Особенному – 54. Гениальность, харизматичность или паранойя?

Сегодняшний футбол – это столкновение не только игровых схем, но и в первую голову настоящих лидеров, как на поле, так и вне его. Противостояния «Лео Месси – Криштиану Роналду» ничуть не менее ярки, чем «Хосеп Гвардиола – Жозе Моуринью», правда ведь?

Мы привыкли рассуждать о таланте, о гениальности, о способности творить чудеса футбольного мастерства, о гениальных тренерских задумках и успешной реализации этих идей игроками. Но почему бы не взглянуть на эту ситуацию и с другой стороны: а легко ли быть с гениальным человеком рядом? Легко ли быть в подчинении у одарённого, харизматичного и Особенного? А может, всё совсем не так, как нам кажется с трибуны или сидя у экранов телевизора? Может, это и гениальность, а банальная паранойя, помноженная на болезненное самолюбие, но сдобренная умелой работой пиарщиков? Да и нужны ли пиарщики такому человеку, как Моуринью, если он сам владеет манипулятивными технологиями с таким совершенством, что даже спустя годы после его ухода из той или иной команды многие так и не могут разобраться: а что же там было на самом-то деле?

В этой книге Моуринью представлен изнутри раздевалки, представлен таким, каким на него смотрят игроки, обиженные, недовольные. И читателю самому предстоит гадать, где наносное, а где реальное. И всё равно не так уж сильно продвинуться в поиске ответа на этот вопрос.

Такого прежде читать не доводилось. Текстов, где так обнажён нерв футбольной жизни, где автор не пытается маскировать правду под аккуратными характеристиками, где никто не пытается обходить острые углы.

Но и таких тренеров, как Моуринью, всё-таки не так уж много. А может, и нет больше. Потому что он – Особенный.

*********

– Представляете, он плакал!

8 мая 2013 года в «Хесифуте», известной компании по предоставлению агентских услуг профессиональным футболистам, царило необычное возбуждение. Жозе Моуринью то и дело звонил сотрудникам и, по их словам, передаваемым из уст в уста, громко плакал. Человек, которого в компании больше всего боялись, был сломлен.

Новость о том, что Сэр Алекс Фергюсон назначил Дэвида Мойеса своим преемником в качестве главного тренера «Манчестер Юнайтед», вызвала настоящую бурю. Этот футбольный клуб, имеющий самую высокую котировку трансферов, был подобен царской короне футбольного маркетинга, а место тренера, занимавшееся в течение 28 лет истинным патриархом, обладало волшебным притяжением.

Перекупщиков секретов премьер-лиги, среди которых были и те, кто не пренебрегал никакими уловками и махинациями, информация о сроке отречения Фергюсона, была подобно манне небесной. Жорже Мендеш, президент и владелец «Хестифуте», заключил с клубом, для которого «Олд Траффорд» был «домашней ареной», больше сделок и имел более тесные связи, чем какое-либо другое агентство. Ни одному другому агентству не удалось заключить столь масштабных и необычных трансферов с Фергюсоном. Никто не готовил с такой тщательностью смену патриарху и никто не смог убедить средства массовой информации в том, что его преемник был предопределён заранее. Но если эффект пропаганды и сказался на чьём-то сознании, то это был именно Моуринью. Мендеш, его верный агент, сторонник, друг и крёстный отец, убедил его в том, что у него есть все шансы стать преемником «Ферги», а сам Моуринью также считал, что его уникальная коллекция титулов – 2 европейских кубка, 7 побед в разных лигах и 4 национальных кубка в четырёх разных странах – давала ему неоспоримое преимущество на фоне других претендентов. Узнав, что Фергюсон назвал своим преемником Мойеса, тренера «Эвертона», Жозе не мог в это поверить. Ведь Мойес не выиграл ни одной награды!

За все время, что Моуринью был тренером мадридского «Реала», эта ночь с 7 на 8 мая стала самой страшной. Он то забывался беспокойным сном, то был не в состоянии сомкнуть глаз и постоянно звонил по мобильному телефону, пытаясь найти объяснение происходящему. Днём, когда он приехал в отель на своём серебристом «Ауди» вместе с 12-летним сыном, он ещё ничего не знал. На его левой руке были часы «Mourinho CityEgo», модель фирмы «De laCour», стоимостью в 20000 евро. На корпусе была сделана надпись из сапфировых кристаллов «I am not afraid of the consequences of my decisions» («Я не боюсь последствий своих решений»).

Моуринью очень любил дорогие часы этой марки и не только носил, но и спонсировал их производство, в силу чего и коллекционировал. Согласно его теории, все, что соприкасалось с его телом, включая часы, часы, должно было быть уникальным. Не просто уникальным – выдающимся.

Этим вечером он собирался провести с командой инструктаж перед 36-й игрой Лиги против «Малаги» на стадионе «Сантьяго Бернабеу». Его одолевали мрачные мысли. Он понимал, что теряет репутацию харизматичного тренера и считал, что это происходит из-за событий в Чамартине. Поведение испанцев он считал оскорбительным, клуб не оправдал его надежд, и он был сыт по горло футболистами, обвиняя их в предательстве президента клуба, Флорентина Переса. Чтобы продемонстрировать игрокам своё презрение, он не поехал с командой в одном автобусе. Решил символически отделить себя от неё. У входа в отель «Шератон» его ждали самые ярые болельщики клуба с огромным 20-метровым транспарантом. На плакате было написано: «Моу, мы тебя любим». Когда подъехал автобус и футболисты начали выходить, один из самых ярых фанатов, стоявший за транспарантом, прокричал:

— Касильяс! Прекрати пропускать мячи, ты нас достал!

Слух о том, что Касильяс, капитан команды и наиболее результативный вратарь – на самом деле растяпа и саботажник, с большой осторожностью был пущен самим Моуринью в одной из бесед с Флорентином Пересом и его помощниками. Отдельные средства массовой информации подхватили и раздули эту сплетню, и никто из клуба не остановил слухи, а молчание самого вратаря привело к тому, что те, кто поверил в эти слухи, счёл их правдивыми. Чтобы полностью дискредитировать футболиста, тренер выступил в тот же день на пресс-конференции с утверждением, что вратарь якобы пытался манипулировать тренерами, чтобы незаконно получить место в составе.

– Конечно, Касильяс имеет полное право сказать: «Мне нравится такой тренер как, например, Дель Боске, или Пеллегрини, или кто-то другой. Но и я как тренер команды имею полное право сказать: мне больше нравится Диего Лопес! И пока я тренер «Мадрида», на воротах будет стоять именно он. И это не подлежит обсуждению!

Обстановка тем вечером в «Шератоне» была мрачной, среди англичан стали ходить противоречивые слухи об уходе Фергюсона. Якобы появилась эта информация в интернете со ссылкой на «Mirror» и «Sun». Португалец был уверен, что Сэр Алекс, принимая подобное решение, позвонит ему, по крайней мере, чтобы просто сообщить о своём уходе. Но нет. Из «Хестифуте» он тоже не получил никаких сообщений. Ничего. В течение нескольких часов он пребывал в полном отчаянии.

До самого рассвета он звонил журналистам и друзьям в Англию, чтобы уточнить информацию. Мендеш, который все уже знал, не решился сказать правду. Также он умолчал и о том, что на самом деле у Моуринью никогда не было никаких шансов занять место патриарха. И новость о том, что преемником Фергюсона стал Мойес, Моуринью узнал не от Мендеша, а от одного из сотрудников «Хестифуте».

Моуринью не переставал вспоминать об интервью, которое Сэр Бобби Чарлтон дал газете «Гардиан» ещё в декабре.

Суждения легендарного футболиста и члена исполнительного совета команды «МЮ», заставили его серьёзно задуматься. «Менеджер «МЮ» никогда бы не поступил ни с кем так, как поступил Моуринью с Тито Вильянова», - спокойно ответил Сэр Бобби на вопрос, может ли португалец стать преемником Фергюсона, приведя в пример тот случай, когда тренер мадридского «Реала» ткнул пальцем в глаз Тито. «Моуринью – действительно очень хороший тренер, но не более того». На вопрос о том, что не сам ли Фергюсон говорил, что видел в Моуринью своего преемника, ветеран футбола ответил, что это ерунда, что «тот ему не очень нравился».

Но Моуринью предпочитал в это не верить, пока той ночью не вспомнил во всех подробностях интервью Сэра Бобби, и подумал, что ему исполнилось 50 лет, и, что это конец его карьеры. Можно забыть о грандиозных планах стать тренером «Манчестер Юнайтед». Осталась только реальность, связанная с Испанией, ставшая наклонной плоскостью, по которой катился вниз его престиж. И единственная надежда - протянутая рука помощи Абрамовича.

Утром он позвонил Мендешу и попросил, чтобы тот срочно связался с «МЮ», и продолжал давить на английский клуб. До самого конца он настаивал, чтобы агент блокировал любые другие предложения. Это был акт отчаяния. Оба знали, что Мендеш предложил кандидатуру Моуриньо уже год назад, и исполнительный директор «МЮ», Дэвид Хиль, работавший с «Хесифуте», знал об этом, но Моуриньо в роли менеджера его не интересовал.

Мендешу сказали ещё осенью 2012 года, что первый кандидат на замену Фергюсона был Пеп Гвардиола, но никак не Моуриньо, и один из функционеров «МЮ» объяснил причины:

— Проблема в том, что, когда у Моуриньо дела идут не очень хорошо, он защищает не клуб, а Жорже Мендеша.

В создавшейся ситуации больше всего Моуриньо пугало показаться смешным в глазах окружающих. Он чувствовал себя обманутым Фергюсоном, и боялся, что его перестанут воспринимать всерьёз. На протяжении многих лет представители прессы, защищающие его интересы, распространяли слухи о его якобы дружбе с Сэром Алексом. Поэтому сотрудники «Хестифуте» посоветовали Моуриньо говорить, что он знал о планах Фергюсона лично от него самого. 9 мая кто-то позвонил в газету «Recor« и сказал, что четыре месяца назад, Фергюсон предложил Моуриньосвою корону, но тот отказался, потому что его жена предпочитала жить в Лондоне, почему он и решил принять предложение «Челси». Моуриньо дал интервью телеканалу Sky, в котором заявил, что Фергюсон, держал его в курсе своих планов, но никогда не предлагал ему принять его пост, потому что знал, что он хотел тренировать «Челси». И между ними никогда не было никаких противоречий.

Моуриньо впал в состояние депрессии с того самого рокового дня – 7 мая. Две недели его никто не видел, и за это время он ни разу не связался с командой.

Впервые и испанцы, и португальцы, наблюдая за ним со стороны, пришли к единому мнению, что он ведёт себя как лунатик. 17 мая должен был состояться матч на Кубок короля с «Атлетико», но по тому, как велась подготовка к игре, было понятно, что нужно было готовиться к худшему. Неудовольствие среди игроков быстро росло. Моуриньочувствовал себя преданным командой, команда же видела в нем человека, обладавшего достаточным влиянием, чтобы сломать карьеру любому из игроков. Если он смог поставить под удар Касильяса, самого лучшего капитана команды за всю историю испанского футбола, то что говорить об остальных?

Один из очевидцев с ужасом рассказывал, что футболисты готовы были даже проиграть, лишь бы Моуриньо оказался в проигрыше. А самому Моуриньо тоже было все равно, проиграет команда или нет.

16 мая менеджер появился в отеле, где жили игроки, со схемой «тривоте». «Тривоте» на жаргоне футболистов означает тактическую модель игры, придуманную, по словам Моуриньо, им самим. Функции игроков, участников этой схемы, менялись в зависимости от развития игры. План игры был представлен на настенном экране, для «тривоте» были отобраны следующие футболисты: Mодрик, Aлонсо и Хедирa. Такая расстановка привела к тому, что Озил, самый результативный игрок, оказался на правом фланге, где он чувствовал себя в изоляции. Впереди тренер поставил Бензема и Криштиану. Сзади – Эссиена, Альбиолу, Рамоса и Коэнтрау. Защищать ворота должен был Диего Лопес.

Тактические комментарии Моуриньо всегда напоминали сеанс гипноза. Казалось, каждое слово было соткано из нервной ткани его организма. Но только не в тот день. Он очень долго сидел в своём кабинете, погруженный в себя, бледный, с запавшими глазами и безразличный ко всему. Игроки не могли понять, что с ним происходит. Одни считали, что он болен, а другие, что не в себе. Он что-то говорил и, казалось, сам не понимал что.

- Он напоминал голограмму, - вспоминал кто-то из его помощников.

- Не хватало только, чтобы он начал зевать, - говорили другие.

Команда напряжённо молчала. Тренер уже не впервые за последние месяцы предлагал им давно не отрабатываемую схему игры, утверждая при этом, что они должны были уже давно к ней привыкнуть и что тренировки были не нужны, что достаточно послушать его объяснения. Как всегда, на Озила были возложены самые сложные задачи. Немецкий игрок должен был прикрывать команду, когда мячом владел соперник. А когда мяч был у команды Мадрида, то ему нужно было переместиться в центр поля и действовать совместно с Модриком.

Игроки понимали, что чтобы развернуть игру на большом отрезке поля, логично было бы поставить на правый фланг Ди Марию, а Озила оставить в центре и поставить Модрика сзади, на место Хедиры. Но, по мнению тренера, Модрик не мог физически долго вести игру, он должен был усилить защиту, поддерживая Хедиру. Постоянное расхождение во мнении тренера и игроков было очевидным с самого начала. Что-либо доказывать было бесполезно. Технический инструктаж был поверхностным. Футболисты так и не поняли, какого черта им нужно было ставить в центр поля Хедиру, если неизвестно, по какой схеме будет играть «Атлетико». Проще было промолчать и подчиниться.

Клуб с самым высоким бюджетом в мире претендовал как минимум на победу. Новость о том, что финальная встреча пройдёт на стадионе «Сантьяго Бернабеу», в Чамартине, огорчила руководство клуба. После проигрыша в испанском чемпионате и Лиге чемпионов этом сезоне у мадридского «Реала» практически не оставалось шансов. Финал против «Атлетико» на стадионе «Бернабеу» станет ещё одной «прекрасной возможностью снова проиграть», - эта шутка появилась сразу после жеребьёвки, во время матча против «Барсы» не стадионе «Камп Ноу», после того, как кто-то услышал, что президент пошутил: финал на стадионе «Сантьяго Бернабеу» против «Атлетико» может стать настолько же привлекательным, как мешок с землёй.

Цены на билеты, установленные клубами и федерацией, были рекордно высокими. Несмотря не экономический кризис в Испании, цена билета на эту игру стала самой высокой в истории футбола: от 50 до 275 евро. Билет на стадион «Уэмбли» на розыгрыш Кубка стоил от 30 до 136 евро. Вход на стадион в Германии на матч Лиги чемпионов – от 35 до 120 евро. Как и следовало ожидать, в день игры на стадионе «Бернабеу» были свободные места.

Криштиану забил мяч головой после подачи Модрика с углового и вывел команду вперёд (1:0) на 14-й минуте. Следуя тактике игры, практикуемой командой уже три года, игроки отошли назад, предоставив противнику доступ на свою половину поля и к мячу. Казалось, всё шло прекрасно. В команде Мадрида собрались самые лучшие и дорогие игроки мира. Соперник не организовывал серьёзных атак, как это было в 1992 году. Тогда в команде играли Юлиан Шустер, Хосе Вискаино, Донато, Маноло и Футре. На сей раз речь шла о Хорхе Ресурексионе, Габи Фернандесе, Марио Суаресе, Туране Арда и Диего Коста. На протяжение полутора часов на поле происходило что-то необычное. Создавалось впечатление, что суть игры состояла в том, чтобы дольше продержатся, не трогая мяча. «Атлетико» сократило время владения мячом до 40% матча, у «Реала» были остальные 60%. Но, казалось, футболисты не знали, что с ним делать, потому что Марсело не играл, Алонсо был совершенно уставший, Озил – страдал за пределами поля, а Хедира не имел опыта игры в нападении. «Атлетико» отошёл назад и за два рывка вперёд решил исход матча. Первый гол забил Диего Коста, воспользовавшись ошибкой Альбиола. А затем, через некоторое время, Миранда ударом головой довёл счёт до поражения «Реала» 1:2, воспользовавшись ошибочным движением Диего Лопеса.

Арбелоа заменил Пепе, удалённого с поля за препирательства с тренером. Пепе всего лишь обратился к нему с просьбой вести себя более лояльно с Касильясом. Со временем защитник стал правой рукой тренера, чем заслужил всеобщее осуждение команды. Срочно был введён в игру Варан. «Нелегко человеку в 31 год, обладающему определённым статусом и заслугами, смириться с тем, что его заменяют 19-летним мальчиком, таким как Варан, - сказал после Моуриньо, - но таков закон жизни».

Варан не мог играть в финале из-за травмы. Однако Пепе тоже смотрел на игру с трибуны. Вместо него играл Альбиоль, который уже давно играл только изредка, поэтому, переодеваясь, даже не узнал форму. Моуриньозаказывал форму футболистам Мадрида, на свой вкус, не интересуясь при этом, удобна ли она игрокам.

Когда рефери удалил Моуриньо из-за спора с судьёй, Пепе вышел из зоны игроков и, нарушив регламент, прошёл в техническую зону. Никто не обратил на это внимания. Он заменил Айтора Каранку, помощника тренера, и закончил игру, давая инструкции своим товарищам вместо тренера. Но проигрыша избежать не удалось.

Айтор Каранка весь вечер пребывал в полном замешательстве. Тренер оставил его одного и в нарушение протокола не пришёл на церемонию вручения Кубка короля. Когда Хуан Карлос собирался вручить награду за второе место тренеру проигравшей команды, то вместо Моуриньо вышел Каранка. Увидев его, монарх сжал серебряную награду и, повернувшись к президенту Испанской футбольной ассоциации, Анхелю Марии Вильару, спросил:

– Награду я вручаю ему?

Сгорая от стыда, Каранка принял поднос с наградой, и в качестве официального представителя команды произнёс несколько слов.

Три года возбуждённого пустословия, пафосных речей, разоблачений и экзальтированных монологов, привели к признанию факта, который нельзя было отрицать: в этом году Моуриньо не удалось выиграть ничего.

–Это наихудший сезон в моей карьере, – сказал он.

Через три дня он встретился с Флорентино Пересом и подписал заявление об уходе.

Никогда в истории мадридского «Реала» не было такого великолепного и одновременно несчастного тренера, так стремившегося расторгнуть контракт с клубом и завершить период в жизни, который превратился для него в настоящую пытку.

Не столько объективные качества Жозе Моуриньо как тренера, а скорее предписываемый ему образ божественного посланника, волшебника, провидца, обладающего загадочным и необычным умом, сделали возможным подписание его контракта с мадридским «Реалом» в 2010 году.

Корпоративный директор «Реала» Хосе Антонио Санчес был главным инициатором этого контракта. Может быть, эта мысль появилась у него в 2007 году, когда Санчес встретился с Жорже Мендешем, футбольным агентом, представлявшим в частности интересы Моуриньо, чтобы обсудить условия трансфера защитника из команды Опорто, Кеплера Лаверана Лимы, игравшего под псевдонимом Пепе. Он стоил 30 млн. евро и был третьим центральным игроком, самым дорогим в истории после Фердинанда и Несты. Его цена стала самой высокой, которую платили за защитника без конкретного амплуа из национальной сборной. Это был первый трансфер, заключённый между Мендешем и Санчесом, и он послужил основой их дальнейшего сотрудничества. С тех пор суперагент смог развивать свою стратегическую деятельность от Англии до Испании. В этом Мендешу помогла завязавшаяся дружба с Санчесом.

Вскоре он познакомился и с Рамоном Кальдероном. Будучи человеком предприимчивым, Мендеш сразу сделал ему предложение, от которого тот не смог отказаться: предложил в команду Мадрида своего лучшего тренера, у которого на тот момент заканчивался контракт с «Челси».

- Когда вы с ним познакомитесь, вы уже не захотите больше ни с кем работать, - убеждал Мендеш, - чтобы упрочить свое положение в клубе Мадрида, Вы должны привести лучшего тренера в мире.

По словам Кальдерона, Мендеш попытался организовать ему ужин с Моуриньо в особняке в окрестностях Мадрида при соблюдении полной конфиденциальности. «Хосе Анхель хотел этого безмерно», - вспоминает Кальдерон, и он обсудил предложенную Мендешем кандидатуру с генеральным директором клуба и с Предорогом Миятовичем, тогдашним директором по спорту.

- Мне кажется, что этот человек сведет нас всех с ума, - сказал президент.

- С Моуриньо ты здесь не продержишься и минуты, - предупредил его Предорог.

Кальдерон не внял разумным доводам в пользу отказа от кандидатуры Моуриньо, Он только смутно догадывался, что речь идет о сложном человеке, с завышенным самомнением. «Он как Капелло в молодости», - говорил ему экс-президент клуба, имея в виду среднюю игру, от которой средний болельщик умирал со скуки. Но он не учел решающего фактора - харизматичности Моуриньо, вызывающей восхищение собеседников.

Мендеш, обладающий невероятной работоспособностью, предлагал кандидатуру Мауринью во многие клубы Европы. Он начал продвигать его кандидатуру, когда еще не истек срок его контракта с Челси, и удвоил свои усилия зимой 2007 – 2008 года. Тогда Барса, президентом которой был Жоан Лапорта, искала тренера. Ферран Сорьяно, вице-президент по экономическим вопросам Барсы рассказал, что процесс отбора они начали с пяти кандидатур и закончили двумя: Гуардиолы и Моуриньо.

Это было «техническая задача», - подчеркнул Сориано, - воспользовавшись футбольной терминологией. В данном случае речь не шла об интуитивном решении, оно стало результатом рационального и тщательного анализа. У нас был тренер, который нам очень нравился, Франк Рихард, но у него уже заканчивался срок контракта. Франк взял команду, когда она еще ничего собой не представляла, и довел ее до победы в Кубке Чемпионов. Ему в наследство достались такие игроки как Савиола, Кликверт и Рикельме. Находясь на шестом месте в Лиге, команда выиграла и Лигу, и Кубок чемпионов. На следующий год футболисты немного выдохлись. Франку не удалось восстановить команду, дела, шли все хуже. В декабре мы решили заменить тренера. Моуриньо тренировал Челси и была возможность получить его в январе, но мы решили, что не стоит этого делать. Нужно было закончить сезон с Франком. А новому тренеру дать возможность начать с нуля. Стали подбирать возможные кандидатуры: Вальверде. Бланк, Моуриньо…»

Жоан Лапорта, бывший в то время президентом Барсы, рассказал, что Чичи Бегирстайн, бывший игрок команды, встретился с португальским тренером в Лиссабоне и сказал, что последнее слово при выборе тренера остается за Йоханом Кройфом. Переживая за то, что придется вернуться в клуб, где он работал в 1996 – 2000 годах, Моуриньо позвонил Лапоре. «Президент, позвольте мне поговорить с Джоном, я его уговорю.» Лапорта не стал ходить вокруг да около и сказал, что решение уже принято. Что тренером будет Пеп Гуардиола. Новость вывела Моуриньо из себя, он сказал, что Барса совершает большую ошибку, что Гуардиола, по его мнению, не готов для такой ответственности.

Сорьяно вспоминает решающий момент. Изучив кандидатуры всех тренеров, подобранных Чичи, отобрали двоих. Затем состоялось собрание, не котором приняли решение, что всем 10 пунктам требований к тренеру соответствует только Гуардиола Мы подготовили подробные характеристики и отразили их в документе. Каковы 10 требований для выбора тренера? Бесспорно, Моуриньо был выдающимся тренером, но посоветовавшись, мы решили, выбрать Гуардиолу. Дело было в понимании реальной ситуации, и Гуардиола ориентировался лучше. И у него были более тесные отношения с клубом. Моуриньо – победитель, и в этой роли, будет создавать напряжённость и трудности. Ни то, ни другое нам было не нужно. И в «Челси», и в «Интере», и во всех командах, с которыми он работал, Моуриньо создавал напряжённую обстановку. Такая у него была манера руководить».

В книге «Мяч не забивают случайно», опубликованной в 2010 году, Сорьяно детализирует принципы, по которым был выбран Гвардиола:

1). Уважение к системе спортивного руководства и роли технического секретариата,

2). Стиль игры,

3) Выделение приоритетных ценностей в команде первого эшелона, обращая особое внимание на развитие способностей,

4) Тренировки и отдача,

5) Соблюдение командной формы одежды,

6) Другие обязательства перед клубом, включая разумные представительские функции и минимальное использование средств массовой информации,

7) Наличие опыта у игроков и тренера высшей лиги,

8) Всемерная поддержка руководства клуба,

9) Знание испанской лиги, клуба, европейского футбола.

Гвардиола так же, как и Моуриньо, не соответствовал 7 требованию. Но было маловероятно, что португалец сможет работать, не нарушая пункты 2, 3, 6 и 8 из этого списка требований.

Назначение Пепа Гвардиолы тренером «Барсы» усилило тенденцию политизации футбола. Это кажется парадоксальным, потому что Гвардиола один из наиболее внимательных к техническим деталям тренер, практик, чья сила состоит в работе на поле, превратился в объект внимания некоторых сторонников мадридской команды, пытавшихся вывести его из игры, при помощи средств массовой пропаганды.

В то время как «Барса» Гвардиолы начала победоносное шествие, преображая футбол по всей планете, усилила испанскую сборную, которая стала чемпионом мира 2010 года, в Мадридском клубе мир никак не восстанавливался. Кальдерон нанял Бернарда Шустера и через полтора года был вынужден уйти в отставку из-за обвинения в коррупции. Флорентино Перес, вновь ставший президентом в 2009 году, затеял судебное расследование, в результате которого выяснилось, что Кальдерон стал жертвой клеветы.

Возвращение Флорентино Переса в «Бернабеу» предопределило значительные перемены. Президент многонациональной компании по строительству и оказанию услуг АСS, обладал смесью решительности и влияния, которое трудно было переоценить. Согласно данным журнала «Forbes», в 2010 году он занял 10 место в мире по размеру своего состояния. Но сам он происходил из мелкой буржуазии. Выпускник школы инженеров дорожного строительства Мадрида, он вошёл в список технократов, которыми пополнялась испанская администрация на протяжении двух веков. Член Союза демократического центра (UCD), начал заниматься политикой в 1979 году. Был советником мэрии Мадрида, генеральным директором Министерства транспорта и туризма и заместителем секретаря Министерства сельского хозяйства в 1979-1982 гг. В 1986 году ушёл из политики и занялся частным предпринимательством.

Авантюрист и еретик, а также прекрасный управленец, Перес в спортивном секторе в период с 2000 по 2006 гг. терпел сплошные неудачи. Первоначальный подъем – победы в двух чемпионатах и в Лиге чемпионов – сменился полным застоем. В течение трёх лет не было завоёвано ни одной награды, а в феврале 2006 года он подал в отставку, мотивируя свой уход тем, что избаловал игроков и пришло время сменить рулевого. Нужен был кто-то лишённый сантиментов, не унаследовавший обязательств и способный навести порядок. Никогда раньше в истории мадридского «Реала» ни один президент не уходил со своего поста, не отработав до конца мандат. Но его стремление вернуться в спорт и желание работать в футболе вернуло его в клуб в 2009 году. Он снова стал президентом, хотя его и не выбирали – просто потому, что не было других кандидатов. Пересу было 62 года, и он уверял, что спас клуб Мадрида от финансового краха и административного кризиса.

Вернувшись к власти, Перес распорядился найти тренера. Поиск возглавлял его правая рука – генеральный директор по спортивным вопросам Хорхе Вальдано. После неудавшихся попыток нанять Арсена Венгера и Карло Анчелоттти Перес назначил Мануэля Пеллегрини. Переход чилийца в «Реал» вызвал подозрительность и недоверие. Он не проработал и половины предусмотренного контрактом срока, когда Санчес решил нанять Моуриньо. Эта мысль, зревшая уже давно, превратилась в идефикс, и он был готов был на все, чтобы уговорить президента. На совещаниях он часто вздыхал: «Я от него в восхищении!».

Вальдано продолжал настаивать на кандидатуре Пеллегрини. Но тренер подвергался в прессе нападкам, подрывающим его престиж. На спорах в клубе Санчес доказывал, что Пеллегрини был крайне слабым тренером и слишком ранимым человеком, чтобы выдержать тренерскую нагрузку в таком клубе, как «Реал-Мадрид». Чтобы убедить Переса, генеральный корпоративный директор говорил, что Пеллегрини самому нужна защита, потому что он слаб. Только сильный человек в ней не нуждается.

Санчес решил идти окольными путями. Продолжая поддерживать контакт с Мендешем, он начал прямые переговоры между тренером и Пересом. Если кто-то подвергал сомнению соответствие футбольных навыков Моуриньо уровню футболистов клуба, Санчес отвечал, что считает его достойным кандидатом, а для оценки его технических знаний, существует статистика:

- Не знаю, насколько хорошо он разбирается в технике футбола, но если его команды на протяжении шести лет не знают поражений, то это о чём-то говорит. Шесть лет без проигрышей у себя на стадионе!.. Поэтому если он не понимает технику футбола, то значит, что он понимает людей. Показательно, что в день его последней игры в «Челси» оба капитана побежали его обнимать. Понимаете, оба капитана!

Санчес, главный инициатор проекта, возглавлял мадридский «Реал» в 2000-2007 гг. И это был самый богатый клуб в мире. Его тонкое чувство юмора сочеталось с заботой о своём положении в клубе. Однажды, в 2010 году, он написал о себе так: «Вот уже пять лет я генеральный исполнительный директор, а раньше, в течение предыдущих пяти лет, я был генеральным директором по маркетингу. Я обладаю чувством корпоративной ответственности, я хороший администратор, я контролирую работу функционеров, распределение ресурсов, объекты и инфраструктуру клуба, общие услуги, закупки, необходимый объем информации и технологию, человеческие ресурсы, торговлю. Также я сам занимаюсь маркетингом, слежу за эксплуатацией оборудования, поддерживаю отношения со спонсорами и т.д. Я отвечаю за 141 служащего из 190 состоящих в клубе. Я отвечаю за результаты экономической деятельности, проверяю счета и т.п. Я возглавляю клуб, предмет моей гордости, занимающий первое место в мире по уровню поступлений даже в тяжёлые годы кризиса. За 10 лет я совершил около 70 трансферов и других сделок. Я веду контракты футболистов, договариваюсь о турне и о телетрансляциях. Представляю клуб на LFP и на международных форумах, имеющих экономическое значение. Я работал с разными президентами, что уже говорит само за себя. За этот период (в течение которого я приобрёл беспрецедентный опыт работы в футболе) у меня по всему миру появилось много друзей, таких как Платини и Карл-Хайнц Румменигге, Адриано Галлиани, Рауля Гонсалеса, футбольных менеджеров и предпринимателей. Знаю лично президента «Фольксвагена». Мои с ними отношения позволяют решить многие вопросы на уровне телефонного звонка. Это говорит о престиже клуба, которым я руковожу».

Санчес получил философское образование и сформировался как управленец крупными предприятиями, такими, как Сега, международная компания по производству электронных игр в Южной Европе, которую он возглавлял до 2001 года. К тому же Санчес был одним из самых влиятельных лиц в испанском футбольном бизнесе. Когда Флорентино Перес присоединился к его компании весной 2000 года, ему было 32 года. Никто тогда не мог предположить, что этот человек будет управлять железной рукой в профессиональной футбольной лиге с 2006 года. Он способствовал значительному обогащению команд «Реал-Мадрид» и «Барселона», вследствие чего, правда, под серьёзной угрозой оказалась финансовая ситуация других клубов. Если распределение телевизионного времени всегда шло в пользу Мадрида, то это происходило вследствие умения Санчеса воспользоваться проволочками, задержками, обращаться к методике взаимных уступок, отказов, пользоваться отсутствием компетенции, проявленной тремя инстанциями, которые вроде бы призваны заботиться об экономическом здоровье футбола. Это Высший Совет по спорту, Испанская Федерация Футбола, Футбольная Профессиональная Лига.

Санчес, главный управляющий и самый преданный поклонник мадридского «Реала», с 2006 года излучил весь спектр хитроумных лазеек, чтобы при необходимости воспользоваться ими на благо команды. Авантюрист по натуре, он попытался объединить экономическую власть в первом клубе планеты с целью максимального расширения рекламы с выходом за пределы общепринятых рамок. Этот настоящий мастер маркетинга, понял, что может применить свой опыт руководства промышленными компаниями в спорте.

Между тем ситуация в клубе складывалась достаточно напряжённая. В марте 2008 года «Реал», проиграв в четвертьфинале Лиги чемпионов «Лиону», вылетел из главного европейского турнира. Президент клуба не находил себе места. «Барселона» уверенно шла к финалу, который в этом году должен был состояться на «Сантьяго Бернабеу». Перспектива увидеть, как давний противник «Реала» под руководством своего тренера Гвардиолы поднимает над головой третий кубок Лиги чемпионов на стадионе в Чамартине, казалась нонсенсом даже для самых спокойных сторонников Мадрида и невыносимым унижением для Переса.

Успехи «Барселоны» переместили ось вращения футбольной удачи вдаль от столицы. Впервые за 50 лет клуб «Реал-Мадрид», в котором были собраны самые титулованные европейские игроки, перестал быть темой сенсационных сообщений. Смена футбольного гегемона, в то время как сборные команды страны переживали свой золотой век во всех остальных видах спорта, привела к неизбежным политическим последствиям. Во многих социальных секторах, находящихся под сильным влиянием националистических настроений, авангардная роль команды каталонцев в наиболее популярном в стране виде спорта вызвала мрачные настроения.

Союз европейских футбольных ассоциаций предоставил право провести финал в Мадриде. Это выглядело в качестве премии Рамону Кальдерону за его заслуги в деле улучшения отношений с федерацией испанского футбола и с ответственными лицами УЕФА, возглавляемого Мишелем Платини. Для Переса этот матч превратился в неприятную обязанность. Получилось, что заслуги его предшественника приготовили для Пересу ловушку.

Пытаясь найти выход и не допустить игры «Барселоны» на стадионе «Реала» - «Сантьяго Бернабеу» - Перес совершенно потерял покой. И именно в это время он с вожделением подумал о Моуриньо. Он вспомнил, как однажды в результате жеребьёвки соперником «Барсы» стала команда «Интер». «Барса» могла выиграть полуфинал, только пройдя «Интер», команду, возглавляемую любимым тренером корпоративного директора «Реала». Разочарованные работой Вальдано и Пеллегрини, Санчес вместе с Пересом объединились в своём стремлении заполучить Моуриньо. Футбол был их общей страстью. Ради успеха команды они готовы были делать все возможное. Но Вальдано, вице-президент по спорту, был против.

По словам коллег Вальдано, он часто повторял, что ни Санчес, ни Перес ничего не понимают в особенностях тактики футбола. Их впечатляли игроки, бросающиеся в глаза своим внешним видом или ловкими манёврами, но они не понимали причин возникновения на поле той или иной ситуации. А ведь для решения проблем на поле футболисту требуется нечто большее, чем привлекательная внешность. Перед угрозой кризиса ни Перес, ни Санчес не прислушались к мнению Вальдано и упорно следовали своей интуиции. Модели, формулы и нюх предпринимателей, превративших их в управленцев с широкой известностью, были готовы на любые меры, чтобы остановить «Барсу». В их глазах Моуриньо стал уже не просто желанной фигурой, а настоящим героем-спасителем.

В то время переговоры с Мендешем и Моуринью вёл Санчес. Перес познакомился со своим будущим тренером, когда тот работал в «Интере». Непонятно, как генеральный директор убедил президента в том, что Моуриньо был гениальным тренером. «Он обладает таким даром к футболу, какого я ещё ни у кого не видел», - говорил тогда Санчес. Он также считал, что Моуриньо совершенно точно мог определить, на что способен каждый игрок. А также то, что он мог предвидеть ход развития игры и угадать, что будет происходить на поле через полчаса, через час, через полтора часа. Он был «необыкновенным«. Восхищение Санчеса человеком, которого он описывал как всемогущего мага, всегда, казалось, шло от души. Но ни разу не затрагивались вопросы о том, как он проводит тренировки, каковы основные принципы его работы, что конкретно он ждёт от своей команды, планируя игру. Единственно, что о нем знали наверняка – это то, что он обладает многими наградами. Зачем разбираться во всём этом, если награды говорят сами за себя?

Извержение вулкана Эйяфьятлайокудль 20 марта 2010 года на юге Исландии стало непредвиденным союзникомМоуриньо, бывшем в то время тренером «Интера». Пепел закрыл воздушное пространство Европы и «Барсе» пришлось ехать в Милан на автобусе. Команда целый день была в пути, и две ночи игроки спали в разных отелях. Перед матчем, в котором требуется полная отдача сил, не только хороший отдых, но и каждая бытовая мелочь имеют значение. Счёт 3:1 в Милане и 0:1 в Барселоне – и дальше по сумме двух матчей (3:2) пошёл «Интер». Ни Перес, ни Санчес почему-то не придали значения ни тому, с каким трудом сдерживала команда «Интер» соперника на протяжении всей игры, ни тому, что «Интер» заканчивал матч с десятью игроками в обороне, отчаянно защищавших свои ворота. Спасла их только ошибочная отмена гола, забитого Баяном. Случайность сыграла решающую роль. Проигрыш «Барселоны» настолько обрадовал Переса, что он сразу же договорился о трансфере Моуриньо. Приобретая Моуриньо, Перес считал, что получает два противоядия: одно – универсальное от любых поражений, и второе – ноу-хау для поражения команды Гвардиолы.

Надежда - это ключевое слово всех речей Флорентино Переса с того времени, как он победил на выборах 17 июля 2000 года и стал президентом клуба. Четвёртый параграф устава клуба гласит: «Перед нами, как и раньше, стоит задача, и мы полны надежд…» В день, когда он выдвинул свою кандидатуру на пост президента 13 мая 2009 года, Перес выступал под плакатом со слоганом: «Возвращение надежды», как будто всё, что происходило до него, была реальность неприметная и пустая. Выступая в Королевском салоне в отеле «Ритц», он поведал, что способен «почти на всё» и предупредил, что его планы «грандиозны». Слово «грандиозны» прозвучало пять раз в его речи. В тот день, когда объявили о заключении контракта с Моуриньо, президент с воодушевлением заявил: «В Моуриньо, как и вы, я вижу надежду, упорство, профессионализм, мотивацию, компетентность – в общем, всё то, что делает его лучшим тренером».

Советники Переса по связям с общественностью поняли с самого начала, что предпринимательская идея их президента опирается, в первую очередь, на фантазию. Иллюзии и представления для публики – это соотносимые понятия. Словарь определяет слово «впечатляющий» как прилагательное, определяющее существительное, к которому оно относится, как «производящий впечатление на тех, кому данный предмет показывают». Но это же прилагательное придаёт существительному и другие значения, например, «помпезный», «показной», «кривляка», «шарлатан», «позёр». В первом значении слово «иллюзия» означает некий образ, существующий только в мыслях человека, считающего его реальным». Синоним - видение.

Хосе Луис Нуэро преподаёт управление коммерцией в IESE (высшая школа бизнеса Instituto de Estudios Superioresde la Empresa) и занимается исследованием модели организации клуба «Реал-Мадрид» для Гарвардской Школы Бизнеса. В 2004 году, говоря о логике руководства клубом, он подчёркивает, что в традиционной компании подписание контракта с Моуриньо сочли бы актом, совершённым еретиком. По мнению Нуэро, считать, «что один человек может отвечать за всё – это то же самое, что считать, что одна задача может решить все проблемы. Это всё равно, что сказать: «Если я куплю витрины магазинов фирмы «Zara», то я стану «Zara». Или: «Если я куплю все что делает «Zara», то я – «Zara». Это – ошибочный подход, который приводит к потере связи с системой, состоящей из множества частей».

Традиционная индустрия менее чувствительна к мифам, которые живут в мыслях потребителей индустрии футбола. Победа в Лиге чемпионов над «Баварией» не только возложила на голову Моуриньо ещё одну корону и титул, но – что ещё важнее – подтвердила веру в его магическое величие среди многих поклонников мадридского «Реала». Их переполняло чувство, что, наконец-то, нашли патриарха, предназначенного для спасения команды от ставших уже привычными поражений, того, кто будет способен выпустить воды из Красного моря. Есть ли что-то более прекрасное, чем завораживающее суеверие?

Никто лучше португальца не смог понять, что его коллекция трофеев даёт ему всё больше возможностей, чтобы влиять на сознание болельщиков и руководителей: две португальские лиги, две английские, две итальянские, кубки Португалии, Англии, Италии, Кубок УЕФА, две Лиги чемпионов… Ошеломляющий успех, а если он ещё разрекламирован публично – это ключ к внушению. Именно здесь начинает действовать логика магических настроений.

В «Золотой ветви», классике антропологии, опубликованной в 1890 году, Джеймс Джорж Фрэзер писал, что примитивное общество принимало на веру магическую связь «человек – волшебный бог», которая играла роль «публичной магии» в решении повседневных задачах добывания пищи и осуществления власти над дождём. Примерно того же мы ждём от руководителей крупных межнациональных компаний, и от некоторых тренеров. Согласно Фрэзеру, магия действует, по принципу имитации: схожее влияет на схожее. Идентичное создаёт идентичное. Хочешь более крепких мускул – ешь больше мяса. Хочешь летать – ешь мясо птицы. Магия действует посредством символов метонимии и метафонии. И Моуриньо – это символ общественного лидера. Он – метафора успеха.

Магическое мышление устанавливает гомеопатическое соотношение, которое очень немногие могут отнести к области футбола. Например, Роман Абрамович решил перенести модель Гвардиолы в «Челси», и он это сделал. Точно так же поступил и Флорентино Перес, когда связал своё желание завоевать европейский кубок с именем конкретного тренера, выигравшего 2 кубка.

Статистика Лиги чемпионов приблизила Моуриньо к мадридскому «Реалу». Но эти самые цифры математически свели к нулю шансы португальца добиться ещё одного титула. Боб Пейсли был единственным тренером, кому удалось получить три еврокубка. И добился он этого в условиях надёжной стабильности команды «Ливерпуля» 70-80-х годов, когда клуб прочно стоял на цементе, постоянно укрепляемом Биллом Шенкли с 1959 года.

Моуриньо понимал, что руководство клуба и многие его члены видели в нём настоящего мага. Поэтому когда во время его тренерского дебюта игра на Майорке закончилась неожиданной ничьей (0:0), то он стал объяснять, что он не волшебник: «Я - тренер, а не Гарри Поттер. Это он – волшебник, магия существует только в сказках. Это – фантастика, а я живу в футболе, и он – моя реальность».

Моуриньо хотел снизить уровень возложенных на него ожиданий. Но он всегда знал, что его контракт был самым тесным образом связан с маркетингом, наукой, изучающей выгодное использование ожиданий в целях получения прибыли. Гарри Поттер – не просто литературный персонаж. Это коммерческая система, изучаемая в школах бизнеса и хорошо известная Хосе Антонио Санчесу. Когда «Реал-Мадрид» нанял Рональдо Луиса Назарио в 2002 году, генеральный директор по экономическим вопросам сравнил его с Гарри Поттером.

Коммерческая возможность продвигать марку «Реал-Мадрид» вдохновила Санчеса так же, как Диснея в своё время вдохновило появление «Короля Льва». Следуя ориентирам, разработанным профессором Хэлом Рональдо Вэрианом, автором концепции, главным экономистом компании «Google» и специалистом в области информатики, Дисней прилагал максимальные усилия для быстрого продвижения своей продукции. Компания развивалась, изыскивая новые перспективы и пытаясь предугадать новые потребности. Вэрьан называл их «окнами». Первое окно для фильма – это кинотеатр. Второе – показ пассажирам авиарейсов. Затем – DVD, а также массовая продажа многочисленных мануфактурных изделий с изображением запатентованных образов: игрушки, электронные игры, текстиль, открытки и т.д. Наконец, мюзиклы или ещё какое-либо зрелищное мероприятие, которое только может быть придумано.

«Дисней – это производитель содержания, и мы тоже производим содержание», – объяснял Санчес во времена «галактикос», делая доходными таких футболистов, как Фиго, Зидан, Рональдо и Бекман. В профессиональном пространстве директора болельщики и просто любители футбола превращались в потребителей. Те, кто посещал стадионы, делились на три группы. Первые приобретали билеты на галёрку, другие – в блок, где бронировался целый отсек; предприятия арендовали ложи, а некоторые покупали места в зоне «вип», каждый в своём потребительском «окне». За пределами стадиона были те, кто проплатил право одновременной или последующей ретрансляции матча, как, например, телевидение, компьютерные провайдеры или компании мобильной связи, интернет. С окончанием матча не заканчивалась коммерция: продолжались телепрограммы о мадридском «Реале», официальная страница клуба в интернете, оптовая и розничная торговля, изучение спроса и продвижение товара на потребительском рынке. Игроки рекламировали компании, связанные контрактами с клубом: «Ауди», телефонные компании, «Кока-Кола», «Адидас», «Бэби Бел», «Нивеа», «Самсунг»… Кино как заключительный аккорд представляло собой неограниченное поле деятельности. Фильм «Реал», вышедший в 2005 году, стал предметом различных исследований, что подтверждало жизненность теории Вэриана, когда идут до конца, до точки, когда «Реал-Мадрид» стал похож на «Дисней», хотя «Дисней» никогда не сможет походить на «Реал-Мадрид».

Поиск новых образов, создание своей собственной истории рыночной стоимости продукта, то, чем Перес и Санчес занимались с 2000 года, больше их не привлекали. Сейчас они занимались поиском знаменитостей, уже известных в футбольном мире. Они хотели придать магический образ команде. Перед тем, как подписать контракт с Парижской командой «Сен-Жермен», Рональдиньо Гаучо, бразильский футболист, предложил себя клубу Мадрида. Но один высокий чиновник отверг его кандидатуру, сказав, что единственное его достоинство – это прекрасные зубы. По параметрам «Диснея», Рональдиньо был абсолютным незнакомцем. Кастинг он не прошёл, хотя при этом был специалистом в футболе. В результате выбор пал на Дэвида Бэкхема, единственного игрока, взятого в команду в течение сезона 2003-2004 годов. Англичанин имел славу «универсального оружия». По крайней мере, таковы были слова президента.

Вместе с продажей земли старого спортивного городка Кастельяна под строительство небоскрёбов операция по недвижимости, трагически изменившая горизонт Мадрида, позволила Пересу и Санчесу получить крупную сумму для клуба. Таким образом, в 2005 году «Реал-Мадрид» превратился в самый богатый клуб в мире. В распахнутые для инвестиций финансовые врата «Бернабеу» поступили 276 млрд. евро, превысив на 30 млн поступления в «Манчестер Юнайтед», на тот момент самую сильную команду Европы в финансовом плане. Приобретение прав на телетрансляции на 2006 год «Барсой» и «Реалом-Мадрид» на основании самых крупных контрактов в Европе поставило все остальные команды первого и второго дивизиона в крайне невыгодное положение.

Но даже крупные финансовые вливания не смогли остановить инфляцию на момент закрытия сезона 2011-2012 годов. Мадридский клуб превысил бюджет на 500 млн евро. Флорентино Перес провёл свою команду по улицам Мадрида, чтобы продемонстрировать только что выигранную награду за победу в лиге. Его первая победа в лиге в качестве президента с 2003 года. Для Моуриньо в качестве тренера испанской команды она тоже стала первой и одновременно последней.