Он итальянец, а это больше, чем профессия. Колонка Юрия Цыбанева

Эти заметки о феномене тренеров с Апеннин обозреватель «Советского спорта» написал сразу после утверждения новичка Карреры главным тренером «Спартака»

Про Массимо Карреру мы не знаем главного, но знаем важное.

Главное: какой из него главный тренер и подходит ли он вообще на эту роль. Он, может быть, и сам этого не знает пока. Важное: он - итальянец, и это многое объясняет. Собственно, если обратиться к истокам очередной импровизации «Спартака» на тренерскую тему, то клуб и не заказывал себе конкретно Карреру. Ибо имел на тот момент весьма отдаленное и смутное представление о том, кто это такой. А возжелал просто заполучить какого-нибудь итальянца в штаб. Ну и прислали Карреру.

Если вам, читатель, почудилась ирония автора в его стремлении смикшировать профессиональное неизвестное ментальным заведомым, то напрасно. Работа итальянских тренеров в России заслуживает отдельной книги, претендующей на бестселлер! Проверил это по собственной памяти; память – субстанция объективная, ее не проведешь. Так вот: из иностранных - не итальянских – тренеров, помогавших и помогающих российскому спорту (за вычетом футбола и хоккея), я смог назвать самому себе навскидку и без шпаргалки единственное имя: Дэвид Блатт. А итальянцев пришло на память сразу несколько, и все - вкупе с достижениями весьма значительными. И дальнейший перечень вполне сойдет за оглавление книжки «Полезные итальянцы в России».

С интеллигентнейшим синьором Джованни Капрарой женская сборная России по волейболу нежданно-негаданно выиграла чемпионат мира – когда казалось уж, что без могучего диктатора Карполя от команды осталось одно название.

С дотошным тактиком Этторе Мессиной баскетбольный ЦСКА являл собой наиболее совершенный механизм за всю его богатую новейшую историю.

Экстремал и мудрец Эцио Гамба вдохнул в российское дзюдо, звезд с неба не хватавшее, силу, которая нашла отражение в пятикратном золоте Олимпийских Игр.

Стефано Чериони, тренер наших рапиристов, проделал тот же виртуозный фокус, что и Гамба. Это в сабле наши были исторически сильны, и не надо лукавить, что месье Бауэр совершил здесь великую французскую революцию. А в рапире успехи давались трудно и не часто. Но теперь получите и распишитесь: два золота Рио из трех возможных плюс бронза!

Для пущей убедительности стоит упомянуть и ненаглядного нашего Лучано Спаллетти. В том содержательном контексте, что «Зенит» под его чутким руководством удерживал достойную игру дольше и тверже, чем с кем-то иным из заезжих рулевых.

Они все разные, эти итальянцы. И работают, допускаю, на разных тренерских козырях. Но общее у них вот что: упорство и тщательность. И они щедро одаривали и одаривают наш спорт теми свойствами, которые у него в дефиците.

Свежие и наглядные картинки российско-итальянских сшибок в Рио обжигают сознание. Эпическая золотая дуэль Сергея Каменского с Николо Камприани в стрельбе из трех положений.

Переполненные напряжением волейбольные схватки на пляжном песке последовательно двух наших пар с итальянской.

Все эти сражения шли на перетяг, как любит говаривать тренер «Арсенала» Сергей Павлов. Наши вытягивали из себя все жилы, все внимание, все упорство – но итальянское начало все равно оказалось жилистей, внимательней и упорней.

Они нам вот это и привозят, тренеры с Апеннин, за вычетом отдельных шабашников, чьи имена не задержались в памяти. Нам – импульсивным, неровным, подчас не умеющим терпеть и порой недостаточно собранным.

Ну да, вы спросите: а Капелло? А я вам отвечу по-простому: Капелло привез в Россию уже памятник себе, великому-уникальному. Но игроки нашей сборной, заметьте, даже велениям памятника были идеально послушны первые полгода.

А теперь, заложив пафосный фундамент, возвращаюсь собственно к Массимо Каррере. С одной стороны, он работал в штабе Антонио Конте, тренера фанатического склада и наделенного мощной энергетикой, что позволяет считать спартаковского «кота в мешке» по меньшей мере неравнодушным и трудолюбивым. С другой стороны, в штабе Константина Бескова состоял, помнится, Федор Новиков, а в штабе Олега Романцева – Вячеслав Грозный. Однако главенство того или другого в команде, претендующей на значительность, виделось априори невозможным…

Что ж, таков уж он, «Спартак», - выбирает кое-как.

Каррера, должно быть, и сам обалдевший от оказанного вдруг ему высокого доверия, на первой своей пресс-конференции в качестве «главного» рубанул с плеча: «Спартак» будет бороться за первое место! Массимо, видно, не успел навести справки. А то бы ему открылось неприятное: команда, поменявшая тренера по ходу сезона, чемпионат России категорически не выигрывает.