Ногами в «Спартаке», руками в «Локомотиве»

Фотографии, как и бумага, стерпят многое. Они могут быть для кого-то удачными, а для кого-то откровенно смазанными и неказистыми, но с точки зрения любой клубной истории, в последующем, в самом непроизвольном формате именно фотографии рассказывают о преемственности поколений.

Изображения футболистов московского «Локомотива» его самого раннего созыва, за исключением первого финального кубкового матча, крайне редки и все больше, к сожалению, уходят «в дымовые завесы» прошлого, но некоторые обрывки из 30-х годов удается обнаружить. И они в очередной раз «подкидывают» массу вопросов и неразгаданных ребусов для тех, кому интересно изучать историю как железнодорожной команды, так и всего отечественного футбола.

1936 год. У большинства команд, как в то время было принято выражаться, достаточно скромное пролетарское продовольствие. В общей массе спортивные клубы существуют за счет дотаций от профсоюзов. Так называемых взносов. На балансе главная команда с запасными, несколько клубных разных возрастов, старший тренер, администратор, политрук, он же руководитель, он же – сегодняшним языком – «президент» и идейный вдохновитель. Пожалуй, все. Хотя, быть может, до наших времен и не дошла информация еще о каких-либо сотрудниках на заре существования отечественных коллективов? Листая в хронологическом порядке архивные фотографии, сделанные со слайдов при помощи столь популярного в советское время фотоаппарата ФЭД, периодически наталкиваюсь на «одного актера второго плана» в общей массе игроков московского «Локомотива».

Футболисты на сборах в Гаграх. Тот же 1936 год. Из всего ряда спортсменов явно выбивается возрастной седовласый мужчина (пятый слева). Ничего особенного, быть может администратор? Нет – ведь Чеснова в лицо узнаваем. Может, тренер? Но ни на одного наставника железнодорожников мужчина не похож.

Московский «Локомотив» на так называемой «халтуре» (товарищеская игра) в Воронеже в 1938-м, и снова он на обеих фотографиях слева в сторонке стоит:

Ну не болельщик же с командой по нашей необъятной родине катается?

На все вопросы ответ был получен в отчете о поездке московских локомотивцев в Тбилиси в 36-м. Пытливые грузины помимо общения со Столяровым (старшим тренером) и анализа честности завоеванного первого клубного трофея железнодорожниками опубликовали список всей делегации «Локомотива» с достаточно редким, для того времени, фотоколлажем, на котором, как вы понимаете, и оказался тот самый загадочный персонаж с коллективных снимков.

Сергей Егоров, а теперь внимание – «в прошлом игрок сборной Москвы, ему 42 года. 25 лет занимается спортом, один из лучших и опытных … массажистов». Есть небеспочвенное предположение, что это первый массажист «Локомотива» в его истории.

Приходилось слышать от немногочисленных прямых потомков той железнодорожной команды, что играли «не на жизнь, а на смерть». Не щадили ни себя ни соперников. В рамках дозволенного могли проявить, в достаточно редких, но все-таки случаях, жестокость на благо родного клуба и достижения поставленной цели. Но после матча зализывали раны, собирались и шли либо к Лавровым и Киреевым на домашние посиделки под граммофон с подпольными джазовыми пластинками и некоторым количеством горячительных/восстанавливающих эликсиров, либо, как Гранаткин или Разумовский, домой к женам и там их уже ставили на ноги. Зачем был нужен команде массажист? Да, в ходе игры могли произойти эпизоды, когда футболисты травмировались и их, в связи с этим, меняли (исключительные случаи). У того же нападающего «Локомотива» 30-х Лаврова на правой голени шрамов было столько, что проще было ногу поменять, чем их излечить. Но так на то есть/был врач. Массажировать-то когда, и главное, зачем рабочему мужику, спортсмену, скроенному, как и сам, прости господи, товарищ Сталин, из стали, с пролетарским стержнем внутри, и вдруг ему нужно мять икры! Старшее поколение может возразить и наброситься с критикой в мой адрес в отношении легкого сарказма к социалистическому строю, но не о нем речь, а о том, что в штате футбольной команды «Локомотив» Москва был массажист, как оказалось, с богатым послужным футбольным (немедицинским) прошлым.

Отыскать состав сборной Москвы в период, когда за нее выступал товарищ Егоров не составило большого труда, благо 21-й век и всевозможных изданий об истории отечественного футбола столько, что в военное время самокрутками Советскую армию можно было обеспечить на все годы той страшной мировой трагедии для человечества. Итак, Савин «Москва футбольная» – и выдержка из книги:

«В январе 1926 года сборная Москвы впервые посетила Францию. В это турне выехали шестнадцать московских футболистов из клубов «Динамо», «Красная Пресня», КОР, ОППВ и «Сахарники». В состав команды вошли: вратарь Федор Чулков, беки Константин Блинков и Иван Ленчиков, хавбеки Станислав Леута, Владимир Ратов, Николай Байков, нападающие Евгений Суханов, Дмитрий Маслов, Петр Артемьев (капитан), Константин Жибоедов, Сергей Егоров и запасные – Аркадий Малышев, Николай Краснов, Николай Честнов, Иван Иванов, Василий Гаврютиков. Кроме Жибоедова, Маслова, Артемьева и Ратова все выезжали за границу впервые.

По возвращении в Москву коллектив отчитался о поездке перед общественностью столицы. В то время было много споров – имели ли моральное право советские футболисты встречаться с буржуазными клубами. На встрече, состоявшейся во Втором Доме Советов (гостиница «Метрополь») выступил нарком здравоохранения Н. А. Семашко. Он заявил: «Мы марксисты, а не метафизики. Все вопросы мы решаем применительно к конкретной обстановке. Мы рассматриваем так – если от встречи с буржуазными командами будет польза Советской России, мы должны встречаться».

В московской сборной в 1926 году дебютировали Михаил Леонов из «Трехгорки», Борис Дементьев, Николай Артемов и Николай Честнов (все – КОР), Сергей Егоров и Николай Байков («Пищевики»), Евгений Суханов и Николай Симаков (Дворец Ленина), Федор Чулков («Динамо»), Павел Митюшин («Совторгслужащие»), Василий Гаврютиков («Сахарники»)».

С уверенностью можно сказать, что Сергей Егоров совершенно точно участвовал в матчах за сборную города совместно, к примеру, с братьями Старостиными, а также прославленными игроками других московских клубов, в том числе и «КОР», откуда, как оказалось, корни современного «Локомотива», будучи игроком полноценной обоймы, то есть достаточно известным футболистом в рамках проводимых в 20-е и 30-е годы столичных соревнований, а также спаррингов с капиталистами из-за бугра. Но поразительно и удивительно ведь другое. Не самый возрастной в прошлом спортсмен, заставший первые ростки российско-имперского футбола, опытный, к тому же еще и небезызвестный, остался на задворках советского спорта, обзываясь всего лишь «опытным» да еще и «лучшим массажистом». Неужто не нашлось другого применения столь «крупной рыбехе», кроме как столь мелководного «аквариума»?

К слову, всю свою футбольную карьеру Сергей Егоров отыграл в составе московской команды «Пищевики», прародителе нынешнего «Спартака».

В 1929-м году команда «Клуба Октябрьской Революции» впервые играла в финале чемпионата города Москвы с уже упомянутыми товарищами из продовольственного профсоюза и уступила им со счетом 1:2. Как вы думаете, кто был в составе будущей народной команды? Тот самый, как впоследствии окажется, мастер не только ног и рук, Сергей Егоров.

Дальнейшая судьба человека неизвестна. По неподтвержденным данным, во время войны его вместе с семьей эвакуировали в Черноземье, откуда он назад уже не вернулся.

Такие повороты и хитросплетения судьбы двух команд на их «эмбрионной» стадии возможно стало распознать только за счет случая и небольшого везения.

Знайте прошлое клуба и спешите следить за его настоящим.