Карпин-ТВ: ничего не изменится, но будет чуточку повеселее

Одна знакомая журналистка, молоденькая и глупенькая, как-то спрашивала: «А правда ли, что на телевидение можно попасть только через постель?» Уж не знаю, из каких старорежимных рассказов она набралась этой ереси – смог ее убедить, что не обязательно. А лучше даже совсем по-другому. Лучше бы что-то из себя представлять – в какой-то сфере, в какой-то области. Тогда уж точно – если желание быть в телеке не пропадёт – рано или поздно позовут.

Карпин вот, например. Попал в телевизор через футбол. У нас через спорт в Госдуму попадали одно время. Теперь – в телевизор можно. Думаю, что Карпину просто скучно сейчас: нет не то чтобы «Майорки» – даже в Армавир уже не зовут. Так отчего бы не развлечься? Опять может формировать состав, ставить на матчи. Правда, не футболистов, а комментаторов. Но это уже детали, правда ведь?

Помнится, одно время были довольно популярны встречи представителей клубов РФПЛ и журналистов основных спортивных СМИ. Собирались неподалеку от Дома футбола на Таганке – тогда там еще под одной крышей умещались РФС и РФПЛ. Прошли годы, в памяти многое стерлось. Кроме одного: журналисты советовали Карпину, как лучше тренировать, а Карпин – учил их в ответ, как надо комментировать. При этом никто никого не слышал, но все в итоге оставались довольны своей прямотой и аргументированностью.

Коллега Цыбанев грамотно отметил: «Очень показательно, что должность, на которую с 16 февраля назначен Валерий Карпин, до сей поры в структуре «Матч ТВ» отсутствовала… Вот так сбываются мечты. Валерий Георгиевич отныне - главный тренер над комментирующими экспертами и одновременно главный эксперт над действующими тренерами и футболистами… Эксклюзив! Еще и тем украшенный, что за Карпиным, в отличие от других руководителей канала, сохраняется пребывание в кадре, столь важное для человека, явно не чурающегося самолюбования».

Мне даже не интересно рассуждать, изменится ли уровень его заработной платы. Я ее размер знаю. И знаю, что это было предметом цокания языками очень многих сотрудников телеканала. Теперь, может быть, придумали под эти деньги какой-то функционал – чтобы перекос не был таким уж заметным.

Повторюсь, деньги экс-тренера меня совсем не интересуют. Мне интересно вспомнить Карпина дотелевизионных времен. Хотя… вот написал так и подумал: так у него была и работа на испанском ТВ, то есть еще до возвращения в Россию. Да и что такое телевизионные времена у футболиста? Вся его жизнь проходит, по сути, на экране.

Вот каким выдался дебют Карпина в первом матче, в 1990 году, когда комментатор Георгий Саркисянц, как и прочие, именовал его с ударением на второй слог:

Мало кому судьба дарит такой шанс: учиться становиться тренером не на команде из какой-нибудь первой или второй лиги, не на молодежном составе, а сразу на одном из фаворитов первенства. А «Спартак» – даже в разобранном, демотивированном состоянии – все равно всегда в числе претендентов на высшие строчки. В силу разных обстоятельств в красно-белом клубе Карпину судьба такой шанс дала. Почему он не воспользовался им в полной мере? Тут причин, на мой взгляд (а я в данном случае выскажу все-таки свою субъективную оценку), несколько. Но главная кроется в том, что Карпин, трудоголик по натуре, готов хвататься за что угодно, а лучше – за все сразу. А неспособность понять, что для тебя первично, что вторично, в итоге просто распыляет твои усилия. Выхлопа много, результата – меньше.

Многие из журналистов видели, как Карпин в первые тренерские годы сам носит с помощниками ворота на тренировках. Ничего страшного и из ряда вон выходящего в самом этом факте вовсе нет.

Но это – как раз символ, как раз проявление того порядка вещей, что сложился в клубе. Карпин с весны 2009 года – и главный тренер, и генеральный директор. Он был готов хвататься за любые большие и маленькие проблемы в клубе. В итоге у «Спартака» не было все эти годы толком ни директора, ни тренера. Карпин брался за решение всех вопросов (включая порой даже распределение vip-билетов на «вкусные» матчи) – в итоге многие вопросы до конца не доводились.

Не секрет, что директоры команд иногда созваниваются. Ну, мало ли какие вопросы возникают вне поля. Карпину из других клубов звонили не так часто, Карпин иногда звонил. За советом, за консультацией, за какой-то помощью. Помнится, отменили Акинфееву ошибочно данную желтую карточку. Отменили уже не на поле, а после соответствующих разбирательств. Была такая история, которая уже, наверное, позабылась сегодня – в самом деле, мало ли у нас несправедливых «горчичников»? Проходит пара дней, Карпин звонит директору ЦСКА Бабаеву с вопросом:

– Слушай, Ром, а с кем и как вы договаривались? Через кого заходили?

– Валер, ни через кого… Официально все было, ты же ведь сам за это голосовал на общем собрании…

– Да? Тогда извини…

Это обычная для Карпина история. Удержать в голове абсолютно все дела команды Валерий Георгиевич не мог. Но делегировать кому-то часть полномочий решиться не хотел.

Апофеозом стало заявление Карпина после позорного матча Лиги Европы «Спартак» – «Легия», когда москвичи умудрились проиграть полякам 2:3, ведя по ходу игры 2:0:

– Валерий Георгиевич! Что стало причиной поражения?

– Команде не хватает тренерского авторитета…

– Кто виноват?

– Я.

– В чем конкретно?

– Во всем!

– Теперь вы собираетесь подавать в отставку?

– Мне в отставку подавать некогда.

То есть дел у Валерия Георгиевича невпроворот. Нет даже времени сесть и ручкой на бумаге написать заявление. Шутить, что тренер Карпин будет писать на имя гендиректора Карпина, уже не хотелось.

Хотя бы потому, что Валерий Карпин искренне переживал за положение дел в клубе. Нет вещей, на которые он смотрит сквозь пальцы. Нет дел, которые делает спустя рукава. Но у всего есть свой физический ресурс.

Иногда, впрочем, кажется, что иные поступки – следствие личной усталости. После игры с «Легией» Карпин решил наказать команду: запер на базе вплоть до игры с ЦСКА. Какой толк в подобном поступке? Какой смысл? Чего хотел тренер тем самым добиться?

Вообще, это очень «советская» тема – запирать футболистов на базе. Подобная практика была обычной разве что во времена Лобановского, когда на базу не допускались даже жены. Строгий аскетизм. Ни жен, ни интервью, ничего! Главное – не отвлекаться от матча. Казалось, подобные приемы (весьма сомнительные, как мы знаем, с точки зрения результата) остались в далеком прошлом. Ан-нет.

Расскажу попутно еще одну историю «в тему». Мне вспоминается 2005 год, когда пока что еще не слишком в ту пору знакомый нам Гус Хиддинк тренировал сборную Австралии. Команда преодолела сито отборочного турнира зоны «Океания», но эта зона была тогда в самом сложном положении – у нее даже не одно проходное место в финальной части чемпионата мира, а одно «полупроходное». То есть победитель встречался с пятым местом от Южной Америки. Пятым из десяти латиноамериканских участников оказался Уругвай. И в первом стыковом матче – домашнем – австралийцы выступили не слишком удачно. Что сделал после этого Гус Хиддинк? Он не стал устраивать разборы полетов, не стал читать нотации о значимости ответного поединка. Он просто сказал своим футболистам:

– Рассуждать о шансах я не хочу. Несколько дней есть. Отдохните, расслабьтесь. Проведите время со своими семьями, с женами. А потом будем играть.

Я не знаю, какую моральную и психологическую поддержку получили игроки от своих семей, от своих близких в те дни. Но они вышли на поле в Уругвае так, словно шанса сыграть снова у них уже не будет никогда. И они победили. И они поехали на чемпионат мира-2006 в Германию, где даже вышли из группы, чего уж от Австралии точно никто никогда не ожидал. Сборная стала настоящим открытием чемпионата.

Я это рассказываю не к тому вовсе, чтобы призвать всех всегда после поражений распускать по домам ради психологической «подпитки» от близких. Это не будет всегда и беспрекословно работать. Но запереть команду на базе в наказание – это, на мой взгляд, абсолютное проявление беспомощности. Разболтанные гайки уже накрепко не закручиваются – резьба срывается. Так и в случае с Карпиным в «Спартаке». Метод кнута не работал. Пить-гулять с командой в клубах (не футбольных, разумеется), а потом выступать в роли строгой классной дамы – нелепость, согласитесь.

Помню, во время летних сборов 2011-го или 2012-го «Спартак» проигрывал свои контрольные матчи каким-то малоизвестным командам. Причем, проигрывал за счет каких-то нелепых ошибок в обороне отдельных игроков. В частности, раз за разом ошибался новоприобретенный Родри. Один из прикомандированных к команде журналистов уточняет у представителя тренерского штаба, что это за футболист, по вине которого в ворота красно-белых влетают мячи один за другим. Родри. Записывает в блокнот: «Родри».

Вечером в холле отеля корреспондент берет интервью у Карпина. Осторожно уточняет:

– Зачем в команде игрок, который ошибается при каждом касании мяча?

– У нас нет таких игроков.

– Но ведь все голы забиты по вине Родри?

– Кто Вам сказал это?

– Люди из Вашего же тренерского штаба…

Перепрыгнули на другие темы, интервью плавно потекло дальше. Но ситуация получила неожиданное развитие наутро. Карпин отыскал журналиста в столовой:

– Можно тебя на секунду?

Вывел его на улицу, где шеренгой были выстроены все (!) представители тренерского штаба:

– Покажи, кто тебе это сказал?..

Как говорится, без комментариев.

У каждого человека своя собственная картина мира. Иногда она очень искривленная, иногда просто примитивная. Обсуждать ее или осуждать – дело нелепое и никому не нужное. Иногда люди с делением всех жизненных реалий только на «черное» и «белое» могут немалого добиться. Но вот как раз в случае с Карпиным его тренерская картина мира становилась именно такой, очень уж плоскостной. Все, что не вписывалось, все, что противоречило желаемому – плод козней тайных или явных недоброжелателей. Иногда Карпин в этом аспекте всерьез переходил грань. Его рассказ после матча с «Зенитом» о падении на газон травмированного вратаря соперников Вячеслава Малафеева – как раз из этой оперы:

– Когда увидел, что после столкновения с Веллитоном Малафеев упал, я просто засмеялся в голос. Захохотал…

Вот так. То есть человек еще не знает, получил ли травму голкипер сборной, чем закончилось столкновение (может быть, и невольное), но уже веселится. «Захохотал»… В его восприятии любой, кто коснется Веллитона и упадет, смешон по определению…

Впрочем, все мы взрослеем. Может, и Валерий Георгиевич, совершив некий циклический виток, тоже изменился? Не уверен, что изменения на ТВ мы увидим радикальные, но повеселее точно станет.