя ни в коем случае. Он сыграет, в лучшем случае, неплохо — как умеет, как привык. А за «Спартак» играть нужно лучше, чем умеешь, готовиться — лучше, чем хочешь. Поэтому должно быть так: взял игрока — сажай его за парту и показывай кино про Старостиных, про Бескова, может быть, даже и про меня немножко, если я этого заслуживаю, если мы где-то что-то стоящее выиграли. Нарисуй, какие комбинации «Спартак» разыгрывал, какие забивал голы. Как за него болеют люди, лучшие люди страны, — тоже покажи. «Спартак» — особый клуб. Это Николай Петрович его таким создал, а я всего лишь маленьким-маленьким колесиком был…

А знаете, когда начала расти планка? Когда «Спартак» выиграл чемпионат России — раз, второй, пятый. Конкуренты стали думать, как им быть. На поле они с нами ничего поделать не могли — и давай меряться зарплатами и премиями. А «Спартак», кстати, не мог за конкурентами в этом плане угнаться. Мы платили обычные деньги: что люди зарабатывали — то и имели. «Деньги нужно не получать, — говорил Николай Петрович. — Их нужно зарабатывать». А если ты со скамейки деньги просишь — это не зарплата называется, а получка.

У меня был в профессии еще один учитель, кроме Бескова, — Лобановский. Это, конечно, совершенно отдельный большой разговор, но Константин Иванович — настоящий мой учитель, а Валерий Васильевич — нечто вроде психологического наставника, точнее сложно объяснить. Они, как известно, проповедовали совершенно разные школы. Так вот, я хотел совместить эти стили — две великолепные, абсолютно зрелые футбольные идеи, два встречных магистральных направления развития игры. Я пытался это сделать. И когда чуть-чуть удавалось — получалась команда. Моя лучшая команда, которая все выигрывала, — она ведь не маленькая была, не хрустальная. Там такие парни заряжали — только отскакивай!

К сожалению, мой друг, великий Федор, с которым играл я вместе, потом он у меня играл, от нас ушел, но не надо каждый матч в траур превращать. Все-таки жизнь-то продолжается. Что ж мы каждый матч будем с траурными повязками ходить? У нас Нетто был, извините, более великий, чем Черенков. Ну, что мы всю жизнь будем вспоминать тех, кто ушел? Спасибо болельщикам большое, почтили память. Ребята, давайте все-таки жить! Давайте играть, давайте чемпионами становиться! Мне уже седьмой десяток пошел, я знаете, мечтаю дожить, чтобы я пришел на стадион, а там будет написано ни Федор Черенков, Игорь Нетто, Олег Романцев... черными буквами, а будут кричать трибуны: «Спартак» - чемпион! И будут кричать правильно! Я – счастливый человек! В свое время, когда я приходил на стадион, все трибуны кричали «Спартак» – чемпион! Хочу, чтобы всё вернулось. А так, все мы смертны.