Рабы Санкт-Петербурга. Норвежцы нашли на «Зенит-Арене» «заложников» из КНДР

«Советский спорт» приводит самые интересные моменты из статьи, опубликованной на английском языке.

Josimar может рассказать как минимум о 110 рабочих из Северной Кореи, которые занимались строительством «Зенит-Арены». Международные эксперты рассказывают о том, что северокорейские рабочие в одном лице и рабы и заложники. Один из рабочих из Северной Кореи был найден мертвым в контейнере на стадионе.

Огромный парк ожидает любого, кто сделает хоть шаг наружу из станции метро «Крестовский остров» и пройдется вниз по широкой улице. «Зенит-Арена» расположена в дальней части парка – примерно в двух километрах. Ее стоимость оценивается в 1,5 миллиарда долларов. На постройку ушло 11 лет. И она все еще не завершена. Стадион стал сценой систематического издевательства над рабочими-мигрантами, рабских условий, коррупции и смерти.

Почти каждый день с 2006 по 2017 год тысячи людей трудились на возведении стадиона. Большинство из этих рабочих приехали из Таджикистана, Узбекистана, Кыргызстана, Белоруссии, Молдавии, Украины и других республик бывшего Советского Союза. И из Северной Кореи.

«Могу сказать лишь, что 80% рабочей сил состояла из мигрантов, пока я был там. У некоторых были контракты – им платили, как полагается. Но я слышал, что многим рабочим не платили вообще. Было привлечено слишком много бесчестных субподрядчиков. Я работаю в строительстве вот уже на протяжении двадцати лет, но такого хаоса, как на «Зенит-Арене» я не встречал нигде», – говорит Павел, проектный менеджер, который работал на одного из многочисленных субподрядчиков.

Его нанимала одна из крупнейших строительных компаний в стране, штаб-квартира которой находится в Москве. Павел показывает свой пропуск, обязательный для любого, кто работает на «Зенит-Арене». Он соглашается поговорить с Josimar исключительно на условиях анонимности. По его словам «Зенит-Арена» была относительно безопасным местом до лета 2016 года.

«Когда вице-губернатор Санкт-Петербурга Игорь Албин и его люди приехали, начался полный беспорядок. Серьезные происшествия случались каждую неделю. С августа до рождества погибло четыре рабочих», – утверждает Павел.

– Как они погибли?
– После падения на бетон и от удара электричеством.

Журналист Сергей Кагермазов, работающий на независимый новостной сайт MR7, пристально следил за процессом строительства на протяжении долгих лет.

«Власти отказываются говорить о мигрантах, происшествиях и смертях», – говорит он.

В сентябре 2016 года он устроился под прикрытием работать строителем на «Зенит-Арену». Самой важной задачей тогда было остановить протечки воды. Повсюду в бетоне были маленькие дырочки, из которых сочилась вода.

«По закону о труде мы не могли работать больше, чем восемь часов в день. Но прораб обещал, что те, кто будет работать больше, получат прибавку к обещанной зарплате. Некоторые работали с восьми утра до десяти ночи. Другие заканчивали работать в такое время, чтобы успеть поймать последний поезд в метро. Я попросил прораба предоставить мне контракт – он сказал, что мне не стоит беспокоиться на этот счет», объясняет Кагермазов.

Одна из компаний, которая последовала призыву вице-губернатора, был «Дальпитерстрой». Они специализируются на возведении многоэтажных жилых комплексов вокруг Санкт-Петербурга. К концу августа компания привезла на «Зенит-Арену» 60 рабочих из Северной Кореи. Северокорейцам поручили косметические работы на стадионе.

«Бесплатно «Дильпитерстрой» работал на арене, которая стоит много миллионов рублей. Это был подарок большому и красивому городу», – объясняет Павел.

– Что вы имеете в виду, когда говорите, что Албин «призвал» строительные компании предоставить «подарок нашему большому и красивому городу»?
– Откажи эти компании Албину, они могли бы попрощаться и с будущими контрактами. Они бы подверглись внезапным инспекциям и аудитам, – утверждает Павел.

Одной из таких компаний, которая последовала «приглашению» Албина, была компания «7 suns», известная по строительству роскошных апартаментов для сильных мира сего. Они привезли 50 северокорейских рабочих для покрасочных работ.

Примерно в то же время, когда компании начали работать бесплатно, в дверь Павла постучался посредник.

«Он сказал, что может предоставить сто опытных северокорейских рабочих, которые были готовы трудиться круглые сутки до конца года. Цена была – шесть миллионов рублей. Четыре миллиона должны были отправиться на счета правительства Северной Кореи, а два – поделены между его компанией и рабочими. Рабочим будут платить 600 рублей в день. Мы сказали нет. Кадров нам уже хватало», – говорит Павел.

Он продолжает рассказывать, говоря, что корейцы начинали работать рано утром, а заканчивали поздно ночью. Они жили в контейнерах, которые располагались на территории за высоким забором сразу за территорией стадиона.

В ноябре несколько российских сайтов написали о том, что рабочий из Северной Кореи погиб неподалеку от стадиона. Если верить российской полиции, он скончался от сердечного приступа.

«Люди рассказывали мне, что его нашли в одном из контейнеров, в которых они жили», – говорит Павел.

Крупный русский строитель с ртом, полным золотых зубов, рассказывает о своих коллегах на строительстве в Шушарах, что в нескольких километрах от Санкт-Петербурга. Строительная компания «Дальпитерстрой» возводит там огромный комплекс апартаментов. Значительная часть рабочей силы – из Северной Кореи. Суббота, всего несколько минут после девяти, но рабочие уже усердно трудятся на стройке. За стеной с колючей проволокой рабочие суетятся. Охрана с собаками внимательно следит за входом. Большинство рабочих из Северной Кореи. Остальные – русские, таджики и узбеки.

Позже мы встречаем двух северокорейцев на пути от стройки. Они несут огромные пластиковые баки, которые должны быть наполнены питьевой водой. Они не говорят ни по-английски, ни по-русски и заметно злятся, когда фотограф начинает щелкать затвором. Лагерь находится в двух-трех сотнях метрах от места строительства. За забором с колючей проволокой на снегу строят списанные морские контейнеры – временное жилье для северокорейцев. Здесь спят примерно сто северокорейцев, отдыхая между длинными сменами.

Перерыв на обед – северокорейцы один за другим проходят через металлические ворота. Некоторые пялятся, другие – едва замечают нас, медленно и молча двигаясь к своему полуденному отдыху. Сейчас, в середине февраля, они работают здесь. Но с августа до конца 2016 года многие из них трудились на «Зенит-Арене».

Использование северокорейской рабочей силы зачастую осуждается международной общественностью. Несколько международных гуманитарных организаций описывают северокорейцев, как рабов и заложников. Почти 90% их зарплаты у них забирают. «Выходной» – понятие им незнакомое. Они находятся под круглосуточным наблюдением. У них нет прав. Северокорейский режим издевается над ними, как делают и их иностранные наниматели. Многие из рабочих, покинувших свой родной дом, находятся на десятилетнем контракте.

«Северные корейцы полностью истощены, как морально, так и физически Они живут и работают в ужасных условиях. Их паспорта конфискуют, что практически делает их рабами. Они знают, что в случае жалоб, у них и у их родственников в Северной Корее будут последствия. Вот в чем самая большая разница между ними и другими рабочими-мигрантами», – говорит Ольга Цейтлина, адвокат, работающий с делами по правам человека.

Пятница – время для молитвы. Толпы людей направляются к питерской мечети. Здание способно вместить до пяти тысяч человек.

В близлежащем кафе мы пьем чай с Алишером. Он отказался называть нам свою фамилию. Он говорит, что должен быть осторожен. Алишеру 50 лет – он из Узбекистана. У него есть разрешение ан проживание в России, которое продляется ежегодно. В Питере он для работы. Его жена и четверо детей – в Узбекистане. В 2010 году, в июне, он был прорабом для 32 человек.

«Посредник из Таджикистана нашел нас в районе, где живут много мигрантов. Он спросил, ищем ли мы работу. Мы сказали, что ищем, и нас забрали на «Зенит-Арену». За территорией стадиона было несколько сотен контейнеров. Некоторые из них использовались в качестве офисов. В одном из этих офисов сидел россиянин, который копировал наши паспорта, фотографировал нас и выдавал пропуска».

Алишер попросил контракт, но ему пообещали предоставить его очень скоро.

«Нам выдали список того, что необходимо было сделать, и сказали, что мы получим оплату, как только задания будут выполнены. Это заставляло нас завершить работу как можно быстрее. Чем быстрее мы работали – тем больше получали».

«У меня было 32 рабочих. Мы работали по десять часов в день, семь дней в неделю. Мы работали так быстро, как могли, чтобы получить обещанный бонус: четыре тысячи рублей за каждый квадратный метр залитого бетона», – рассказывает Алишер.

Он со своими людьми жил в контейнерах за пределами стадиона.

«14 человек жили в одном контейнере. У всех были матрасы, но там было слишком многолюдно и неудобно».

По его оценкам периодически на стройке было задействовано о трех до четырех тысяч человек. Большинство из них были мигрантами.

«Было слишком много человек. Царил настоящий хаос».

– Вы видели рабочих из Северной Кореи?
– Да. Во всяком случае мне кажется, что они были из Северной Кореи. Но точно я не могу сказать. Я с ними не говорил. Они были замкнутыми.

Алишер уверен, что большинству рабочих платили наличными.

«Почти каждый день бронированные автомобили, набитые деньгами, приезжали на стадион. Их сопровождала вооруженная полиция. Деньги привозили в специальном контейнере, который доставляли в кассу. Как прораб я должен был забирать наличные для всех. Впервые, когда я туда пришел, я подписал бумагу, в которой утверждалось, что я получил 50 тысяч рублей. Потом я подписал другую бумагу, в которой говорилось 6что я получил 25 тысяч рублей. Затем мне дали 25 тысяч рублей. Спорить не было смысла. За нами наблюдала вооруженная полиция. Была длинная очередь. Как только деньги оказались у меня в руках, меня вытолкали через другую дверь».

Неподалеку от станции метро, в центре города, мы встречаемся с Рустамом, Ибе и Кохором из Кыргызстана. Они все женаты и с детьми. Ибе рассказывает, что он в третий раз стал отцом всего четыре дня назад. После двух сыновей родилась дочка.

Трем друзьям под тридцать – они в России, чтобы работать и обеспечивать свои семьи деньгами. С августа 2016 года по январь этого года они работали в составе бригады из 45 человек.

«Нам сказали, что будут платить по две тысячи рублей в день каждый день. Первую неделю так и было – две тысячи рублей наличными каждый день. Потом мы поняли, что не можем доверять этим людям. Без оплаты прошли две недели. Потом мы снова начали получать деньги, но намного меньше, чем договаривались. Чаще всего это было от 500 до 800 рублей. Мы жаловались, но каждый раз нам обещали, что позже заплатят всю сумму. Этого не произошло», – рассказывает Рустам.

– Как много мигрантов работало на стройке?
«Общее количество рабочих-мигрантов, вовлеченных в работы по возведению стадиона сильно зависит от стадии строительства, типов выполняемых работ. В любом случае, оно может разниться в течение года. Например, в феврале 2017 года их было примерно 55%. В основном эти рабочие приехали из Украины, Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана, Сербии и Белоруссии».

– Как вы думаете, нормально ли использовать рабочую силу из Северной Кореи?
«В среднем почти половина рабочих, привлеченных к строительству арен к чемпионату мира 2018 года – мигранты. Очень важно обратить внимание, что для ФИФА соблюдение прав всех рабочих, которые вовлечены в процесс, очень важно, вне зависимости от национальности и гражданства. В рамках нашей системы мониторинга достойных условий труда мы контролируем и оцениваем условия труда всех работников на строительных площадках стадиона, независимо от их статуса. Кроме того, проверяется, чтобы трудящиеся-мигранты были законно заняты, получили все соответствующие разрешения и рассматривались в соответствии с применимыми законодательными требованиями и стандартами».

– Вы знаете, что а строительства стадиона «Крестовский» работали более ста мигрантов из Северной Кореи?
«Насколько нам известно, рабочих из Северной Кореи было мало, и они выполняли отделочные работы в течение короткого периода времени».