Евгений Ловчев: Раньше восстановление – только баня и массаж…

Когда я пришел в «Спартак» в 1969-м, в течение сезона у нас не было особых нагрузок, ведь играли на четвертый день. После матча все разъезжались по домам.

В восемь утра открывались Центральные бани (рядом в «Детским миром»), и в семь звонит массажист Слава Иванов. А мы же после игры заснуть не можем, матч в голове прокручивается, заснешь чуть ли не под утро, а тут звонок: «Я в очереди стою (он же билеты на всех брал). Приезжай!» «Слав, иди ты! Дай поспать!» Только заснешь, через десять минут опять звонок: «Я вас жду!» Поднимаешься, чертыхаясь, и едешь.

Восстановление – только баня и массаж. Никаких препаратов специальных. Сегодня допинговые скандалы, вся Россия глотает какой-то мельдоний. Мы ничего этого не жрали (правда, на базе киевского «Динамо» мне какие-то таблетки давали восстановительные). Но ведь мы были физически более развитые. Сегодня детей с пяти лет записывают в секцию и грузят-грузят этим футболом. И что они сильнее нас, которые начинали в двенадцать лет? Да нет! Мы развивались через физкультуру в школе, во дворах – там база закладывалась. Я был чемпионом района по гимнастике, участвовал в легкоатлетических соревнованиях, бегал, прыгал, гранату бросал, на лыжах ходил, в турпоходы. Мы приходили в футбольные школы уже сильные и ловкие.

К 17-00 приезжали в Тарасовку и выходили на легкую тренировку. Иногда играли в квадрат на полполя. Но чаще всего – в баскетбол. В Тарасовке была коробка хоккейная и внутри баскетбольная площадка. Смешанные правила – баскетбола и регби, можно хватать и держать. Играли молодые против старых. Одна команда: Хусаинов, Осянин, Анзор Кавазашвили. Другая: Васька Калинов, Коля Абрамов и я. Никто никому не хотел уступать, были царапины на лице, кровь из носа. В этих зарубах на баскетбольной площадке вырабатывался характер, и потом это переходило на футбольное поле.

Старики, если где-то не добежал и что-то сделал не так, могли так вставить! Одна из первых моих игр, Ташкент, жара. Подключаюсь по левому флангу, Витька Папаев бежит по центру, передаю ему мяч, его перехватывают и – атака на наши ворота. Когда я это сделал три раза подряд, Сережа Рожков центральный защитник (он немного заикался, особенно, когда заведется), подошел и сказал: «ЕЕЕЕще, раз, и яяяя тебя уррррою!»

Поиграли в баскетбол, размялись, кто-то идет в баню, пять человек – играть в квадрат, не 4-1, а 3-2. Как правило, это: Хусаинов, Логофет, Папаев, Киселев и Васька Калинов. Кто-то бьет по воротам. А я знал, что мой козырь – скорость, и вдоль бровки начинаю бегать стометровки. Раз десять, на полной скорости – туда, трусцой обратно. Так я свое физическое состояние во время чемпионата подтягивал.

Я это вот к чему. Сегодня говорят: надо иметь два состава, чтобы сил хватило на весь сезон. Но мы ведь играли не меньше матчей, причем практически одним составом! 32 матча в первенстве страны, в Кубке все время доходили до финала, плюс еврокубки, а я еще играл за сборную. А сейчас в командах десять тренеров, один тренер – по правой ноге, другой – по левой, третий – по голове… А игроки то – пешком по полю ходят! Но если игрок физически не тянет – подтяните его! За счет индивидуальных занятий…

Спим на базе. Утром – зарядка. Днем – тренировочка. А вечером в Тарасовке дубль играет – сидим на лавочках, смотрим.

В день матча общей зарядки не было. Проснулись, позавтракали. Перед обедом дети играют в футбол, мы смотрели и отвлекались от сегодняшней игры.

Дети – это спартаковские команды, они летом жили в Тарасовке, там было одно здание, в комнатах – по много коек. А детские тренеры: олимпийские чемпионы! Я – болельщик «Спартака» с детства, для меня Масленкин, Огоньков, Сальников, Исаев, Ильин – это люди, с которыми считал за честь просто постоять рядом. И вот эти великие выходили иногда в Тарасовке с нами на тренировку.

Масленкин глуховат был, уже не бегал, трусил по полю. Но пас давал потрясающий! Выворачивая стопу на 90 градусов, бил под мячик, придавая ему обратное вращение – тот падал на землю перед тобой и останавливался. И меня учил этому пасу, мы с ним длинные передачи делали.

Вот одна история, с ним связанная. Многие из ветеранов работали в спартаковской школе – на Ширяевке. А я, получив квартиру на ВДНХ, возил мимо детей к теще. Помню, однажды в 1975-м несусь на «Жигуле» (получил в 1974-м), смотрю, стоит Масленкин Анатолий Евстигнеевич, голосует. (Когда я это рассказал Исаеву, он хохотал! Они ведь постоянно подтрунивали друг над другом). Я не сразу сообразил, проскочил, сдаю задом. Открывается дверь, Масленкин:

– Шэф, в Чертаново!

– Евстигнеич, садись! В Чертаново не могу – еду к теще. До метро «Сокольники» довезу. И он вдруг без паузы:

– Жень, зачем ты в полузащиту перешел?

Тогда при Гуляеве в «Спартаке» была смена поколения, пришли Сашка Минаев, Кокорев, братья Букиевские… И меня из левого защитника перевели в опорники, в центр. Вроде получалось…