Футбольные пенсы. Почему игроки выходят на поле в глубоко ветеранском возрасте

********** 

Березуцкому 34 года. А еще в паре с ним до последнего в сборной играл 37-летний Сергей Игнашевич, который аналогичное решение принял ранее. Что значит приостановил? Значит, что если страна скажет «надо», Березуцкий и Игнашевич наденут футболки сборной и сыграют на предстоящем Кубке конфедераций (летом 2017 года) или, может даже, на чемпионате мира (летом 2018-го).

Никто и никогда не станет умалять заслуги Березуцкого и Игнашевича. Уж слишком много хорошего они сделали для сборной, а теперь хотят остатки сил отдать игре за ЦСКА. Сами футболисты признают: пора дать дорогу молодежи, да и здоровье уже не позволяет играть на былом уровне.

– Учитывая мой возраст и, самое главное, состояние здоровья, тщательно взвесив все за и против, решил сосредоточиться на выступлениях за ЦСКА, – говорит Василий Березуцкий.

Но если Березуцкий жалуется на здоровье, то возникает логичный вопрос: что мешает ему завершить карьеру не только в сборной, но и в клубе? Очевидно, деньги.

Их в российском футболе много.

Шутки про стадион «Зенита». В сеть не раз просачивалась информация о зарплате футболистов российской премьер-пиги. По последний данным, Игнашевич в ЦСКА получает около 2,3 миллиона евро в год, это примерно 144 миллиона рублей. Березуцкий получает чуть меньше, но все равно много – 1,7 миллиона евро (или 106 с лишним миллионов рублей).

Ну, кто в здравом уме откажется от таких денег? Футболистов понять можно: после завершения карьеры не все идут работать на телевидение или тренировать. Получается, пенсия наступает примерно в 35 лет. А впереди вся жизнь, и ты привык жить роскошно. Даже если ты не сможешь выложиться на поле, как прежде, и разочаруешь болельщиков, ты обеспечишь будущее себе и своей семье.

Жажда наживы – не единственная причина того, что футболисты заканчивают карьеру в пенсионном для спортсмена возрасте. России не хватает профессиональных игроков. Уже на протяжении лет пяти ходят разговоры о том, что пора бы найти замену ветеранам. Разговоры ходят, а состав практически не меняется. Возможно, как раз подобные решения о приостановке выступлений за сборную мотивируют наших футбольных функционеров обратить внимание на проблему. На дыру, которая разрастается год от года. И вот в преддверии чемпионата мира в отечественном футболе сложилась такая картина: старички уже не тянут, молодые еще не тянут.

Похоже, у нас отсутствует четкий и разработанный план развития детско-юношеского футбола. Особенно плачевная ситуация сложилась в регионах. В некоторых субъектах даже не проводятся соревнования на Кубок области, края или республики по большому футболу. Обеспечены ли футбольные секции должным инвентарем и формой? Ездят ли молодые спортсмены на соревнования? Вопросы риторические. Приходится искать спонсоров – но не инвесторов, а меценатов.

В стране строится множество спортивных комплексов. Это факт, но происходит это в основном в развитых регионах страны. Восточнее Уральских гор едва ли наберется два десятка профессиональных клубов. А это, между тем, больше чем половина страны. Неужели дети там менее талантливы, чем в Центральной России? Нет, туда просто деньги не доходят.

Трудно отрицать и неэффективное финансирование клубов из госбюджета. Грубо говоря, государство выкидывает деньги на ветер, когда вкладывается в клубы уровня «Амкара», «Томи», «Крыльев Советов» и прочих. Почему бы не обязать эти клубы отдавать часть средств на развитие детского футбола?

Только тогда, когда мы начнем вкладывать силы и средства в регионы, строить базы и футбольные школы, в стране может что-то измениться в плане футбола. И тогда болельщики будут в первую очередь обсуждать футбол, а не зарплаты, новый спорткар Кокорина или развод Тарасова. Именно тогда, у нас за год до чемпионата мира не будет паники из-за того, что в стране нет замены 34-летнему и 37-летнему игроку сборной. Но это, конечно, в перспективе. За год дыру не залатать, а футболистов уровня сборной не вырастить.